Алиага Вахид: основоположник современного жанра газелей — мейханы


О.БУЛАНОВА

Алиага Вахид (Искендеров) – азербайджанский поэт, оставивший яркий след в литературе и культуре страны. Этот след был отражен даже в топонимике Баку: именем Вахида называли самый старый и самый большой сад города — Губернаторский.

Иными словами, Вахид по праву занял почетное место рядом с Низами, Физули, Хагани и другими азербайджанскими гениями, чьи имена оказались достойными запечатления на карте столицы.

Кстати, псевдоним «Вахид» был дан поэту его учителем — Азером Бузовналы (Имамалиевым). Об этом факте мало кто знает, как и о стихах самого Азера, занявших весьма заметное место в классической национальной поэзии.

Несмотря на то, что Вахид очень горячо принял советскую власть, агитировал за нее в своих ранних произведениях, искренне считая, что она принесет народу благо, власть не особо отдавала ему должное. Чтобы перечислить статьи, посвященные творчеству Вахида, хватит пальцев одной руки. Почему? Потому что писал Вахид в основном лирические стихи, в форме газелей, классического жанра восточной поэзии, по смыслу в чем-то сходного с европейскими сонетами. Зачем советской власти газели?

Можно было прожить без поэта Вахида, и его сослали. В ноябре 1941 года. Нет, не в Сибирь, не в Казахстан, не на Колыму — в Лянкяран. И называлось это официально переводом, направлением, а вовсе не ссылкой. В приказе Управления по делам искусств СНК АзССР говорится, что Вахид временно направляется на работу в Лянкяранский гостеатр. Поэт — в театр? В качестве кого? В качестве экспромтиста.

Так «высоко» оценила власть возможности творца, про которого в народе говорили, что он — поэтическая жемчужина Азербайджана. Преподнесено это было, конечно, под совсем другим соусом: для участия в концертах военно-патриотического содержания, проводимых с целью поднятия боевого духа в отдаленных районах Азербайджана. Да, Вахид был очень остр на язык, его даже называли в народе «хазырджаваб» — он на самом деле в секунды сочинял экспромты и за словом в карман не лез.

Кстати, Вахид является основоположником современного жанра газелей — мейханы. До него в этом жанре так не писал никто. Имея скромное звание «Заслуженный деятель искусств АзССР», полученное в 1943 году, Вахид был поистине Народным поэтом. Этим званием наградили его обычные граждане, тот самый народ, ради которого поэты, в общем-то, и творят.

Как говорят знатоки, в газелях Вахид был равен самому Физули, непревзойденному мастеру этого жанра. Завораживающие, мелодичные газели Вахида были настолько прекрасны, что он получил прозвище «Газельхан».

О чем писал Вахид в своих газелях? Об этом очень хорошо ответил он сам — в разговоре с Сергеем Есениным. Разговор этот произошел в 1924 году. В 1924-1925 гг. Есенин с небольшими перерывами проживал в Мардакане. Однажды, будучи в Баку, Есенин хотел расплатиться в чайхане, но ему сказали, что за все уплачено. Как? Кем? Оказалось, Вахидом. Так познакомились два выдающихся поэта, и это знакомство переросло в настоящую крепкую дружбу. Вахид стал приглашать Есенина на литературные меджлисы, где читались газели.

Слушая звуки незнакомого языка, Есенин старался вникнуть в смысл нового для него жанра. Музыку стихов он понимал, но смысл ускользал. И однажды он спросил у Вахида: «Мне очень нравятся ваши стихи, но о чем они?» И Вахид ответил. Блистательно ответил: «О чем может писать поэт? О любви, жизни и смерти».

На самом деле Вахид не ограничивался одной лишь лирикой. В его газелях находилось место патриотизму, героизму, в них очень ярко прослеживалась его гражданская позиция — и как поэта, и как гражданина. Поначалу были и сатирические произведения, в которых высмеивались различные суеверия, предрассудки и т.п., отражались социальные проблемы. Но лирика занимала, можно сказать, первое и главное место.

Писать и публиковаться Вахид начал рано — лет с восемнадцати. И сразу же завоевал популярность в народе. И это при условии, что был, в общем-то, недоучкой — медресе, которое в те времена было единственной возможностью в его среде получить образование, он не окончил (Вахид был из семьи столяра и сам был чернорабочим). Уйдя из медресе, он вступил в литературный кружок «Меджмеюш-шюара»: он быстро понял, что религиозное образование — не для него. На своем примере Вахид очень ярко доказывает, что талант к стихосложению — врожденный дар.

Национальные традиции в искусстве нивелировались всеми возможными способами во всех союзных республиках, а Вахид черпал вдохновение из национального поэтического наследия. Лишь потом советская власть опомнилась и стала пестовать самородков из глубинки. Желательно при этом, чтобы самородки писали по-русски. Если же по-русски они не писали, к ним «прилагался» переводчик, который иногда делал из посредственных стихов шедевры — такие случаи известны. Вахид писал на азербайджанском и какого-нибудь знаменитого поэта-переводчика ему не «выделили».

Есть, правда, несколько хороших переводов В.Портнова и других авторов, но они не дают полного ощущения всей глубины восточной поэзии, образы которой зачастую не переводятся дословно. Особенно, если основаны на игре слов, а у Вахида игра слов имела место практически во всех произведениях. Вахид, кстати, сам был переводчиком. Будучи блестящим знатоком восточной поэзии, он переводил на азербайджанский произведения таких великих мастеров прошлого, как Низами, Физули, Хафиз, Хагани, Фелеки Ширвани, Навои и других классиков, писавших на фарси — государственном языке той эпохи.

Уйдя из жизни в 1965 г. и удостоившись чести быть погребенным на Аллее почетного захоронения, Вахид довольно долго пребывал практически в забвении — но лишь у власти, народ его продолжал любить и восхищаться его творениями.

О Вахиде «вспомнили» лишь с обретением независимости. В 1991 г. на киностудии «Азербайджанфильм» режиссер Шахмар Алекперов снял фильм «Гезельхан», посвященный жизни и творчеству Вахида. В 1992 г. фильм был удостоен приза и диплома на XI Международном кинофестивале стран Азии, Африки и Латинской Америки в Ташкенте.

В фильме показано детство Вахида, рассказано, как он пришел в поэзию молодым еще парнем, показаны трудности его жизни и быта, зачастую без куска хлеба, его встречи с Мирджафаром Багировым, который и направлял во времена Великой Отечественной артистов в районы и периферийные города с военно-патриотическими программами. В этом фильме были освещены некоторые интересные факты, о которых в советское время замалчивалось.

В память о выдающемся поэте были названы школа, Дом поэзии, улица в Баку и уже упомянутый сад. Кроме этого, в 1990 г. Вахиду в Губернаторском саду (будем называть его так, хотя официально он с 2009 г. носит имя Сада филармонии) установили памятник.

Из архивов газеты ЭХО

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.