Советский Азербайджан и новая эпоха для великого Джаббара Карягдыоглы


К моменту установления Советской власти в Азербайджане, Джаббар Карягдыоглы уже был одним из самых известных ханенде в Азербайджане. Вскоре для него началась новая эпоха.

Официально Карягдыоглы не был членом какой-либо общественной группы и партии. Однако он доказал свою принадлежность к передовой прогрессивной интеллигенции. Своим искусством он встал на службу молодой республики.

В 1920— 1923 гг. он принял активное участие в работе агитационной бригады, вместе с которой побывал с концертами в Геокчае, Агдаше, Товузе, Кедабеке, Губе, Гяндже и других городах и районах.

Карягдыоглы был одним из первых организаторов Азербайджанской Государственной консерватории. Ведя уроки по классической музыке, он все свои силы отдавал воспитанию музыкальных кадров, в особенности молодых певцов.

Карягдыоглы долгое время был солистом Азербайджанской Государственной филармонии имени Муслима Магомаева и Управления по радиовещанию; одновременно он был консультантом научно-исследовательского кабинета азербайджанской музыки при консерватории.

Более чем за полувековой творческий путь ханенде собрал около 500 народных песен и музыкальных фрагментов и передал их кабинету, обогатив тем самым азербайджанский народный музыкальный фонд. 30 с лишним его песен были положены на ноты Узеиром Гаджибековым и Муслимом Магомаевым. Большую помощь оказывал Джаббар Карягдыоглы композиторам, сочинявшим оперы и оперетты.

Известный советский композитор Р.М.Глиэр, работая над оперой «Шахсенм», глубоко изучил особенности богатейшей народной музыки Азербайджана. Чтобы ближе познакомиться с ней, он приезжает в 1923 году в Баку. В этом деле большую помощь композитору оказывают Джаббар Карягд оглы и его собрат по искусству видный тарист Курбан Примов.

К торжествам по поводу тысячелетнего юбилея великого поэта Фирдоуси, которое отмечалось в 1934 году, Джаббар Карягдыоглы подготовил шесть классических музыкальных отрывков; они были положены на ноты и отпечатаны.

В 1934 году в течение шести месяцев научно-исследовательский кабинет азербайджанской музыки, руководимый профессором Бюль-Бюлем, записал от него 220 народных песен, теснифов и около 70 народных музыкальных отрывков. Все эти песни и теснифы Карягдыоглы спел в сопровождении тариста Курбана Примова.

Около 300 песен и теснифов, исполненных Джаббаром Карягдыоглы, профессор Бюль-Бюль записал на фоновалик, а композитор Сеид Рустамов переложил на ноты 50 народных песен, спетых Джаббаром Карягдыоглы, в 1938 году были изданы отдельной книгой. Тексты песен в книге были даны на азербайджанском и русском языках.

30 мая 1934 года в Тбилиси прошла олимпиада искусства народов Закавказья, организованная с целью дальнейшего развития народного творчества. Она стала важным историческим событием в культурном развитии народов Закавказья.

Из Государственного архива звуковых записей Азербайджана

В олимпиаде, которая продолжалась четыре дня, участвовало 1900 человек, представляющих 17 национальностей. Были приглашены самые лучшие певцы, музыканты и танцоры Закавказья. С большим успехом выступил 74-летний Джаббар Карягдыоглы, который был удостоен первой премии и Почетной грамоты Закавказского ЦИК. Печать того периода поместила положительные отзывы о Д.Карягдыоглы.

31 марта 1935 года в Азербайджанском Государственном драматическом театре имени Азизбекова трудящиеся республики торжественно отметили 75-летие со дня рождения Джаббара Карягдыоглы. Писатель Гаджибаба Назарли произнес большую и содержательную речь о жизни и деятельноста народного ханенде. Был оглашен указ Совнаркома Азербайджана о присвоении Джаббару Карягдыоглы звания народного артиста.

После торжественной части состоялся большой восточный концерт, в котором помимо юбиляра выступили лучшие представители азербайджанского искусства.

Учитывая многолетнюю плодотворную творческую деятельность Джаббара Карягдыоглы и его выдающиеся заслуги в развитии азербайджанской музыкальной культуры Советское правительство наградило его орденом «Знак Почета».

Творчество Джаббара Карягдыоглы было разносторонним: он был известен не только как народный ханенде, но и как поэт и композитор. Еще с юных лет Джаббар писал гошма и газели. Он заново написал тексты ко многим теснифам, сочинил немало песен на собственные слова.

Он сочинял не только песни в традиционном народном стиле, но и музыку н стихи на современные темы. Большую популярность в народе приобрели, например, песни «Баку», «Бей молоток», «Басти» (о знатном мастере хлопка Басти Багировой), написанные Джаббаром Карягдыоглы и впервые исполненные им же.

Джаббар Карягдыоглы открыл новую страницу в искусстве ханенде. В отличие от старых ханенде, Джаббар Карягдыоглы прекрасно знал родную литературу, вместо фарсидских теснифов пел азербайджанские теснифы на тексты Низами, Фиули, Закира, Вагифа, Сеида Азима Ширвани и Натаван. Многие ханенде (Гамид Малыбейли, Забул Касим, Ислам Абдуллаев), идя по пути Джаббара, стали петь газели азербайджанских поэтов.

В истории азербайджанской музыки ни один ханенде так глубоко не знал и так страстно не пропагандировал азербайджанскую народную музыку, как Карягдыоглы. Всем духом и содержанием своего творчества Джаббар Карягдыоглы — подлинно народный певец.

Джаббар Карягдыоглы обладал врожденным талантом, звучным и сильным голосом обаятельного тембра, исключительной музыкальной памятью, помноженными на отточенное мастерство. Все близко знавшие Карягдыоглы удивлялись его памяти.

Газета «Бакинский рабочий» писала в марте 1938 года: «Из-за отсутствия нотных знаков до революции народные певцы и музыканты были вынуждены запомнить много песен и мелодий. Прекрасным примером феноменальной музыкальной памяти народных певцов может служить Джаббар Карягды оглы. Это была живая энциклопедия азербайджанского музыкального фольклора: он сохранял в памяти до 500 различных песен и музыкальных вариаций.»

В творчестве Джаббара Карягдыоглы нашли отражение самые прекрасные традиции народных ханенде.

Писатель Мирза Ибрагимов писал: «Как и у всех народов, и у нас самые лучшие мастера с честью служили великой цели. Говоря об этом, мы вспоминаем Низами, Физули, Ахундова, Сабира. Мы вспоминаем известного ханенде и просветителя Джаббара Карягдыоглы».

Бюльбюль записывает на фоновалик голос Джаббара Карягдыоглы. Баку, 1934 г.

Один из выдающихся мастеров Курбан Примов, долгие годы рука об руку с Джаббаром служивший народному искусству, при разговоре о Джаббаре говорил о его честности, великой верности народу и искусству: «Я еще не видел человека, так любящего искусство. Чтобы спеть пять мелодий, он слушал сто. Много читал, выбирал тексты. Каждая исполняемая им мелодия была достойная и законченная. Он ценил слово, выбирал всегда благородные тексты. Сам говорил, что истинный художник должен не развлекать, а воспитывать людей». Эти простые слова Джаббара имеют глубокий смысл. Они выражают важную мысль, что настоящее искусство должно быть связано со временем, жизнью и борьбой народа, отвечать требованиям твоей эпохи».

Тенор Джаббара Карягдыоглы обладал широким диапазоном и высокой тесситурой. Профессор Бюль-Бюль очень ценил голос своего учителя Карягдыоглы. Выступая на Всесоюзной конференции вокалистов, проведенной в Баку в 1941 году, Бюль-Бюль сравнивал Джаббара Карягды оглы с великим итальянским певцом Карузо.

Бюль-Бюль говорил: «Джаббар Карягдыоглы не знает себе равных. Диапазон его голоса — две с половиной октавы. Голос Джаббара сильнее, чем у Карузо. Он пел один мугам в течение двух-трех часов. Карягдыоглы — великий артист. Он 60 лет служил народу своим искусством и создал азербайджанскую школу вокала».

Прекрасный тембр и обаяние голоса артиста не менялись от времени. В 70—75 лет его голос оставался таким, каким он был в 25—30 лет. Исполнение ритмических мугамов «Хейраты», «Мансурийе», требующих очень сильного голоса, после 70 лет удавалось не всякому ханенде.

Выдающийся певец Хан Шушинский так рассказывал об исполнении 72-летним Джаббаром «Хейраты»:

«Осенью 1933 года меня пригласили на концерт с участием Джаббара, Сеида Шушинского, Зульфи Адыгезалова и других ханенде. После всех выступлений объявили последний номер: «Хейраты» играет оркестр народных инструментов, поют известный ханенде Джаббар Карягдыоглы и Хан Шушинский».

Открылся занавес. Дядя Джаббар сидел справа от Курбана Примова, а я сидел рядом с Джаббаром, которому тогда было 72 года, а мне 32 года. Оркестр заиграл «Хейраты». Мощный голос Джаббара наполнил собой весь зал. Признаюсь, что, несмотря на то, что я пел уже 20 лет, я невольно растерялся. 72-летний старец пел с необыкновенным вкусом и вдохновением, и это окрылило меня. Взяв себя в руки, я следовал за голосом учителя. Джаббар перешел к самой высокой части мугама — «Уззал».

Я был в изумлении. В 72 года петь «Уззал»?! Это была невиданная отвага и мастерство в истории мугамата. Закончив пение мощными трелями, Джаббар передал мне черед. Я повторил трели Джаббара. Овации потрясли зал. Курбан спросил: «Почему ты парня пустил в тяжкие?» Джаббар ответил: «Курбан, я это сделал специально, чтобы испытать Хана». Затем Джаббар похлопал меня по плечу: «Молодец! Береги свой голос, ты станешь самым прекрасным ханенде будущего».

Многие композиторы (Р.Глиэр, У. Гаджибеков, Ниязи, Ф.Амиров) использовали в своих сочинениях мугамы и песни, исполнявшиеся Джаббаром Карягдыоглы. Д.Карягдыоглы был горячим сторонником переложения мугамов на ноты и в этой области оказал непосредственную помощь композитору Фикрету Амирову. Еще в молодости Ф.Амиров записал на ноты многие теснифы, исполненные Джаббаром, которые в последствии включил в симфонические мугамы.

Ф.Амиров, вспоминая о сотрудничестве с великим ханенде, писал:

«Был 1939/40 учебный год. В то время я работал в музыкальном кабинете Бюль-Бюля. Однажды, придя в консерваторию, я увидел, что Бюль-Бюль поддерживает старого человека, спускающегося по лестнице. Бюль-Бюль сказал: «Джаббар ами, знаешь кто это? Он сын Мешади  Джамиля». Джаббар прослезился. Бюль-Бюль попросил: «Джаббар ами, может, споешь что-нибудь, а Фикрет запишет». Не отказав Бюль-Бюлю, 80-летний ханенде вновь поднялся наверх. Не имея бубна с собою, он стал выбивать ритм на крышке рояля. Он спел тесниф, начало мугама «Кюрд-овшары».

Я стал играть. Затем он спел старинную арабскую песню. Спустя 7—8 лет после этого события при написании «Кюрд-овшары» я использовал этот тесниф. Хочу сказать, что вдохновил меня на это  Джаббар Карягды оглы. Я счастлив, что близко общался с выдающимися художниками Джаббаром Карягды оглы, Бюль-Бюлем, Курбаном Примовым, Сеидом Шушинским. Эта дружба перешла ко мне от отца».

Обладатель недюжинного музыкального дарования и нежного, богатого яркими оттенками голоса, Д.Карягдыоглы работал над усовершенствованием классических мугамов, добавил новые варианты и части к мугамам «Раст», «Чаргях», «Сегях» и «Махур».

Великий певец был чутким, добрым, обаятельным и скромным человеком. Карягдыоглы всегда с отеческой заботой относился к своим друзьям-певцам, от души радовался их успехам. Как-то на одной свадьбе, восхищенный пением Сеида Шушинского, Карягдыоглы преподнес в дар ему свой очень ценный бубен — неизменный атрибут певца-ханеиде.

Он и до и после революции часто давал концерты с благотворительной целью. На многих афишах и программах его концертов можно было прочесть такие слова: «Сбор — в пользу бедных мусульман, живущих в Баку» или «В пользу бедных студентов».

Интересный рассказ приводил в своих воспоминаниях профессор Бюль-Бюль: «Дядя Джаббар ценил искусство превыше всего. Он пел не дли личной корысти, а для народа. Поэтому его не интересовали деньги и богатство. В конце 1934 года он спел свыше 200 песен и теснифов на фоновалик. За это консерватория должна была выплатить ему 10 тысяч рублей по тем деньгам. Джаббар отказался от них. «Я пел не ради денег. За 60 лет я собрал более 500 песен и сегодня счастлив, что около 300 из них я передал вам. Это мой долг и художника, и гражданина».

Д.Карягдыоглы создал свою оригинальную школу, вырастил целую плеяду талантливых певцов. Он был заботливым учителем. В числе его воспитанников можно назвать Сеида Шушинского, Бюль-Бюля, Хана Шушинского, Зульфи Адыгезалова, Явера Калантарли, Сурейю Каджар, Калантарли Гашима. Многому научились у него Шекили Алескер, Ислам Абдуллаев, Мешади Мамед Фарзалиев, Малыбейли Гамид, Забул Касум, Меджид Бейбутов, Муса Шушинский и др.

Карягдыоглы был творческим художником. Обладая чрезвычайно тонким вкусом, он чувствовал все нюансы мугамов и своеобразно передавал их в пении. Он даже в преклонном возрасте, активно участвовал в музыкальной жизни своего народа.

В годы Великой Отечественной войны престарелый ханенде часто выступал в призывных пунктах, воинских частях и госпиталях с таристом Бахрамом Мансуровым. В последние дни своей жизни Карягдыоглы работал сотрудником отдела искусств Азербайджанского филиала Академии наук СССР, одновременно был консультантом республиканского Дома народного творчества.

20 апреля 1944 года в возрасте 84 лет Д. Карягдыоглы скончался. Газета «Коммунист» в некрологе писала: «Джаббар Карягды оглы как выдающийся ханенде был известен не только в Азербайджане, но и на всем Ближнем Востоке. Ему принадлежит огромная заслуга в распространении среди широких масс азербайджанской музыки. Память о великом мастере навсегда останется в сердце народа».

По материалам книги Ф.Шушинского “Народные певцы и музыканты Азербайджана”

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.