Женщины Карабахской войны: Фирангиз Саттарова


Фирангиз Саттарова в первые дни Карабахской войны сражалась в Губадлы и Лачине, оказывала раненым медицинскую помощь. До воздушных сражений она прошла трудный боевой путь. 28 мая 1992 г., отметив день рождения, именинница отправилась на фронт, встав в ряды защитников Родины. Воинская часть Фирангиз находилась в Мурадханлы. Инженер по специальности, она закончила курсы медсестер, оказывала помощь раненым, иногда даже заменяла врача.

В первые дни на фронте, в боях за село Сафиян, Фирангиз перевязывала раненых, делала им обезболивающие уколы, доставляла их в больницу. Нередко даже врачи удивлялись: так аккуратно повязку могла наложить только опытная медсестра. С тех пор фронтовые друзья называли ее не иначе, как “доктор”. Даже корреспондент Азеринформа (позднее АзерТадж) озаглавил заметку о ней, как “Доктор Фирангиз”.

Вскоре азербайджанские воины вышли на боевые позиции в Сафияне. Рядом с Фирангиз находилась Бановша – уроженка лачинского села Ардашеви (впоследствии она стала снайпером). С трудом добрались до штаба. Сгустились сумерки, ни зги не видно, к тому же шел проливной дождь.

Машина не взяла подъем. Решили пойти пешком. По скользкой дороге, по колено в грязи… Девушек пугала мысль оказаться в армянском плену. Добравшись до штаба, увидели, что воины укрываются в небольшой палатке. Согревшись, возвращаются в окопы. Чуть вздремнув в палатке, солдаты мерзли от холода. Глядя на них, Фирангиз подумала: “А ведь им еще 18-19 лет. совсем дети. Многие их сверстники даже и не знают, что такое война, страшные и кровопролитные битвы. Эти ребята преданы Родине. Хорошо, что у нас есть такие храбрые и смелые защитники. Одно успокаивает: могу заменить им мать”.

По мнению Фирангиз, рота больше напоминала партизанский отряд. Недосыпали, недоедали. Командиры сопровождали солдат на посты, через каждые 6 часов вместо них заступала новая смена. Многие ребята получали осколочные ранения, потому что армяне использовали дальнобойные орудия. Часто меняли местонахождение штаба, через 2-3 дня на прежнее место обрушивался град снарядов.

Рассказывает Фирангиз: “Не раз сталкивались с тяжелыми случаями. Однажды по тревоге поспешили в сторону позиций – в окоп угодил снаряд, погибли Мехман, Рагиф и Наби. Доставили тела ребят в подразделении. Хотя все были потрясены, но никто не плакал. Поднялась в кузов машины, последний раз посмотрела им в лицо, закрыла глаза. И тут меня прорвало – не выдержала, горько зарыдала. Остальные словно этого и ждали. Трудно смотреть, как навзрыд плачут мужчины. Что может быть мучительнее потери друга, с которым делил хлеб, вместе сражался? Потом уже, когда сама получала ранения, поняла: легче перенести физическую боль, чем потерю близких…

Вскоре поступил приказ, колонной направились с южной части Лачина на север, через Губадлы по направлению к Кельбаджару. Расквартировались в селе Эрикли. На подходе к Кельбаджару перевернулась машина с боеприпасами, Пострадавших доставили в госпиталь. Из управления разведки в Эрикли прибыло несколько человек.

Вместе с бойцом по прозвищу Рэмбо и тремя другими воинам отправились на выполнение задания в Ходжаз. Это село находилось в руках армян. Ребята справились с заданием, особо хвалили пулеметчика Рэмбо. Он напоминал пехлевана. С тяжелым пулеметом на плече, как птица, легко взбирался на высокую гору, был силен и бесстрашен. Во время Ходжазской операции враг понес большие потери, 2 неприятельских солдата взяты в плен. В качестве трофея солдаты пригнали армянский УАЗ.”

Часть Фирангиз значительно продвинулась на территории Лачинского района. Высоты Сарыбаба, Ходжаз освободили от врага. Одно время Фирангиз работала во взводе связи. Помогала связистам, выполняла поручения начальника радиостанции Бахшеиша. Успешно завершились бои за высоту Сарыбаба. “Доктор” Фирангиз выносила раненых с передовой, оказав первую помощь, отправляла в полевой госпиталь в селе Завод или в Кельбаджарскую больницу.

В Сарыбабе воины из роты Фирангиз несли караульную службу. В ожесточенной перестрелке азербайджанские бойцы оказали достойное сопротивление противнику, армяне понесли большие потери. Не обошлось без потерь и среди азербайджанских воинов.

Машина скорой помощи, где находилась Фирангиз, остановилась чуть дальше заминированной врагом дороги. Из-за отсутствия помощников, пришлось самой перетаскивать раненых. Хотя было трудно тащить на себе здоровенных парней, но у Фирангиз как будто открылось второе дыхание. По обратной дороге пошел дождь. Машина заскользила, чуть не свалились в пропасть. К тому же машина скорой помощи столкнулась с тягачом. С трудом удалось довезти раненых бойцов до госпиталя и ночью вернуться в часть.

… Для освобождения от противника села Тгик в штабе разработали план операции. На следующий день с раннего утра начала выполняться первая операция. Один из взводов перешел в атаку. Хотя азербайджанские солдаты сражались отчаянно, но не смогли выбить армян из села. Связисты внимательно следили за ходом сражения. Когда выяснилось, что ребята находятся под угрозой, приняли решение находиться рядом и вовремя помочь раненым.

Машина скорой помощи летела по горной дороге. Остановились на верхней точке возвышенности, недалеко от артиллеристов. Ближайшая местность отсюда хорошо просматривалась. Бойцы сообщали Фирангиз координаты и она по рации передавала информацию артиллеристам. Затем заработали установки “Град”. Наконец, поступили сведения, что азербайджанские солдаты возвращаются по соседней дороге. Они без потерь овладели несколькими боевыми позициями противника, армяне недосчитались многих солдат.

На следующий день, во время повторной операции, азербайджанские воины очистили село Тгик от армян, здесь разместили один из своих батальонов. В соседнем селе Айы базары Фирангиз принимала раненых и, сделав обезболивающие уколы, отправляла их в полевой госпиталь.

Но ненадолго сумели азербайджанцы удержать освобожденное село. Бойцов не хватало, поэтому приходилось реже менять посты. Хотя все были уставшие, не выспавшиеся, никто не ныл. Обещанное подкрепление так и не подоспело. При малейшей опасности бойцы брались за автомат. Фирангиз была готова взорвать “лимонку”. Она всегда повторяла: “У меня несколько гранат, одну оставлю для себя”.

На войне Фирангиз познакомилась с летчиком Ханларом Саттаровым, и эта встреча резко изменила ее жизнь.

Командир вертолета-истребителя “Ми-24”, полковник-лейтенант Ханлар Саттаров получил приказ срочно вылететь в Ходжавендский район и нанести ракетный удар по вражеским позициям. Армянские вооруженные формирования со стороны Ходжавенда перешли в наступление по направлению к Агджабеди. Для выполнения задания отводились кратчайшие сроки. Борт-стрелки Фирангиз и Саша точно выполняли указания командира, разбирались в тактической ситуации.

“Стрекоза”, как иногда называют вертолет, летела на малой высоте. Уверенный в мастерстве членов экипажа, командир был спокоен. Винтокрылая машина продолжала неспешный полет в заданном направлении. Приблизившись к стратегической точке, с расстояния 300 метров противник встретил вертолет беспрерывным автоматным огнем. Командир резко изменил курс вертолета и приказал Фирангиз открыть огонь по вражеским позициям. Второй пилот-оператор сообщил о ранении в голову и сильном кровотечении. Только командир успел посоветовать пилоту потерпеть, как сообщили о ранении другого борт-стрелка. Оставалось надеяться только на выносливость экипажа.

Экипаж был знаком с этой местностью. Заранее определили огневые точки противника и “Ми-24” нанес боекомплектом огневой удар по бандитским гнездам и технике. Ракеты сделали свое дело – противник остановил передвижение. Враги даже не предполагали, что после сильнейшего обстрела вертолет способен вернуться и перейти в атаку. Тактический ход спутал карты неприятеля.

Удачная операция дорого обошлась экипажу. Фирангиз получила пулевое и осколочное ранения, кровь стекала со лба по щекам. Еще один осколок раздробил бедреную артерию. Все труднее становилось терпеть ужасные боли. В борт вертолета продолжали “стучать” автоматные очереди. Честно говоря, Фирангиз не думала, что изрешеченная свинцом боевая машина способна вернуться на базу. Ей казалось, вертолет горит. С трудом повернувшись в сторону второго борт-стрелка, заметила на его лице вместо отчаяния улыбку. Теперь она поняла: критический момент позади. Подумала про себя, что только такой опытный пилот, как Ханлар, мог выйти из этой экстремальной ситуации. С присущей ему выдержкой, он выполнил трудное боевое задание и посадил вертолет в Агджабеди.

Рассказывает Фирангиз: “Раненых погрузили в “Ми-8” и отправили в Евлах. После оказания нам медицинской помощи, вылетели в Баку. Конечно, вертолетом управлял Ханлар. Поразилась его умению владеть боевой машиной в самые критические мгновения. После перенесенного стресса подняться в воздух всего через несколько часов мог только фанатик.

Вечерело, в Забратском аэропорту нас с нетерпением ждало много людей. Узнав о наших приключениях, они незамедлительно пришли на летную площадку. Напрочь забыв о себе, поразилась мужеству товарищей. Это случилось 8 февраля 1993 г. На машине скорой помощи нас доставили в Центральный госпиталь. Через 3 месяца раны зажили, но следы остались на всю жизнь. Но ничуть не раскаиваюсь, ведь сражалась за Родину, освобождение наших земель.

Проверяя вертолет, обнаружили на борту 44 пробоины от снарядов. Одна пуля, попав в пустой кисло-родный баллон, остановила свой смертельный “путь”. Если бы не было этого баллона рядом с креслом командира, полет закончился бы для экипажа трагедией. К счастью, судьба пощадила нас и на сей раз. В трудные минуты мы всегда становились опорой друг для друга, нередко рискуя собственной жизнью. Главная и святая цель наша – с честью выполнить задание и наносить смертельные удары по врагу.”

Благодаря отваге полковника-лейтенанта Ханлара Саттарова, удалось с 44 пробоинами и 2 ранеными на борту, нанести по врагу прицельный огонь.

Фирангиз добавила: “Добровольно отправившись на фронт, пережив все тяготы и лишения фронтовой жизни, я была награждена самим Аллахом знакомством с Ханларом, с которым связала судьбу. У нас – одинаковые убеждения, мы – верные спутники на долгой и нелегкой дороге жизни.”

9 июля 1993 г., выполнив в Евлахе боевое задание, Фирангиз и Ханлар вернулись в Мингечаур и расписались в местном отделении ЗАГС.

ДОБЛЕСТЬ НЕБЕСНЫХ СОКОЛОВ

Азербайджанские пилоты, рассказывает Фирангиз, всегда отличались мужеством и волей к победе. Во время одного из сражений, майор Закир Юсифов и оператор Рауф Гулиев, выполняя задание по уничтожению зенитных установок противника, препятствовавших наступлению азербайджанских рот, попали под обстрел. Прямым попаданием ракеты Закир ликвидировал огневые точки армян и вернулся на аэродром.

Во время боев в Агдеринской зоне пилот Xанлар Саттаров поднялся в небо для определения огневой точки врага. Цель операции состояла в том, чтобы противник открыл стрельбу и, таким образом, обнаружил себя. Следующие на низкой высоте вертолеты, воспользовавшись ситуацией, наносят ракетный удар по неприятельским зенитным установкам. Так и случилось, операция была выполнена в точности по плану.

Вертолетная эскадрилья очень помогала фронту. В Карабахе не было “горячей точки”, куда бы не летали гражданские пилоты Забратского вертолетного отряда. Смелые пилоты выполняли сложнейшие задания еще до появления военной авиации. В небе над Карабахом они налетали тысячи часов. Небесные соколы появлялись, там куда не могла пробраться техника, вызволяли из окружения бойцов Национальной армии, доставляли на передовую продовольствие и боеприпасы.

Отец и дяди Ханлара Саттарова сражались с фашистами, проявляя отвагу и героизм. Наверное, поэтому он, окончив Высшее военно-авиационное училище, пошел по их стопам.

В первые месяцы 1989 г. на вертолетах “Ми-2” “Ми-3” он выполнял самые рискованные задания. Он доставлял в блокированные населенные пункты продовольствие и оружие, бригады врачей и военнослужащих, вывозил в Баку раненых и больных.

В марте 1993 г., во время боев за Агдере, Саттаров вышел на позиции армянских фашистов и, невзирая на повреждения вертолета, нанес прицельный удар по огневым точкам противника и помог азербайджанской пехоте значительно продвинуться вперед. После возвращения с передовой, на вертолете полковника-лейтенанта Саттарова не было, что называется, живого места.

ХОДЖАЛИНСКАЯ ТРАГЕДИЯ: ВИД С НЕБА

Рассказывает Саттаров: “Из добровольцев создавались отряды, роты и полки. Эти соединения должны были сражаться против вооруженных армянских формирований. К счастью, немало сыновей и дочерей были готовы жертвовать собой ради защиты священных рубежей Родины. 26 февраля 1992 г. поступил приказ: срочно лететь в Агдам. Вертолеты “Ми-8” и “Ми-24” поднялись в воздух. Только утром узнали, что в Ходжалы произошла страшная трагедия: армяно-русские воинские соединения зверски уничтожили женщин, стариков и детей. 27 февраля на вертолете “Ми-8” (в сопровождении двух “Ми-24”) отправился на место происшествия. Со мной вылетели 10 бойцов.

Это был самый настоящий геноцид. На снегу лежало много трупов. Посадил вертолет поблизости, стали искать оставшихся в живых. Нашли одну женщину. Вместе с ней и трупами приземлился в Агдаме. Обмороженной женщине оказали медицинскую помощь. Надо было заправиться и возвращаться обратно. Члены экипажа пытались объяснить, что не могут смотреть на эту жуткую картину. Я прекрасно понимал: из этого испытания выйдут с честью только самые стойкие. Но я должен был лететь, исполнить долг перед шехидами и солдатами, которых оставил в заснеженном поле. Хотя по правилам не разрешается лететь одному, я все же вылетел Когда приземлился, среди оставшихся бойцов уже были раненые.

С армянской стороны “заговорили” минометы. Бойцы быстро погрузили в вертолет раненых и шехидов. Только поднялись в воздух, как с Аскеранского направления армяне начали запускать ракеты типа “Стрела”. Надо было проявить мастерство, чтобы подлетая к Агдаму не задеть высоковольтные линии электропередач и не стать мишенью для ракет, не допустить роковую ошибку. В такие критические минуты незаменима помощь летного состава. Я был лишен этой поддержки и теперь вся ответственность ложилась только на меня. Слава Аллаху, в Агдаме удалось приземлить вертолет невредимым. В тот же день на место гибели ходжалинцев вылетели Бахлул Зульфугаров и смелый тележурналист Чингиз Мустафаев, отснявший на видеокамеру всем нам хорошо известные кадры, отразившие массовое убийство мирного населения.”

Рассказывает X. Саттаров: “8 марта 1994 г. получил приказ срочно отправиться в Бейлаган, участвовал в нескольких боевых операциях. 15 марта меня сменили, вернулся в Баку. Дома узнал, что жена перенесла тяжелую операцию, подруга доставила ее в больницу в бессознательном состоянии. Отправляясь на задание, видел, что ей не здоровится. Но я должен был оставить жену и фронтового друга. Всегда удивлялся, откуда в ней столько выдержки. Даже после сложной операции она была готова вернуться на передовую. Через месяц мы вместе уехали в командировку. Хочу сказать, если в человеке сильна любовь к Родине и семье, он находит в себе поистине божественную силу. Получив ранение во время боевого вылета в Агдере, Фирангиз успокаивала нас: “Подлечусь и снова полечу с вами”. А ведь она получила осколочное и пулевое ранения.»

Фронтовой путь Фирангиз продолжила в составе разведывательного полка в Агдамском районе. Расположились в селе Алимамедли. Когда поступали раненые или больные, оказывала первую медицинскую помощь и сопровождала в Агдамский’госпиталь.

Вместе с однополчанкой Новраста, они стали солдатам не только матерями и сестрами, но и товарищами по оружию. В минуты редкой передышки, Фирангиз уединялась и смотрела в небо. Ее заветным желанием было видеть небо над Родиной всегда ясным и прозрачным. Наверное, это желание и привело ее в авиаотряд.

По книге Земфиры Магеррамли “Карабахская война: сражались и женщины”. Перевод с азербайджанского П. Рустамзаде

Материал – часть серии “Женщины Карабахской войны

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.