Деятельность азербайджанского ученого М.Казем-Бека в Казанском университете (1826-1848)


Д.Джанизаде

Обширное и разностороннее творчество азербайджанца Мухаммеда Али Мирза Казем-Бека (1802-1870), ставшее этапным в востоковедении, неоднократно привлекало внимание научной общественности России и западных стран.

На заре революционно-демократического движения в России, зарождается большая дружба двух видных ученых – выдающегося математика, ректора Казанского университета Н. И. Лобачевского и видного ученого-востоковеда, одного из основоположников русского востоковедения Мирзы Казем-Бека.

Приход Лобачевского к руководству Казанским университетом положительно сказался на развитии преподавания восточных языков. Особый интерес проявлял Лобачевский к вопросам развития преподавания восточных наук. Под его руководством в 1828 г. была образована кафедра турецко-татарского языка, которую возглавил Казем-Бек.

В своих исследованиях Лобачевский нередко обращался к восточным источникам по математике, в частности, к трудам азербайджанского ученого XII в. Насиреддина Туси по вопросам теории параллельных линий. Большую помощь в этом оказывал Лобачевскому Казем-Бек, переводивший эти труды иа русский язык.

В этот период Казем-Бек начинает изучение истории России, приступает к созданию книги «История семи планет», в ходе работы над которой нередко обращается к Лобачевскому для выяснения ряда исторических фактов.

В 1835 г. при содействии Лобачевского М. Казем-Бек пишет исторический труд о взятии Астрахани в 1660 году крымскими татарами, опубликованный в «Ученых записках» Казанского университета.

В это же время М. Казем-Бек сближается с рядом передовых мыслителей своего времени, оказавших сильное влияние на становление молодого ученого. В 1835 г. Казем-Бек знакомится с великим русским поэтом А.С.Пушкиным. Под впечатлением встречи с поэтом Казем-Бек берется за перевод его поэмы «Бахчисарайский фонтан». Казем-Бек сближается также с поэтом В.А.Жуковским, который заносит в свой дневник впечатления о приятных встречах с Казем-Беком.

Описывая казанский период своей жизни, Казем-Бек говорил: «По вступлении на службу в университет я посвятил свои досуги изучению необходимых отраслей знаний. Знакомство мое ограничивалось весьма малым кругом, я не знал ни света, ни его требований: утешение мое составляли мои занятия. Но скоро по молодости лет я выучился говорить по-русски, и постепенно увеличивалось мое знакомство. Влияние света стало сильнее действовать на меня, и я, мало-помалу, совершенно незаметным образом стал изменяться. Одним словом, я стал совсем другой, нежели дитя природы, каковым и прибыл сюда».

Мировоззрение Казем-Бека, его идейно-политические и этические взгляды формировались под влиянием российской действительности XIX в., бурной эпохи, ознаменовавшейся развитием русского революционного движения, появлением первых русских революционных обществ.

Решающую роль в становлении Казем-Бека как ученого сыграл Казанский университет с его традициями передовой науки, блестящим составом преподавателей. Первый научный труд, написанный в 1819 г. семнадцатилетним Казем-Беком — «Опыт грамматики арабского языка», а уже на следующий год он создал «Муама ва лугаз» на арабском и персидском языках.

Оба эти сочинения были навеяны лекциями известного ученого-богослова Абдул Азиза и шейха Мохаммеда Бахрейна, специалиста по мусульманскому праву и философии, которые преподавали в Дербенте, где жил Казем-Бек вместе с отцом, дербентским шейхом уль-исламом.

Деятельность Казем-Бека в Казанском университете значительно оживила работу по развитию тюркологии в России. За время более двадцатипятилетнего преподавания в Казани Казем-Бек утвердился как первоклассный ученый и знаток Востока.

Казем-Бек был одним из тех, кто поставил изучение Востока в России на научные, академические рельсы, вывел российскую науку о Востоке на уровень, не уступающий европейскому, а подчас и превосходящий, создал научную школу. Школа тюркологов университета становится основным научным центром изучения этой отрасли науки как в России, в странах Европы.

Как писала Н.А.Мазитова: «Учебные пособия и научные труды, созданные работниками кафедры турецко-татарского языка, переводились на иностранные языки. Каталоги лекций преподаваемых дисциплин ежегодно высылались в Швецию.  Данию, Францию, Германию, Англию, Португалию и другие страны».

В Казанском университете раскрылся блестящий талант Казем-Бека как знатока восточных языков. В этот  период труды востоковедов университета шли в Китай, Индию, Афганистан, Иран, Турцию, Египет и другие страны Востока. Широко распространялись они в странах Запада.  Наиболее известны  были… «Общая грамматика турецко-татарского языка», «Курс мусульманского законоведения» А. К.Казем-Бека.

М.Казем-Бек с семьей

В Казанском университете Казем-Бек встретился с Л.Н.Толстым.

Как отмечал в своей книге В.Шкловский: «Лев Николаевич в Казани подготавливался для поступления в университет два с половиной года, занимавшийся с ним турецким и татарским языками профессор Казем-Бек удивлялся необыкновенной способности ученика в усвоении чужих языков. Экзамены по языкам, кроме латыни, Толстой сдал хорошо».

А. Шифман в книге «Лев Толстой и Восток» писал: «На кафедре арабско-турецкой словесности, где учился Толстой, работали известные в то время знатоки турецкой истории, литературы и языка. Так, турецкий язык преподавали ординарный профессор Мирза А.К.Казем-Бек и старший преподаватель первой Казанской гимназии Мирза Абдул Саттар Казем-бек».

Восточный факультет Казанского университета в период руководства им Казем-Беком достиг выдающихся успехов.

В «Русском биографическом словаре» дана оценка деятельности Казем-Бека в Казанском университете: «Он представляет собой редкий пример ученого, усвоившего европейское образование… В Казани Казем-Беку открылось широкое поле для его глубокой эрудиции и неутомимой деятельности. Его труды за это время сделали его имя громким, как среди русских ученых и ориенталистов, так и среди заграничных… Казем-Бек издал очень много своих трудов на языках английском, французском, русском, арабском, персидском и турецком, на которых писал и говорил совершенно свободно. Наибольшее значение имеют его работы по мусульманству и мусульманскому законоведению. В этой области в то время ему было немного равных, и по изданию текстов… Принимая во внимание множество серьезных критических статей… можно себе представить как обширна и плодотворна была ученая деятельность Казем-Бека, сколько сделано было этим одним человеком для востоковедения. Помимо важных научных заслуг Казем-Бека, долго сохранилась о нем память среди всех, лично знавших его, как о человеке необыкновенно добром».

Но Казем-Бек мечтал о переезде в Петербург, о работе в Петербургском университете. В сентябре 1849 г. он получает разрешение переехать в Петербург, где ему предложили возглавить кафедру персидского языка. Тяжело переживали отъезд Казем-Бека из Казани профессора и преподаватели университета, его друзья и товарищи.

Профессор И.Н.Березин писал: «Много грустного в жизни человека, бывают и радостные дни, но почему-то первое и чаще встречается и дольше помнится. Одним из таких грустных событий для Казанского университета был отъезд профессора арабско-персидской словесности Мирзы Александра Касимовича Казем-Бека в Санкт-Петербург. В лице этого ветерана восточной науки, двадцать три года с неутомимою деятельностью занимавшегося преподаванием азиатских языков, университет лишается одного из известнейших и любимейших своих членов».

30 октября 1849 г. М. Казем-Бек приезжает в Петербург, где поступает на службу в Петербургский университет на кафедру персидского языка.

Исследуя деятельность Казем-Бека в Петербургском университете, А.В.Никитенко вспоминает: «Бурное заседание в Совете университета. По выслушивании некоторых дел и предложений выступил на сцену опять вопрос, поднятый восточным факультетом в прошедшее заседание, о производстве за знаменитость вдруг четырех докторов из его членов. Закипела страшная битва. Главными действующими лицами тут были я, Срезневский, А.Казем-Бек и сами проектирующие доктора, которые сами защищали свою знаменитость и предьявляли свои права на докторство… Но вот поднялся Казем-Бек и прочитал свою записку, очень умно и остроумно написанную… Слова его как ориенталиста имели значительный вес…».

Будучи профессором Петербургского университета, Казем-Бек продолжает заниматься научной дятельностью. В этот период он пишет «Корконданс», «Записку о теоретическом и практическом преподавании азиатских языков в факультете восточных языков при Императорском университете, равно как и о некоторых мерах, принятых и принимаемых к улучшению факультета», «Мюридизм и Шамиль», «Шера-уль-Ислам», «Баб и бабиды», «Мюхтесерюль-вигкает» и др.

«Журнал Министерства народного просвещения» отмечал: «В числе ученых, которых Совет С.-Петербургского университета в день празднования 50-летнего юбилея оного почтил докторскими дипломами.., находятся заслуженный профессор сего университета А.К.Казем-Бек и академик Б.А.Дорн. Избрание их в почетные доктора последовало по предложению факультета восточных  языков, от которого были представлены в  Совет записки об ученых трудах этих двух знаменитых ориенталистов. Декан факультета восточных языков С.-Петербургского университета А.К.Казем-Бек, по ученым трудам своим и по числу своих учеников, приобрел право считаться патриархом ориентализма в нашем Отечестве…

50-летний юбилей С.-Петербургского университета совпадает с пятидесятилетием авторской деятельности г. Казем-Бека, обогатившим отечественную, западно-европейскую и мусульманскую литературу множеством ученых трудов, из коих иные только им одним в целой Европе и могли быть совершены с тем знанием дела, которым отличается… …Важнейшими трудами г. Казем-Бека считаются труды по его ознакомлению христьянского мира с законоведением мира магометанского…».

Труды Казем-Бека высоко оценивались современниками.

М.С.Иванов отмечал: «Казем-Бек, мне кажется, сумел подняться в оценке бабидского движения выше Брауна, Как уже указывалось, Э. Браун объяснил это движение развитием религиозных идей и считал, что бабиды, сражавшиеся против правительства, боролись не за социальные и политические реформы, стремились только к распространению своей новой религии. М. Казем-Бек видит причины восстаний бабидов в фанатизме и деспотизме (т. е. политическом и социальном гнете, давившем иранский народ), которые, по его словам, господствовали в Иране в течение тысячи лет, о целях и стремлениях восставших он также иного мнения, чем Браун».

Исторический труд Казем-Бека «Баб и бабиды» получил оценку в «Очерках по истории исторической науки»: «М.Казем-Бек был крупным ученым, оставившим большой след в русском востоковедении… Казем-Бек по праву может считаться ведущей фигурой и основателем школы русских востоковедов… Политическую сторону движения (бабидов в Иране) автор изложил гораздо полнее и лучше, чем религиозную. В последнем вопросе он обнаружил определенную методологическую беспомощность и идеалистический подход к изучению религиозных явлений».

Выдающийся азербайджанский ученый и мыслитель Мирза Казем-Бек представляет собой редкое явление в истории научной мысли XIX в. Ученый универсального типа, являясь одним из патриархов русского востоковедения, Казем-Бек глубоко исследовал также проблемы языкознания, социологии, философии, литературы, истории, права.

По материалам сборника “Материалы по истории Азербайджана. Труды музея”