Как потомок Льва Толстого в конце 1980-х пытался донести правду о Карабахе до Франции


У известного французского кинодокументалиста Максима Мардухаева выдающиеся корни. Мардухаев родился 24 февраля 1960 г. в Москве. По материнской линии он праправнук великого русского писателя Льва Толстого и правнук выдающегося театрального режиссера Константина Станиславского и актрисы Марии Лилиной. А его отец Иосиф Мардухаев – горский еврей из Баку.

Когда Максиму исполнилось 13 лет, его мать (уроженка Франции, родилась в Париже) получила разрешение на возвращение в Париж. Спустя три года отец также приехал в Париж, но не смог здесь обосноваться и вернулся в Москву. В Париже Максим, окончив школу и лицей, получил два высших образования по медицине и юриспруденции. Но любовь к творчеству и гены взяли вверх. Он записался на курсы актерского мастерства в одной из наиболее известных парижских академий Cours Florent. Затем отправился в Голливуд, где работал ассистентом режиссера, и вскоре сам стал снимать фильмы.

Мардухаев снимал документальные и короткометражные фильмы. Среди них, “Красная Слобода” – об общине азербайджанских евреев, “Бакинская опера – копия Ла Скалы” – об азербайджанском искусстве, “20 Января” – о борьбе за независимость азербайджанского народа, и фильмы о беженцах Азербайджана, ставших жертвами армянской агрессии – “В конце пути” и “Незабываемый очаг” (другое название – “Карабах, я не покидаю тебя”).

Мардухаев вспоминал:Творчество у меня в крови. Я решил идти по стопам Константина Станиславского, стал изучать творчество, которое имеет мировое значение, благодаря которому созданы самые большие актерские школы, в том числе в Голливуде. Его книга “An Actor’s Work” – настольная книга многих великих режиссеров и актеров, в ней заключена великая философия жизни и души человека, она является путеводителем для многих творческих людей. А когда я снял документальный фильм о влиянии Константина Станиславского на актерское искусство, его высоко оценили такие актеры как Аль Пачино, Роберт де Ниро и Марлон Брандо.

М.Мардухаев и оскароносная английская актриса Хелен Миррен в Берлине. 2010 г. (Фото – Anita Bugge/WireImage)

Он продолжал:Я создал “Компанию имени Станиславского” для продюсирования всех видов искусства и музыки, а также кинокомпанию Orient Express Films. Естественно, очень горжусь своим прадедом Львом Николаевичем, который живет во мне как гениальный философ и писатель. Поэтому первым делом, вернувшись в Москву, стал снимать фильмы о повседневной жизни в Советском Союзе. Никто до меня не делал, было очень сложно, потому что не разрешали, всячески препятствовали, и даже отнимали пленки. Но я все равно работал, отсняв несколько документальных и короткометражных художественных фильмов. А в 1991 году я сделал единственный фильм о закулисье жизни Кремля, снял спуск флага СССР…

Он вспоминал, что еще до переезда в Париж, каждое лето он проводил на родине отца – в Баку.

Баку всегда обладал особой аурой, был многонациональным городом. Помню, как к нам приходили родственники, вместе отмечали различные знаменательные даты и праздники, которые сопровождались музыкой и танцами… А когда жил в Париже, то моим преподавателем по русскому языку была писательница Банин (Умм эль-Бану Мирза гызы Асадуллаева). Она родилась в семье бакинского нефтепромышленника Мирзы Асадуллаева, получила очень хорошее образование, владела несколькими языками. Ее мать, Уммульбану, была дочерью другого нефтяного магната и мецената Мусы Нагиева. После установления Советской власти в Баку её семья отправилась в Турцию, а с 1924 года обосновалась в Париже. Она входила в литературные круги Парижа, занималась переводами, журналистикой, редактировало на радио передачи на французском языке, была известной среди писателей-эмигрантов, оставила после себя большое литературное наследие. Она была очень эмоциональной и требовательной, особое внимание уделяла русскому языку. Потом мы подружились и очень душевно общались. Вот такой человек был одним из первых моих учителей…,рассказывал он.

Максима Мардухаева всегда тянуло в Азербайджан и болью в его сердце отозвалось начавшаяся война в Карабахе, сепаратизм армян, Ходжалинский геноцид. Мардухаев стал первым зарубежным режиссером, запечатлевшим события в ходе агрессии Армении против Азербайджана.

Фото – М.Багирова

Он вспоминал:В 1988-89 годах я был в Шуше, Ханкенди, то есть в самые тяжелые времена. В то время в Карабахе не было ни одного зарубежного журналиста. Я был первым, кто снимал начало войны, рискуя жизнью. Но когда я привез отснятый материал во Францию и показал ряду телеканалов, все выражали восхищение, но потом отказывались показывать в эфире. Позже я узнал, что его блокировало армянское лобби“.

В конце 1980-х начали происходить страшные события в Азербайджане – в Карабахе бесчинствовали армянские банды и сепаратисты, что переросло в открытую агрессию. В то время в Карабахе не было ни одного иностранного журналиста, а на французских телеканалах показывали одну картинку – общие планы гор со звуками выстрелов, и предоставлялась недостоверная информация… я не верил, когда азербайджанцев представляли в негативном свете. Решил поехать в Азербайджан, чтобы рассказать затем правду о происходящих событиях. Я стал первым зарубежным журналистом, снявшим кадры, запечатлевшие начало армянской агрессии…,рассказывал режиссер.

Мардухаев отснял 12 часов материала и решил вернуться в Париж. Тогда до Франции можно было добраться только через Москву. Это было советское время, и чтобы отснятый материал не конфисковали, все кассеты Мардухаев спрятал в рукаве куртки. Однако, при последнем досмотре его задержали.

Он вспоминал:У меня была зимняя дутая куртка, и в ее рукавах не были видны небольшие пластмассовые кассеты, а рамочный металлодетектор их не фиксировал. Однако, не знаю почему, меня задержали, и сотрудники службы безопасности аэропорта повели меня на личный досмотр. В комнате, куда меня привели, находился человек, которого задержали с большими железными коробками, где находились киноленты – он направлялся на фестиваль во Францию. Его уже досмотрели, он собирался выйти и сесть в самолет. Когда я зашел в комнату, и стал осторожно снимать куртку, чтобы повесить ее, неожиданно из рукава выпала одна кассета. Сотрудники службы безопасности заметили это, и пришлось все кассеты выложить на стол. Они стали спрашивать, что это за материал, который я решил тайком вывезти из СССР?! Я ответил, что являюсь гражданином Франции и журналистом, и они не имеют права проводить дознание без представителя посольства. И когда сотрудники службы безопасности вышли из комнаты, чтобы принять решение по моему вопросу, я познакомился с тем находившимся в комнате человеком – он оказался армянином. Я попросил его спрятать мои кассеты в этих железных коробках, сказав, что этот крайне важный материал очень ждут в Париже, и назвал адрес, по которому нужно доставить кассеты. Естественно, я не сказал, что материал отснят в Карабахе, и представился ему французским журналистом. Тот человек согласился, и кассеты быстро перекочевали в железные коробки. Он вышел из комнаты, и отправился на посадку. Самолет вылетел в Париж. Представьте удивление сотрудников службы безопасности, когда они вернулись и увидели, что кассет больше нет. Им пришлось меня отпустить, и следующим рейсом я вылетел в Париж“.

Кассеты долетели до Парижа, где Мардухаеву удалось их получить. Потом он отправился с отснятым материалом на один из известных французских общественных телеканалов. Но и тут возникли проблемы.

Мардухаев вспоминал:Собрался весь руководящий состав телеканала, вплоть до генерального директора. Первые реальные кадры с Карабахской войны! Просмотрев материал, они стали переглядываться, и по их реакции я понял: они явно недовольны. Они удалились на совещание и, вернувшись через десять минут, сказали, что я осветил события только с одной стороны, мол, это азербайджанская пропаганда, и отказались показать материал в эфире. “Какая пропаганда? Я же французский журналист! Я профессионально и честно снял происходящие события!” – сказал я. Как выяснилось, в информационном отделе телеканала было два армянина, которые и забраковали этот материал…

Тогда Мардухаев решил обратиться к менее известному, частному телеканалу, который, на удивление, сразу же согласился выкупить все пленки. Более того, они сразу же предложили подписать хороший контракт с поминутной оплатой 12-часового материала.

Я был счастлив, что правда о событиях в Карабахе станет достоянием общественности Франции и всей Европы. Ежедневно связывался с телекомпанией и мне обещали, что обязательно позовут меня на монтаж в качестве режиссера. Каково же было мое удивление, когда через некоторое время мне сообщили, что мой сенсационный фильм готов и выйдет в эфир. “Как готов? Я же не принимал участия в монтаже. Как вы могли монтировать без меня?!” – сокрушался я. И представьте себе, что дали в эфир только 3 минуты из 12-часового материала, и только нейтральные планы, а следом сразу же показали часовой репортаж, подготовленный армянской стороной! Я был в гневе. Я тогда был молод, и не мог подумать, что такое возможно. Как оказалось, они решили выкупить материал и затем уничтожить его, чтобы правда о событиях в Карабахе не стала достоянием мировой общественности. Я не находил себе места, был разъярен – все мои труды, фактически пропали. Но я ничего не мог сделать, так как по контракту этот материал уже принадлежал французской телекомпании, в которой, как я выяснил, тоже работали армяне,” с горечью вспоминал он.

Однако, Мардухаев не опустил руки, и позднее снял несколько фильмов о беженцах и вынужденных переселенцах из Карабаха.

Мой первый фильм – “В конце пути”, повествует о 20 тысячах беженцах из Карабаха, которые нашли прибежище в заброшенных товарных вагонах в Имишли, в железнодорожном тупике. В течение месяца я жил в этом вагонном городе и своими глазами видел боль и страдания этих людей, как они выживали в ужасных условиях со своими семьями. Я ел вместе с детьми, играл, радовался и горевал с ними. Я решил не просто снять их на камеру и уйти, а стать одним из них. Мы очень привязались друг к другу, и очень тяжело было расставаться. Таким образом, я также стал первым зарубежным режиссером документального фильма о реалиях Карабаха. Мое профессиональное кредо – возвращаться к событиям и людям, образ жизни которых со временем меняется… Этому был посвящен мой второй фильм “Незабываемый очаг”, который я снял спустя пятнадцать лет. Я отыскал своих персонажей – детей из этого вагонного городка, которые уже выросли, чего-то добились в жизни. Видели бы вы радость этих встреч. Несмотря на их тяжелое детство, они излучали добро…,вспоминал Мардухаев.

Режиссер рассказывал, что до Карабахской войны во Франции многие не знали, где находится Азербайджан. Естественно, что негативное мнение об Азербайджане складывалось посредством не соответствующей правде информации, распространяемой СМИ, телеканалами, и естественно, усилиями сильной армянской диаспоры. И это несмотря на то, что Азербайджан делал большую работу во Франции в культурной, образовательной и гуманитарной сферах.

Никто во Франции не знал про Ходжалинский геноцид, про оккупацию азербайджанских земель, а те, кто сочувствовали Азербайджану и знали правду, предпочитали отмалчиваться,” говорил он.

По материалам АМИ Тренд

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.