Литература в жизни и творчестве Узеира Гаджибекова (1885-1948)


А.Байрамова

Данная статья поднимает вопросы изучения места и роли литературы в жизни и творчестве композитора Узеира Гаджибекова (1885-1948). В ней прослеживаются факты его читательского опыта, начиная с юного возраста, и говорится об изучении его литературного наследия азербайджанской филологической наукой.

Как справедливо отмечает Т.Франтова, в литературное наследие композитора входят письма, дневники, интервью, “беседы”, “диалоги”, автобиографии, а также и собственно литературное творчество (поэзия, проза, либретто собственных сочинений). Этот громадный корпус разноплановых текстов в каких-то своих частях постоянно привлекается и изучается музыковедением.

Азербайджанской наукой на предмет рассмотрения литературной деятельности и, в целом, места литературы в жизни композитора как музыковедами, так и литературоведами изучался основоположник азербайджанской профессиональной композиторской школы Узеир Гаджибеков, оставивший, как известно, солидное литературное наследие, куда вошли десятки его фельетонов, публицистика и тексты всех его опер и оперетт за исключением оперы “Кёроглу”.

Гаджибеков творчески перерабатывал сюжеты из фольклора и классической литературы под либретто своих опер и писал сам настолько успешно тексты музыкальных комедий, что многие из них, как писал М.Ибрагимов  “как своим содержанием, глубиной идеи, силой исполнительства, так и своей высокой художественностью поднялись до классического уровня”, войдя в число “самых лучших комедий в азербайджанской литературе“.

О первых опытах знакомства Гаджибекова с литературой в раннем возрасте известно немного. По предположению Эльмиры Абасовой, поскольку Гаджибеков жил в Шуше и ещё застал поэтессу Хуршидбану Натаван (1832-1897), дочь последнего шушинского хана, в живых, то “возможно, не раз слушал её стихи в авторском исполнении. Безусловно, Натаван оказала большое влияние на ранние литературные вкусы Гаджибекова“.

Однако это предположение не находит подтверждения фактами. Кроме подписи Натаван на выявленном вместе с другими его документами в Санкт-Петербургском городском историческом архиве свидетельстве о бекском происхождении Гаджибекова и упоминании братом Узеира Зульфугаром Гаджибековым одной встречи с ней, других свидетельств и воспоминаний об их общении и впечатлении, оказанном её творчеством на юного Гаджибекова, не было обнаружено.

О впечатлениях же, полученных в детские годы от драматургии, вспоминал сам Гаджибеков: “Да, я вырос, можно сказать на комедиях Ахундова: “Хан Сарабский”, “Мастали шах”, “Гаджи Кара” и драме известного нашего драматурга А.Ахвердиева “Дагылан тифаг”.

Э.Абасова отмечает, что незаурядные литературные способности будущего композитора проявились ещё в детстве: “Узеир составил небольшой рукописный сборник народных сказаний “Китаби Мезхеке” (“Книга шуток”), снабдив его своими рисунками”.

Т.о., первыми литературными произведениями, с которых началось знакомство композитора с литературой, были произведения азербайджанских авторов, писавших по-азербайджански. Т.е., с творчеством писавших на фарси азербайджанских литераторов, в частности с поэзией Низами Гянджеви, Гаджибеков, вероятнее всего, пока знаком не был.

Продолжая учёбу в Грузии в Горийской учительской семинарии, в старшем юношеском возрасте юный Узейрбек, как его имя было записано в документах, и как сам называл себя, продолжил знакомство с литературой. Материалы архива Горийской семинарии были уничтожены пожаром, спалившем до тла здание, в котором находился Архив министерства народного образования Грузии.

С некоторыми из безвозвратно утраченных документов, касающихся учебных лет Гаджибекова, удалось познакомиться благодаря их немногочисленным фотокопиям. Однако в них не содержится данных о читательском опыте Гаджибекова-семинариста.

Но благодаря своевременным исследованиям Гулама Мамедли и Эльмиры Абасовой материалов грузинского архива, на которые они ссылались, утраченных в дальнейшем в пожаре, можно сделать ряд выводов о литературном образовании и литературном творчестве Гаджибекова в 1899-1904 гг. Семинарские годы будущего композитора стали этапом ознакомления с сочинениями русских авторов – Грибоедовым, Пушкиным, Гоголем и другими.

Специального предмета «Литература» в учебной программе семинарии не было, что явствует из его Свидетельства об окончании Горийской учительской семинарии. Следовательно, скорее всего с русской и зарубежной литературой Гаджибеков знакомился на уроках по русскому языку.

Эти годы отмечены его первыми попытками литературных переводов. Юмор привлекал юношу особо, что вылилось в переводы на азербайджанский язык басен Крылова и гоголевской «Шинели».

Также обнаружилась страсть Гаджибекова к стихотворчеству, за что среди семинаристов за ним закрепилось прозвище “tatar şairi” – татарский поэт (тогда азербайджанцев называли татарами).

Многое свидетельствует о том, что литература, бесспорно, занимала внушительное место в жизни композитора. Сам факт того, что первым сочинением двадцатидвухлетнего школьного педагога стала опера, произведение синтетическое, где, в первую очередь соединяются литература с музыкой, к тому же, в котором не только музыка, но и либретто было написано им самим, уже является показательным.

Далее, сбор и запись азербайджанских народных песен, начатая им ещё в бытность семинаристом в Грузии, где к тому времени существовало уже четыре сборника грузинских народных песен, с которыми юный Гаджибеков мог быть знаком.

Ранний опыт записи музыкального фольклора вылился позже в сбор и издание, совместно с Муслимом Магомаевым, тридцати трёх песен в сборнике “Азербайджанские тюркские народные песни”.

Помимо музыкального интереса, этот сборник представляет значимость и как пример записи литературного фольклора, поскольку в нём опубликованы как музыка, так и слова всех тридцати трёх песен.

Учитывая, что это был один из самых первых в Азербайджане опытов песенных сборников, которому предшествовали только “Сборник хоровых адербеджанских песен” Гасанбека Зардаби (без музыки, только тексты песен) и изданный под редакцией Шовкет Мамедовой сборник из восьми народных песен, записанных Борисом Карагичевым, то вклад Гаджибекова в азербайджанскую не только музыкальную, но и литературную фольклористику трудно переоценить.

Написание большого количества работ музыковедеческой направленности и, наконец, фундаментального музыковедческого труда “Основы азербайджанской народной музыки” также было детерминировано и определённой, сложившейся привычкой к словесности.

Десятки публицистических статей, фельетонов, рассказов, либретто, выходивших из-под пера Гаджибекова на протяжении более, чем четырёх десятилетий, несомненно, свидетельствуют о его литературном таланте и непрерывной тяге к литературной деятельности, за что композитор в 1939 году стал первым из композиторов, принятым в члены Союза писателей Азербайджана, долгие годы оставаясь единственным.

Здесь можно добавить, что вторым композитором явилась Рухангиз Касимова, принятая в Союз писателей в 2015 г., причём, интересно, что при её вступлении председателем Союза писателей был Анар – сын Расула Рзы, который председательствовал в Союзе, когда в него вступил Гаджибеков.

Литературное наследие Гаджибекова, особенно публицистика, знание устного народного творчества, особенности использования его – народных сказок, ашигской поэзии, эпоса – в авторских либретто музыкально-сценических произведений, высказывания о таких образцах фольклора, как баяты, пословицы, поговорки, нашли подробное освещение и обобщение в азербайджанской филологии.

Важное наблюдение было сделано Э.Абасовой и К.Касимовым, первыми обратившими внимание на взаимовляние литературной и композиторской сторон деятельности композитора: “Публицистическая деятельность способствовала росту Гаджибекова как художника. В то же время выступления Гаджибекова-публициста зачастую непосредственно рождались из стремления композитора раскрыть свои творческие позиции, обобщить свой музыкально-творческий опыт”.

Подытоживая, отметим, что Узеиром Гаджибековым, помимо всего прочего, была задана и традиция литературной ориентированности в основанной им азербайджанской композиторской школе, продолженная деятельностью выдающихся её представителей.

Если Узеирбек обращался в своём композиторском творчестве, в основном, к азербайджанским поэтам и драматургам – своим современникам, а из литературы прошлых веков к поэзии авторов мусульманского мира – Фирдоуси, Низами и Физули, – а также сам писал либретто для своих музыкально-сценических произведений, то, следуя за ним, композиторы Азербайджана пошли уже дальше.

Читайте также: О книге «Задачник по арифметике» (1907 г.) У.Гаджибекова

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.