Гусейнбала Араблинский в 1904 г.: учеба на задворках театральной жизни


Знаменитый азербайджанский актер Гусейнбала Араблинский (1881-1919) далеко не сразу стал народным любимцем и звездой театра. Тем не менее, начавший свою деятельность в период бурного развития азербайджанского национального театра, Араблинский навсегда связал себя со сценой.

Культурная жизнь Баку по мере превращения города в административный центр становилась разнообразнее и содержательнее. К началу 1880-х годов все чаще гастролировали заезжие труппы и отдельные актеры.

В 1897 г. в домашнем театре Джахангира Зейналова была поставлена комедия “Визирь Ленкоранского ханства”. Юный Гусейнбала получил в ней эпизодическу роль и с треском ее провалил. Однако, он извлек себе из этого опыта много полезного. Как минимум – что нельзя пренебрегать специальной подготовкой.

Вместе с Мирмахмудом Кязимовским Гусейнбала по мере возможности посещает спектакли русской драматической труппы и других гастролировавших в Баку театральных коллективов.

Кязимовский вспоминал:Я и Араблинский имели твердое желание выступать на сцене, поэтому старались получить соответствующие знания в этой области. Мы учились в Михайловском городском училище. Нас очень любил старый педагог грузин Дмитрий Яковлевич за нашу хорошую учебу“.

Когда они сообщили учителю о своем желании, он сказал следующее:Это хорошая идея, так как среди мусульман нет артистов с законченным образованием. Подождите немного, я напишу письмо и попрошу прислать программу театрального училища; если нужно будет, я бесплатно подготовлю вас и добьюсь принятия вас в Петербургское театральное училище“.

Поблагодарив учителя, они стали ждать ответа. Однако ответ пришел отрицательный, так как оба просителя были неимущими. Чтобы им помочь, Дмитрий Яковлевич предложил готовиться для поступления в юнкерскую школу, по окончании которой (4 года обучения и 3 года службы в армии) они смогут подать заявление о поступлении в театральное училище. Но, как вспоминает далее Кязимовский, не имея нужных средств, они отказались и от этой мысли.

Надо сказать, что воспоминания Кязимовского также страдают неверным изложением фактического материала. Это понятно, ибо за давностью лет он мог допустить ряд неточностей. Поступлению в юнкерскую школу помешало не только отсутствие средств, в чем нас убеждает сообщение другого современника Гусейнбалы, актера Мурада Мурадова. Причем время события, о котором рассказывает Кязимовский, совпадает со временем мурадовского сообщения. Это 1900 г., т.е. год окончания Гусейнбалой Михайловского городского училища. Этот факт еще раз убеждает в том, что настойчивость была доминирующей чертой характера актера.

Мурадов вспоминал:Однажды Гусейн, придя к нам, объявил о своем желании выехать завтра в Тифлис и поступить в военную школу (кадетский корпус)… Обратившись к Гусейну, я спросил, знает ли он, что туда принимают только военных, на что получил ответ: у него в Тифлисе есть известный друг по имени Казаналиев, который посодействует ему…

По рассказам Мурадова, на следующее же утро он и Гусейнбала отправились на вокзал. Но поездка в Тифлис не оправдала надежд Араблинского, через несколько дней он вернулся и рассказал о постигшей его неудаче. Подробное изложение этого факта еще раз убеждает, что для достижения поставленной цели Гусейнбала готов был идти на многое, даже на отсрочку своей встречи с театром на 7 лет, лишь бы получить специальное высшее образование.

Может быть, эта неудача была предначертана судьбой, так как поступи он в юнкерскую школу, ему пришлось бы в общей сложности потерять 13 лет (юнкерская школа, служба, учеба в театральном училище). А ему уже было 19 лет, нужно было всерьез подумать о будущем. Существовала семья — мать и сестра, единственным кормильцем которых он был.

Его окончательное н бесповоротное решение — поступить в любительскую труппу — совпало с широкой организацией театрального дела, с возвращением известного к этому времени драматурга А.Ахвердиева из Петербурга.

Услышав о том, что Ахвердиев организует труппу азербайджанских драматических актеров, Гусейнбала вместе с Кязимовским посещают его. Молодых любителей рекомендуют Дж.Зейналов и Габиббек Махмудбеков. Первая постоянная труппа составляется из лучших любительских сил, бывших ранее в труппах Г.Махмудбекова и Г.Меликова.

Благодаря энергии А.Ахвердиева и энтузиазму любителей организационный период длится недолго. Отныне Гусейнбала считает себя навсегда связанным с театром. Начинается полная взлетов и падений, радостей и огорчений, счастья и горестей жизнь романтического юноши-актера, достигшего за самое короткое время, к удивлению и восхищению современников, небывалых вершин сценического мастерства.

В первые годы, занятый на второстепенных ролях, Гусейнбала усердно и настойчиво изучает литературу о театре, драматические произведения. Он увлеченно работает над полюбившимися образами, вбирает в себя все лучшее из игры мастеров-гастролеров, стараясь уяснить для себя многие вопросы, часто обращается к старшим коллегам.

В это время в Баку гастролирует императорский московский Малый театр, руководимый О.Правдиным. Затем приезжает Мария Гавриловна Савина, Федор Шаляпин и др.

В эти первые годы Гусейнбале повезет — он вблизи наблюдает за режиссерской работой А.Ахвердиева и Н.Везирова. Был осуществлен ряд значительных спектаклей на материале национальной и русской драматургии.

Успех азербайджанской драматической труппы огромен – “Разоренная семья” А.Ахвердиева и “Из дождя да в полымя” Н.Везирова в постановке самих авторов вызвали положительные отклики прессы. Много теплых слов было сказано в адрес актера Джахангира Зейналова, все отдавшего делу театра.

Вновь и вновь о Дж.Зейналове писали:… он мог бы с честью фигурировать в любой труппе…” – как хотелось бы Гусейнбале услышать такое!

Но пока что он мечтал сыграть роль молодого человека, преданного делу просвещения своего народа. Его преследует образ бунтаря против закоснелых устоев общества. Ведь театр призван просвещать массы, как хочется рассказать со сцены зрителям о наболевшем, о страдании людей от беззакония, фанатизма и невежества.

Вскоре представился случай познакомиться с таким героем — это был Фахреддин в пьесе Н.Везирова “Горе Фахреддина”. Гусейнбала вспоминал тот день, когда ему стало известно, что автор прочитает свое произведение труппе. Всю ночь он не мог уснуть, сбылась его мечта. Но у кого просить помощи? Дадут ли эту роль ему, начинающему? Нужно было рассуждать трезво.

Действительно, при распределении он не получил роли и не посмел никому даже заикнуться о своей мечте. Мог ли Гусейнбала предположить, что спустя некоторое время именно в этой роли ему будет суждено покорить сердца зрителей и что после ее исполнения он превратится в одного из популярнейших актеров своего времени? Разумеется, нет.

Начались репетиции пьесы “Горе Фахреддина”, в которой была занята вся труппа. Несмотря на то, что Гусейнбала во многих сценах не участвовал, он старался не пропустить ни одного указания режиссера. Н.Везиров посещал репетиции не всегда. Многое ему не нравилось, и он решил принять участие в окончательной шлифовке постановки. Он подает городской управе рапорт о предоставлении ему, городскому секретарю, отпуска.

Получив 14 июля отпуск, просит А.Ахвердиева просмотреть спектакль и делает много существенных указаний исполнителям. Гусейнбала жадно ловил драгоценные замечания автора в адрес актеров. По тому, как Везиров особо останавливался на игре М.Мурадова, Гусейнбала понимал, насколько важен для драматурга его герой. Позже все это окажет немалое влияние на процесс подготовки спектакля, на правильное и глубокое его прочтение. Но тогда Гусейнбала охвачен одним желанием — узнать больше о Фахреддине. Сосредоточившись на герое, он спустя несколько лет будет мучительно восстанавливать в памяти другие аспекты всего разговора, детали этой встречи.

Наконец, после 20-дневной напряженной работы азербайджанские актеры показали свою новую постановку. 3 августа 1904 г. пьеса “Горе Фахреддина” была представлена публике на сцене театра Тагиева. Почему-то руководство решило показать также “Дурсунали и баллыбады”. Представление затянулось до глубокой ночи. Показ трагедии и водевиля в один вечер оказался тяжелым не только для актеров, но и для зрителей. Это сыграло немаловажную роль в оценке прессы. Сыграв спектакль, актеры ошеломлены нападками рецензентов. Буквально через день газета “Каспий” в рецензии на спектакль обрушилась не только на актеров, но и на автора.

Везиров вновь пережил много горьких минут. Он понял, что на суд общественности надо вынести спектакль, подготовленный более тщательно и в меру сил профессионально. Ибо из исполнителей были отмечены только двое, причем, но убеждению самого автора, актер М.Мурадов был далек от понимания сути характера героя.

После выступления прессы Н.Везиров заменил ряд исполнителей, но никак не мог выбрать исполнителя роли Фахреддина. Скрепя сердце он дает согласие на новый показ, состоявшийся 15 октября в зимнем помещении Артистического общества. Вопреки опасениям, спектакль принимается более дружелюбно, однако игра М.Мурадова опять не вызвала одобрения. На этот раз актер говорил на сцене так тихо, что сидящие в зале еле слышали его голос. От волнения Мурадов забывал многое, подсказанное ему накануне автором.

Откликнувшиеся на спектакль газеты “Каспий” и “Бакинские известия” печатают рецензии. Были отмечены ряд исполнителей: М.Алиев (Шахмар бек), Г.Рзаев (Гаджи-Мурад), Михайлова (Гюльбахар) и др. Недостатки исполнения главной роли были видны самому Везирову. Он понимает, что Фахреддин рано или поздно найдет своего исполнителя. Но сейчас, после второго показа, драматург решает дальнейшее исполнение спектакля приостановить.

Так прошел театральный сезон. Он не принес ничего нового в жизнь азербайджанского театра. Конец был омрачен рядом неудачно сыгранных спектаклей, не удавшихся ни в сценическом, ни в материальном отношениях, хотя в центре внимания театральной общественности рядом с талантливейшим Дж.Зейналовым появился молодой, подающий большие надежды Мирза Ага Алиев.

Подводя итоги сезона, пресса отмечала:Все более оживленную деятельность проявляла в истекшем году (1904 г.), и мусульманская драматическая труппа, давшая несколько удачных спектаклей. Местные мусульмане начинают любить театр, развитие которого весьма благотворно должно действовать на массы. Пожелаем увеличения разнообразия репертуара и приобретения мусульманской труппой новых сил“.

Так была оценена работа национальной драматической труппы.

По материалам книги А.Алиевой

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.