Индия, Пакистан, Бангладеш глазами азербайджанского путешественника (1802-1810 гг.)


Н.Керемов

Азербайджанский ученый-путешественник Зейналабдин Ширвани (1780-1838) почти всю жизнь (около сорока лет) провел в путешествиях. Ширвани родился в 1780 г. в городе Шемахе. По рассказам самого Ширвани, в 1785 г. когда ему исполнилось 5 лет, семья переселилась в г. Кербелу (недалеко от Багдада).

Когда ему исполнилось 17 лет, он направляется в Багдад, где продолжает обучение. Но уже тогда у него зародилось понимание никчемности знаний, которые в него вкладывали ученые и духовенство.

Глубокие впечатления на юношу производили рассказы путешественников, паломников, странствующих дервишей. Они пробудили в нем неодолимую жажду к путешествиям. После пребывания в Багдаде, 17-летний Ширвани отправляется в путь.

Первым делом он посещает Азербайджан. Он побывал в Ленкорани, вернулся в родную Шемаху, добрался и до Баку. Посетив родину, Ширвани отправляется дальше. Покинув Мугань, он достигает территории Южного Азербайджана. Пробыв здесь какое-то время, Ширвани посещает Афганистан.

В начале 1802 г. Зейналабдин Ширвани, покинув Афганистан, направляется в Индию — страну одной из самых древних культур мира. Восемь лет продолжалась эта поездка, во время которой он побывал на территории нынешней Индии, Пакистана и Бангладеш, а также на Цейлоне (Шри Ланка).

С давних времен существовали тесные связи между народами Азербайджана и Индии. Особенно они были крепки в период с X по XVIII в. Лишь после порабощения Индии Англией эти связи нарушились.

В 1925 г. по приглашению «Общества изучение Азербайджана» посетил Баку профессор Бомбейского университета Моди. Делясь впечатлениями от поездки, он сказал: «Посетив построенный 300 лет тому назад в Сураханах храм огнепоклонников, я убедился, что он не является древним персидским храмом, а сооружен индийцами. Но вероятно, этот храм построен на месте более древнего храма потому, что во многих наших книгах пишется о существовании в Азербайджане на западном берегу Каспийского моря нескольких храмов огнепоклонников».

В конце XVI и начале XVII в, видные азербайджанские поэты, ученые и путешественники побывали в Индии и даже жили там какое-то время. Среди них Месихи, Мирза Садых Ордубади (побывал на Декане в 1572—1573 гг.), Саиб Табризи (восемь лет прожил в Индии). В XVII—XVIII вв. Индию посетили Гусейн Бурхан, Махмудбек Фусуни (в 1617—1618 гг., умер в Аллахабаде), Сохраб Хумастин, Абдулла Тебризи (умер в Бенаресе в конце XVIII в.) и многие другие.

Зейналабдин Ширвани во время пребывания в Индии изучал не только природу страны, но также нравы, традиции и обычаи индийского народа, историю, музыку и исторические памятники, знакомился и беседовал с жителями — и с теми, кто занимал какое-то общественное положение, и с простыми людьми.

Собранные материалы и личные наблюдения позволили Ширвани привести подробную схему административного деления Индии того времени с описанием отдельных областей и всех городов, в которых он побывал. По его словам, некоторые ученые делят Индию на четыре крупных части (губернии) и двадцать суба, то есть областей.

Первая, Индийская губерния, была разделена на восемь областей (их названия в транскрипции Ширвани): Дели, Агра (ее также называют и Акбарабад), Аджмер, Малва, Хандалис с центром Бурханпур, Аду, Бирак с центром Аллахабад (Бенарес также находится в этой области), Пенджаб с центром Лахор.

В состав второй, Деканской губернии, входит шесть областей: Ахмадабад, «государственный город» Барерхеман, Биджапур с центром Аурангабад, Дюк с центром Даулатабад, Теланк с центром Хайдарабад, Ахмаднагар. В третью, Синдскую губернию, вх0дят три области: Тете с центром Хайдарабад, Гуджарат с центром Ахмадабад, Мултан с центром Мултан. В четвертую, Бангскую, тоже три области: Бенгальская с центром Калькутта, Бихар с центром Азимабад, Радрийе с центром Калижг.

Следует отметить, что эта схема административного деления, включенная Зейналабдином в свои сочинения через несколько лет после посещения Индии, во многом неточна; кстати, он и сам в своих описаниях нередко отходит от нее. Необходимо также напомнить, что время пребывания Ширвани в Индии совпало с периодом активной английской экспансии в эту страну и что многие ее территории уже находились под непосредственным управлением английской администрации, а некоторые лишь номинально оставались независимыми.

Об Индии в целом как стране Ширвани записал: «Индия большая страна… Имеет многочисленные города, огромные площади плодородных почв и пастбищ, бесконечные труднопроходимые леса, прекрасные охотничьи территории, многообразие диких зверей… Индия граничит на востоке с горами Индокитая, на юге и западе — с индийским океаном, на севере — с Непальскими лесами, Кашмирскими и Кабульскими горами».

Потом он указывает, что «путешественники делят Индию на две части — Северную и Южную. Северная расположена к востоку от горы Калаеен… Ученые и правители говорят, что нам неизвестна дата постройки ряда городов, однако мы знаем тысячелетнюю историю Индии…»

Во время своего пребывания в Индии Ширвани непрерывно путешествует. Пути его странствий избороздили почти всю страну. Они пролегли по бассейнам рек Инд, Джелам, Рави, Джамна, Гумти, Гагра, Ганг, Брахмапутра, Нагар, Дамодар, Годавари, Нарбада, Манджра, Кавери, Махи и многих других.

Ширвани прошел по труднопроходимым горам Кашмира, поднимался на Гималаи. Он побывал в сотнях городов, в том числе в Дели, Хайдарабаде, Агре, Лакхнау, Аллахабаде, Бенаресе, Дакке, Калькутте, Ахмадабаде, Мадрасе, Майсуре, Бомбее, Карачи, Мултане, Лахоре, Сринагаре и др.

И всему виденному и слышанному нашлось свое место в сочинениях: «…в самой Индии нет очень высоких гор. В городах растут лимоны, апельсины, мандарины, индийские орехи, ананасы, арбузы, дыни, рис, зерно, горох. Все очень дешево. Развито производство сахарного тростника; добывается рубин, алмаз. В разные страны мира Индия поставляет белый шелк, шитые золотом узорчатые ткани».

И далее: «…Цвет кожи у людей зеленоватый, у некоторых коричневатый, а у некоторых белый… Язык у них хинду. В языке встречаются арабские и персидские слова. Народ любит есть, пить и хорошо проводить время. Они очень религиозны. Некоторые из них месяцами и годами сидят на улице, занимаясь гипнозом. Они в основном очень гостеприимны, особое уважение питают к путешественникам. Они не терпят угнетения. В музыке никто не может сравниться с ними…»

В сочинениях Ширвани немало места уделено истории Индии, называет он ее одной из самых древних цивилизаций в мире; впрочем, говорит он главным образом об истории ее правителей. И при этом отмечает, что ко времени своего пребывания в стране (начало XIX в.) в Индии уже не существовало единого государства; часть территории находилась под властью англичан, а на части ее они продолжали военные действия.

Указывает он также, представителям каких племен и народов принадлежит власть в той или иной части Индии и прилегающих государствах.

Ширвани писал: «Афганское племя правит в Кабуле и в Синде. Белуджи — вокруг города Синда, племя санган в Лахоре, Кашмире и в Пенджабе. Раджпуты в Малве и в других местах, маратхи правили в Бурханпуре и в Даулатабаде. В Хайдарабаде — наследник низам-уль-мулька. Аурангабад, Бидар и Теленк подчиняются ему. В Бенгалии, Декане, Гуджарате и в других местах Индии с хорошим климатом правят иностранцы».

Ширвани дает описание десятков городов. Свое путешествие по Индии он начинает с города Пешавара, куда попадает после перехода через Хайберский перевал.

По словам Ширвани, «в Пешаваре было тридцать тысяч домов. Население состояло из индийцев, тюрков, таджиков и афганов… На базаре много верна, фруктов и отличный рис…». Путешественник отмечает, что в городе и его окрестностях в летний сезон господствует жара, а зима умеренная и прохладная. В городе много садов, благодаря чему летняя жара не очень чувствуется.

Ширвани в Пешаваре прожил около года. Оттуда он через Наушехру, Равалпинди, Вазирабад и Гуджранвалу переезжает в один из крупнейших городов Пенджаба — Лахор.

Он пишет: «Лахор огражден кирпичной стеной. Дома здесь в основном трехэтажные. Правители и богачи живут в красивых мраморных домах, стены которых украшены фигурами различных животных и цветными камнями в виде мозаики».

После Лахора Ширвани направляется в Амритсар, Джалландар, Амбалу и в Сахаранпур. Он пишет, что города эти расположены севернее Дели и что, «окрестности Сахаранпура обширны, там около четырех тысяч домов. Большинство населения составляют индусы и мусульмане. Питьевую воду население берет из колодцев. Воздух в городе жаркий…»

По его словам, Сахаранпур расположен в трех переходах от Дели. В Дели Ширвани прожил десять месяцев.

Ему он посвящает подробные описания: «Дели является одним из древних городов Индии. Иногда его называют Делли. Здесь жил раджа по имени Дели, который обновил город и назвал его своим именем… После появления в Дели исламских шахов он становится столицей. Исламские шахи построили в Дели красивые дворцы, красоту которых трудно описать. Однако в результате частых войн город неоднократно превращался в развалины. Сын Джахангира Шахджахан восстановил город и назвал его своим именем. Поэтому некоторые исследователи и в настоящее время называют Дели Шахджаханом. Во времена расцвета империи Великих Моголов протяженность города достигла двадцати агаджей, а ширина — шесть агаджей».

Дальше он пишет: «Однако с момента прихода Надир-шаха Афшара и Ахмед-шаха Афгана Дели снова превратился в развалины. Сейчас здесь приблизительно десять тысяч двух-трехэтажных домов, построенных из красного кирпича… В Дели была тысяча дворцов, принадлежащих шахам и эмирам. На строительство каждого из них было затрачено по триста тысяч туманов. В Дели бесчисленное множество мечетей, храмов, садов, обширных площадей, райских мест для прогулок, знаменитых мавзолеев, очаровывающих людей своей красотой».

Ширвани пишет о крепостях, расположенных вокруг Дели и в самом городе: «Нарынкала — резиденция правителей Индии — находится в восточной части Дели на берегу реки. Правда, эти места мало кто видел и о них мало кто слышал. Стены крепости украшены красивыми камнями, многие дома облицованы мрамором, на котором выложены узоры из разноцветных камней — бирюзы, агата и др. Все это сделано так красиво и умело, что кажется, будто животные, изображенные на них, находятся в движении».

Речь здесь, видимо, идет о знаменитой крепости Лал-Кила («Красный форт»), построенной Шахджаханом. Во времена Ширвани там доживали свой век бывшие правители Могольской империи, признавшие власть английской Ост-Индской компании.

Давая всестороннюю характеристику Дели, Ширвани не забывает и о природных условиях, в вторых находится город и его окрестности: «Воздух его жаркий и умеренный. Почвы плодородные. По городу протекает большая река, которая берет начало с гор Кашмира, находящихся на севере; она течет по северной части города и соединяется с Гангом, который в свою очередь протекает по Бенгалии и впадает в море. Дели расположен на равнинной местности, и все четыре его стороны открыты ветрам».

Ширвани отмечает, что своим великолепием Дели славится на весь мир и что много людей приезжают сюда из разных стран, «особенно из Ирана, Турана, Хорезма, Бадахшана, Кашмира, Туркестана, Рума, Шама, Аравии и Турции и остаются здесь…».

Из Дели Ширвани направился в Калькутту. Вдоль всего этого немалого пути раскинулись многочисленные благоустроенные города и селения. Ширвани останавливается почти во всех городах и многим посвящает строчки в своих сочинениях.

Он пишет: «Морадабад — город провинции Шахджаханабад. Город большой и чистый. Климат сравнительно умеренный, и вода пригодна для питья. Много садов. В городе насчитывается шесть тысяч домов. Большинство населения индусы, меньшая часть состоит из мусульман».

Ширвани отмечает, что он пробыл там несколько дней, познакомился с видными людьми, беседовал с ними: «Видел большой сад, в котором было сто садовников, куда был приглашен в гости».

После Морадабада [Мурадабада] он побывал в Рампуре, Шахджаханапуре и Агре. С 1526 до 1707 г. Агра наряду с Дели была столицей империи Великих Моголов. Путешественника заинтересовали памятники мусульманской архитектуры, и особенно мечеть-гробница Тадж-Махал. Ширвани пишет, что нигде в мире не видел подобного великолепного сооружения.

Покинув Агру, путешественник направляется в Лакхнау, где останавливается на четыре месяца. Об Агре и Лакхнау Ширвани говорит, что в каждом из этих городов имеется около ста тысяч домов, тысяча торговых лавок, тысяча харчевен, много мечетей, около двадцати тысяч музыкантов и танцоров. Далее он замечает, что в Лакхнау жило четыреста врачей и четыреста поэтов, а также что большинство населения индусы, но есть также и мусульмане.

Следующий город, который описал Ширвани, был Аллахабад: «Это один из самых крупных и величественных городов Индии. Его построил шах Акбар и назвал Аллахабадом. Он затратил много усилий на его благоустройство. Город расположен в тесном окружении других больших городов. Он обнесен прочной крепостной стеной. Долгое время он был под властью иностранцев. Большинство населения города составляют индийцы».

После Аллахабада Ширвани, задержавшись несколько дней в Мирзапуре, переезжает в Бенарес (Варанаси), расположенный в пятидесяти километрах северо-западней Мирзапура, на левом берегу Ганга.

Он пишет: «…Бенарес по своей красоте напоминает рай. Снабжается колодезной и речной водой. В городе насчитывается около шести тысяч домов. Река Ганг протекает по окраине города. В окрестности гор нет. Основные жители – индусы и магометане. Бенарес — город богачей и торговцев… На окраине города, вдали от Ганга, на несколько километров тянутся красивые и уютные каменные постройки, являющиеся храмами и купальнями. Бенарес — священный город, и здесь много зданий. Золотыми руками народных умельцев выстроены такие красивые здания, что даже видавшие виды знатоки удивляются и восхищаются талантом строителей...».

Не проходят мимо внимательного взгляда путешественника социальные контрасты. Конечно, в Бенаресе много богачей и роскоши, а бедняков и нищеты куда больше. Во времена Ширвани район Бенареса был отсталым, аграрным. Самые плодородные земли находились в руках крупных помещиков (магараджей), у которых крестьяне арендовали небольшие участки земли и еле-еле сводили концы с концами.

Прожив некоторое время в Бенаресе, Ширвани перебирается в Музаффарпур.

Он пишет: «Музаффарпур — одно из поселений в Бенгалии, подчинено Азимабаду. Благоустроенное и хорошее поселение…»

Посетив множество городов, Ширвани приезжает в Дакку (его называли также Джахангирнагар, то есть город Джахангира), и пишет что «в городе имеется двадцать тысяч домов… Дакка известна своими тонкими и красивыми тканями».

Ширвани знакомится с правителем города Насир-уд-даулой — владельцем библиотеки, состоящей из двенадцати тысяч книг, посещает его дом и имеет с ним продол-жительную беседу. Хозяин дома, оставшись довольным интересной беседой, предлагает гостю большие подарки. Ширвани вежливо отказывается от подарков, говоря, что для жизни и путешествий имеет достаточно средств. Тогда Насир-уд-даула вызывает хранителя библиотеки и приказывает выдать путешественнику любые книги, которые ему нравятся и необходимы.

В начале 1804 г. Ширвани добрался до Калькутты.

В своих записях он отметил: «Калькутта… огромный город, один из портов Бенгальской области. Здесь имеются крупные государственные учреждения… Город построен на берегу большой реки. Здесь живет много иностранцев. Говорят, что семьдесят дет тому назад на месте города, кроме четырех-пяти домов, ничего не было. Англичане, насильно захватив территорию благодаря ее близости к морю, начали застраивать город и воздвигли военную крепость. …В настоящее время [1804 г.] в городе имеется пятьдесят тысяч домов, из них десять тысяч трехэтажных, построенных из камня, кирпича и цемента… Город с одной стороны защищен реками, а с другой — крепостью с многочисленными пушками. Вода и воздух нехорошие. Территория, расположенная к югу от города, богата зерном и фруктами. Население города состоит из индийцев, тюрков, таджиков, арабов, китайцев и европейцев…».

Ширвани хотя и скупо, но довольно точно охарактеризовал Калькутту, пользуясь частично данными других людей. В 1698 г. английская Ост-Индская компания захватила на территории современной Калькутты три деревни. Одна из них называлась Калигхат, отсюда и название Калькутты. Этот город стад базой колониальной экспансии в Индию, портом, куда свозились со всей страны награбленные товары и откуда они отправлялись в метрополию. А с 1834 по 1911 г. Калькутта была даже столицей британских колониальных владений в Индии.

После странствий по территории Бенгальской области, Ширвани пишет: «Бенгалия обширна. Это большая область, хорошая страна. Там большие и древние города, частые поселки… Подобно Шатт-аль-Арабу, страна с севера на юг обводняется двумя большими реками. Большинство населения используют воду колодцев, а одна часть — воду из большой реки. Климат – жаркий и влажный. Благодаря большой влажности и высокой температуре там растут вечнозеленые растения. Население выращивает апельсины, бананы, индийский орех, лимон и др. В Бенгалии засевают пшеницу и много риса, хлопка, сахарного тростника. Там ткут известные во всем мире тонкие ткани. Долгое время Бенгалия была под властью ислама, а около восьмидесяти лет назад была оккупирована англичанами».

Бенгальская область, по его словам, делится на три части, «одна из которых — Банг, вторая — Бихар, третья — Рурия».

Оставив Бенгалию, Ширвани из Калькутты направляется на Индостанский полуостров — на Декан: «Население хинду его иногда называет Дакан, так как страной будто бы управляла некогда личность по имени Дакан, в честь его и назвали эту страну [другая версия происхождения названия: Дакан — значит «юг»]… Декан — одна из самых больших местностей (губерний) Индии. Он делится на шесть областей, а каждая область подразделяется на районы. В каждом районе имеются благоустроенные города и поселки и мощные крепости. Большая часть Декана относится ко второму климату, а меньшая часть — к третьему климату. В Декане мало гор. На востоке и западе область омывается океаном… на севере Индийской губернией и небольшой частью моря, а на юге граничит морем с Сарандибом [Цейлон]. Население этого края в основном индусы…»

После путешествия по Деканскому плоскогорью и знакомству со многими городами и селениями Ширвани попадает в Хайдарабад. Об этом городе он пишет: «Хайдарабад — название нескольких городов. Из них самые знатные два города: Хайдарабад Деканский, Хайдарабад Синдский [позднее – в Пакистане]. Рагим [т. е. Ширвани] рассказывает о Деканском Хайдарабаде. Хайдарабад — величественный и красивый город… Имеются прекрасные дворцы. Город многонаселенный, богатый. Погода там жаркая, питьевой воды много. Близ города протекает большая река [Муси]. На западе города есть одна гора».

Ширвани со слов местных жителей сообщает, что Хайдарабад построил в 1000 году хиджры (1591-1592 гг.) Мухаммед Кули Кутб Шах. А сейчас, говорит он, «в городе около шести тысяч домов. Ему подчинены многие благоустроенные поселки. Жители очень богаты… Дома города трехэтажные, и все они построены из кирпича. Население в основном индусы и мусульмане… В этом городе много людей, владеющих роскошными домами и учебными заведениями, людей, занимающихся наукой и искусством».

После поездок по Декану Ширвани возвращается к побережью Бенгальского залива и совершает на корабле плавание ко многим прибрежным городам. Посещает он и Мадрас. Оттуда он снова отправляется в глубь Деканского плоскогорья и в конце 1804 г. прибывает в Майсур, расположенный в южной части полуострова Индостан, В этом городе он знакомится с англичанином Марком Уилксом.

Этому знакомству и многочисленным беседам с ним Ширвани уделяет немало места в своих записках. Уилкс подробно расспрашивает путешественника о странах, в которых тот побывал. Сам же он делится с ним своей точкой зрения на очень многие вопросы самой различной, порой неожиданной тематики, которые возникали в их беседах.

Так, Ширвани не без удивления отмечает утверждение Уилкса, что человек произошел от обезьяны (этот разговор был задолго до появления на свет идей Чарльза Дарвина, который родился спустя пять лет). Здравые мысли были высказаны Уилксом и об открытии Америки, о переселении туда европейцев и об уничтожении ими местного населения. В то же время Уилкс оправдывал захватническую политику англичан в Индии, считая, что они являются там «проводниками культуры».

Ознакомившись с достопримечательностями Майсура и его окрестностей, Ширвани вновь возвращается к побережью Бенгальского залива и опять отправляется в плавание. На сей раз далеко на юг, к Цейлону (Шри Ланка), который он именует по-арабски Сарандибом. С Цейлона Ширвани возвращается в южную часть Декана и оттуда морем в Бомбей, останавливаясь по пути на короткое время в некоторых прибрежных городах.

В Бомбее Ширвани живет несколько месяцев. Он подробно изучает все его достопримечательности и затем направляется в сторону города Пуна, расположенного в верхнем течении реки Бхима.

Ширвани отметил, что он был не в самом городе Пуна, а лишь поблизости от него, и из бесед ему стало известно, что двадцать пять лет назад здесь собралось около семисот тысяч воинов. Некоторые известные раджи, в том числе раджи Синда, Гуджарата и другие, объединили свои силы для того, чтобы вести войну против англичан.

Ширвани отмечает: «Однако затем они согласились на мир. Через некоторое время я услышал, что город Пуна перешел под власть англичан».

Путешественник затем направляется в Гуджарат. Он пишет: «Гуджарат относится к Синдской стране и является прекрасной и привлекательной провинцией, имеет древние города и поселки. Целиком расположен во втором климатическом поясе. Гор там нет. С востока граничит с Деканской страной и морем, с запада она ограничена Нанней, а с севера — Индией, с юга — морем. Большинство населения — индусы, остальные мусульмане… Среди государственных чиновников и богатых людей много иностранцев. Там проживают разные племена…».

Из Гуджарата Ширвани направляется в путь по Синду. Там он посещает многие города, в том числе и Ахмадабад.

О нем он записал: «Окружен крепкими каменными крепостями. Внутри крепости имеется около тысячи домов. Основное население индусы, имеются и мусульмане. Климат жаркий, вода плохая. К гостям и приезжим относятся хорошо. Однако они имеют почти дикие обычаи…» .

Далее он отмечает, что основное население здесь — белуджи.

В Синде Ширвани прожил год и странствовал по всей его территории. Он дает ему подробную характеристику: «Синд является одной из известных областей Индии, здесь очень плодородные и урожайные почвы, много лесов. Область делится на три административные провинции: суба Тете, суба Гуджарат и суба Мултан. В каждой из них много селении и поселков… Климат жаркий. Население в основном употребляет колодезную и речную воду. Здесь нет гор. Вся территория низменная. В древности население Синдской области, как и все население Индии, были буддистами… Под натиском арабских сабель они приняли ислам. В настоящее время там имеются представители различных религий. Жители —в основном индусы и мусульмане. Встречаются там также разные племена, такие, как алварцы (которые ведут кочевой образ жизни), ашайиры и др. Большинство из них неграмотны».

Ширвани также посещает Карачи, Хайдарабад, Шикарпур и многие другие города нынешнего Пакистана.

О городе Шикарпур, расположенном в трехстах километрах к северу от Хайдарабада на левом берегу реки Инд, записал: «Шикарпур — один из благоустроенных городов Синда. Территория и окрестности города низменные. Население пользуется хорошей колодезной водой. Климат жаркий. В городе около пяти тысяч домов… Почвы плодородные… Большинство населения индусы и частично мусульмане… любят путешественников. Там хороший белый ситец

Из Шикарпура Ширвани следует на север вдоль Инда. Посетив большие города — Мултан, Лахор и Сиалкот, он по горной дороге пробирается в Кашмир. В Кашмире путешественник живет восемь с половиной месяцев. Это время он, как всегда, использует для бесед с жителями Он изучает их обычаи и традиции, а также природу и историю Кашмира.

О Кашмире Ширвани пишет: «Кашмир — прекрасная страна. Имеет много воды. Воздух чист. Население славится красотой. Там расположены живописные города, благоустроенные селения. Имеются прекрасные поля, громадные сады, густые леса, чудесные луга, мно-гочисленные реки, бесчисленные родники. На востоке страна, по его словам, окружена Тибетом и горными хребтами, с запада Доабом (междуречье Джамны и Ганга) и Пенджабом, с юга Индией и частью Пенджаба, а с севера также горами — Бадахшанскими и другими.»

Кашмир, говорит он, представляет собой горную страну, протяженность которой со всех сторон равна десяти — пятнадцати дням пути. А поскольку для горной страны, как ни для какой другой, транспортные связи имеют огромное значение.

Ширвани, естественно, уделяет много места описанию дорог, пересекающих страну и связывающих ее с остальным миром. Он указывает, что дороги там очень узкие и характерны для отсталой страны, сообщает, что дорога, ведущая в Тибет, относительно хорошая и легкая.

И тут же отмечает, что на этой дороге очень мало населенных пунктов, что по обочине дороги растет много ядовитых трав, затрудняющих использование животных. Он также пишет, что «транспортировка груза здесь производилась только людьми».

Ширвани отмечает также трудность передвижения по дороге, ведущей из Кашмира в Кабул – «… Еще одна другая дорога, только для людей, ведет в Кашмир и Туркестан. Животные не могут там ступать…»

При описании Кашмира Ширвани особо остановился на его климате. Ввиду холодного климата, говорит он, там отсутствуют посадки апельсинов, лимонов и других цитрусовых, но зато близки зимние пастбища. И дальше проводит мысль, что своим приятным внешним видом и отменным здоровьем кашмирцы обязаны климату.

Путешественник обратил внимание на то, что «в центральной части Кашмира протекает большая река. Удивительно, что основная часть воды большой реки берет начало из одного ключа».

О столице Кашмира Ширвани записал, что ее называют Негар, но также и Сринагар, отмечая, что Сринагар «имел около шестидесяти тысяч домов. Знаменитые дворцы построены из камня. В средней части города протекает река Джелам (приток Инда), через которую переброшено семь больших и пятьдесят малых мостов. По реке плавают корабли» (видимо, он имеет в виду шикары — плавучие дома).

Далее он указывает, что «в экономике Кашмира основное место занимает земледелие, в селах имеется восемнадцать тысяч вязальных установок, на которых вырабатываются знаменитые кашмирские шерстяные ткани (шали)… Очень жаль, что в такой богатой и изумительно красивой стране людей, как животных, запрягают в телегу…»

В Кашмире он снова, как и в остальной Индии, ведет беседы с интересными людьми — с учеными, поэтами, государственными деятелями. Могущественные раджи ищут встреч с ним, поражаются его энциклопедическими знаниями, сулят богатство и привилегии за службу при их дворах.

Ширвани от всех таких «благ» отказывается, не желая поступиться хотя бы малой толикой личной свободы. И это происходит с ним не только в Индии, но и во всех странах, где он побывал. Конечно, такие встречи, полные благожелательности и уважения, очень приятны и льстят его самолюбию.

А одна из подобных встреч вызвала замечательную реплику Ширвани: «...Независимо от национальности везде есть хорошие и плохие люди. В мире оставить хорошее и доброе имя гораздо лучше, чем золотой дворец…»

После восьмилетнего путешествия по Индии, Ширвани из Кашмира через Музаффарабад по Кабульскому пути направляется в Тахаристанскую область и через горы Бадахшана, Туранскую низменность, а затем Хорасан (Мешхед) возвращается в южную часть Ирана.

По книге автора «Жизнь в пути»

ПУТЕШЕСТВИЯ З.ШИРВАНИ:

Заметки о Ленкорани и Талыше: Путешествие З.Ширвани в Азербайджан (1796 г.)

Путешествие в Азербайджан в 1796 г.: О Шемахе, Ахсу, Габале

Записки З.Ширвани о Баку и Сальянах (1826 г.)

З.Ширвани о Карабахе и Гяндже (нач. XIX в.)

Южный Азербайджан в заметках З.Ширвани (1780-1838)

Афганистан нач. XIX в. глазами Зейналабдина Ширвани (1780-1838)

Индия, Пакистан, Бангладеш глазами З.Ширвани (1802-1810 гг.)

Аравийский полуостров в описаниях З.Ширвани (1810-1830 гг.)

Цейлон (Шри Ланка) в начале 1800-х по записям З.Ширвани

По следам З.Ширвани: Путешествие азербайджанца по Африке (1800-е гг.)

Ширвани о путешествиях по Ираку и Сирии в первой половине 1800-х гг.

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.