Военное дело в период существования государства Манна (IХ–VII вв. до н.э.)


Н.А.Алиев

Военно-политическая история Азербайджана берет свое начало с появлением в середине IХ века до н.э. на юго-востоке озера Урмия, первого на его территории государственного образования – Манны, получившего свое название от одного из луллубейско-кутийских племен.

Расположенная между Урарту на западе, Ассирией на юго-западе, Загро-эламским миром на юге и мидийской областью Мадай на юго-востоке, будучи развитой в экономическом и культурном отношениях, Манна являлась одним из центров притяжения агрессивных устремлений своих более могущественных в военном отношений соседей – Ассирии, Урарту, Вавилонии.

Ассирийцы, вавилонцы и эламетяне стали совершать походы против областей Манны начиная еще с ХIV в. до н.э. О своих победах над касситами, кутиями, луллубеями и др. племенами сообщают правившие в тот период ассирийские и вавилонский цари.

Из ассирийских источников известно, что до появления Маннейского государства на территории Южного Азербайджана вокруг озера Урмия и далее к югу и востоку крупных от него существовали небольшие области-страны – Замуа, Гильзан, Аллабрия, Месси, Манна, Парсуа, Уишдиш, Гизильбунда, Андия, Сангибуту, Зикерту, Пулуади и др., ставшие в начале I тыс. до н.э. объектом постоянной экспансии крупных древневосточных держав – Ассирии и Урарту.

Походы ассирийцев на север и северо-восток особенно учащаются в IХ – VIII вв. до н.э., когда ниневийские владыки предпринимают первые попытки планомерного порабощения этих областей. Одной из них была расположенная к югу от озера Урмия Замуа, в которой впервые упоминается в надписи ассирийского царя Ададне-рари II (911-890 гг. до н.э.), где перечисляются страны, в которые он совершал походы.

Первое объединение земель Замуа засвидетельствовано в 881 г. до н.э., когда их стал возглавлять племенной вождь страны Дагара Нур-Адад. Замуанцы строили заградительную стену на перевале Бабите (совр. Дербент-и Базиан), пытаясь противостоять ассирийским войскам Ашшурнасирапала II (883-859 гг. до н.э.). Однако ассирийскому царю удалось захватить города-крепости Дагары, Бируту, Узе и Лагара. Хотя, воспользовавшись походом ассирийцев в соседние области, Нур-Ададу удалось вновь укрепить свои позиции, все же завоеватели захватили и сожгли сильно укрепленную крепость Бируту.

Со времен Ашшурнасирапала II с 80-х гг. IХ в. до н.э. ассирийцы начинают систематически, чуть ли не ежегодно совершать свои грабительские походы против маннейских областей. В 880 г. до н.э. население Замуа, возглавляемое царем Амека, возобновляет борьбу с Ашшурнасирапалом II. Не желая сдаться более сильному противнику, Амека покидает столицу – Замри и вместе с войском укрывается в горах Этини и Сабуа, продолжая оказывать сопротивление ассирийцам.

После длительной борьбы Ашшурнасирапалу II удалось покорить часть Замуа, где он построил крепость Дур-Ашшур для постоянного контроля над этой областью.

Ассирийское войско штурмует крепость Манны. Ассирийский настенный барельеф VII века до н.э.

В оставшейся части Замуа, именуемой Внутренняя Замуа, в 856 г. до н.э. ассирийский царь Салманасар III (859-824 гг. до н.э.) вел борьбу с местными правителями Никдимой и Никдиарой. В бою на озере Урмия ассирийцам удалось нанести им поражение, причем, как сообщает Салманасар III, «морскую битву я устроил, поражение им я нанес, море в кровь их, подобно шерсти, я окрасил…».

В этом же году Салманасар III подчинил себе и область Гильзен. В 829 г. до н.э. один из военачальников Салманасара III Дайан-Ашшуру вторгся в Манну. Не покорившийся ассирийцам ее правитель Уалки (843-828 гг. до н.э.) был вынужден укрыться со своими отрядами в горах. Ассирийцы же оккупировали не только Манну, но и обширные территории вплоть до Каспийского моря.

На территории Манны неоднократно совершал походы приемник Салманасара III Шамшиадад V (823-810 гг. до н.э.). Наиболее крупный из них состоялся в 820 г. до н.э. [4, c.32]. Эти и другие многочисленные успехи ассирийского оружия объясняются ее передовой по тем временам военной системой.

Военное могущество Ассирии в тот период основывалось на войске, численность которого в IX в. до н.э. достигала 120 тыс. человек. Это войско комплектовалось в основном из наемников, об оплате и содержании которых должен был заботиться сам царь, что и подталкивало его к частым завоевательным войнам. В случае покорения соседнего государства армия обычно пополнялась частью побежденного войска.

Из наиболее почетных и эффективных средств ведения боя считалась боевая колесница, и не случайно сам царь на войне всегда изображался на колеснице. Боевая колесница, как вид боевой техники, была известна задолго до ассирийцев. У древних шумеров было два типа колесниц – двухколесные и четырехколесные. Однако колеса были сплошными, а сами колесницы – тяжелыми.

Легкая конная колесница на колесах со спицами почти одновременно появляется во многих странах: в касситском Вавилоне, в Египте XVIII династии и в новом царстве Митанни на севере. Маннейцы также имели на вооружении боевые колесницы, обычно запрягаемые 2-4 лошадьми с одним лучником и возницей, у которого были щит и копье. К кузову колесницы прикреплялся колчан со стрелами.

Конница же в ассирийской армии вначале не играла заметной роли, в большом количестве всадники впервые появились в IX в. до н.э. Главная сила войска заключалась в пехоте, которая делилась на тяжелую и легкую.

Воины государства Манна. Ассирийский настенный барельеф VII века до н.э.

Техника осады крепостей была на высоком уровне. К стенам осажденного города-крепости подводилась дамба, на нее возводились тяжелые тараны – толстые бревна с широкими или острыми наконечниками, против ударов которых не могло долго устоять кирпичное оборонительное сооружение. Однако это орудие было малоэффективным для каменных стен.

На высоком уровне была и военная разведка. Командование обычно имело подробные разведданные о военном, экономическом и политическом положении противника. Эти данные сообщались многочисленными шпионами, которые специально засылались на терри-торию соседних стран. Большое развитие получила также и медицина в древней Ассирии, где врачи выезжали на поля сражений и оказывали медицинскую помощь раненым бойцам. Так постепенно зарождалась полевая хирургия.

Военное искусство Манны находилось на достаточно высоком для своего времени уровне, что было связано, во-первых, с богатыми традициями военного дела на территории Азербайджана, зародившегося еще в IV – III тысячелетия до н.э. и, во-вторых, непрекращающимися войнами, которые заставляли постоянно усовершенствовать вооружение и тактику ведения боевых действий. Тесное же сотрудничество с кочевниками в ходе войн не могло не отразиться на их способах и методах войны.

На ассирийских барельефах изображали маннейских воинов, вооруженных дротиками, луками и кинжалами, облаченных в панцирные и звериные накидки, причем один из них вел под уздцы боевых коней с нагрудниками. Имеется также изображение маннейского царя с моделью своей крепости. Царь также облачен в накидку из звериной шкуры. На крае бронзовой кадки из Манны изображены воины, вооруженные короткими дротиками и саблями, имеющими довольно широкие клинки.

Маннейцы были также знако-мы и с так называемыми секачами – серповидными саблями, широко распространенными на Древнем Востоке. Во всех имеющихся изобра-жениях маннейцы обуты в сапоги, на которых в передней части име-ются защитные, видимо, металлические щитки.

С конца IХ в. до н.э. Манна подвергалась нападениям и со стороны основного соперника Ассирии – Урарту, причем зачастую территория страны становилась ареной боевых действий между войсками самих завоевателей.

С 774 г. до н.э. борьба между Манной и Урарту переместилась к северу от озера Урмия. Урартийский царь Сардури II (760-730 гг. до н.э.) неоднократно совершал завоевательные походы на ряд областей Манны. Неоднократные походы урартийцев в приурмийский район, в частности в Манну, в период правления Аргишти I (786-760 гг. до н.э.) и Сардури II привели к гибели и захвату в плен десятков тысяч маннейцев.

Отсутствие внутри страны единства, распри между племенными вождями во многом облегчали задачи иноземных завоевателей. В то же время, учитывая, что ассирийские и урартийские источники никогда не сообщали о победах противника, можно предположить о военных успехах и местных племен, что не позволяло завоевателям полностью подчинить себе эти области и закрепиться здесь.

Слева: Царь Манны. Изображение на подтоке копья (VII век до н.э.) Справа: Царь Манны с макетом крепости. Ассирийский настенный барельеф VII века до н.э.

Все эти события свидетельствуют о наличии в начале I тысячеле-тия до н.э. в Приурмийских областях военно-политических объединений, способных оказывать длительное и стойкое сопротивление находящемуся в расцвете своего могущества Ассирийской державе. Этому в немалой степени способствовали и стремление местного населения возводить свои укрепленные поселения на труднодоступных для врагов и вместе с тем легко обороняемых естественных возвышениях.

Ассирийские и урартийские источники, упоминая об этих поселениях, делят их на укрепленные города-крепости, которые брались штурмом после длительной осады и кровопролитного боя, а зачастую им не удавалось их захватывать, и на укрепленные поселения, располагающие вокруг этих крепостей. Некоторые из них, занимая небольшую площадь на вершине холма, обнесенные крепостной стеной с выступающими башнями, выполняли чисто оборонительные функции, защищая подступы к более важным населенным пунктам.

В них сосредотачивалась часть войска, сюда же на время обороны сгонялись скот и укрывались жители близлежащих поселений. Археологами были обнаружены остатки подобных оборонительных сооружений-крепостей Зибиа, Армаит и др., защищавшие подступы к столице Манны Изирту. Согласно сообщениям ассирийского царя Саргона II (722-705 гг. до н.э.), в одной из маннейских областей – Сангибуту были построены специальные башни, уведомлявшие при помощи сигнальных костров о приближении вражеских сил.

Кроме этого, для большей недоступности особо важные города-крепости, где располагались цари, знать и сосредотачивались материальные богатства страны, окружали глубокими рвами, а вокруг них насыпались прочные валы. Высота стен в некоторых из этих городов-крепостей достигала десяти метров. В центре этих крепостей сооружалась цитадель. Все это свидетельствовало о высо-ком военно-строительном искусстве маннейцев.

Существование уже в начале I тысячелетия до н.э. мощных по тем временам городов-крепостей не позволило ассирийцам и урартийцам полностью подчинить себе Маннейские области, создали условия для возникновения в середине IX в. до н.э. самого крупного государственного образования на территории Южного Азербайджана – Маннейского царства.

Являясь объектом борьбы между Ассирией и Урарту государство  Манна вынуждена была идти на временные союзы то с одной, то с другой из них, стараясь тем самым сохранить свою самостоятельность. После разгрома урартийского царя Сардура II войсками Тиглатпаласара III (744-727 гг. до н.э.) в 743 г. до н.э. Манна постепенно начинает превращаться в сильное государство, временами соперничавшая даже с Ассирией и Урарту. В числе областей, подчиненных Манне, были Зикирту, Уишдиш, Андия, Мадай и др.

Наибольшего расцвета Манна достигла в начале правления царя Иранзу (740-719 гг. до н.э.) во второй половине VIII в. до н.э. Политика централизации государства и установление дружественных отношений Манны с соперничавшей с Урарту Ассирией, занятой к тому же в этот период борьбой с мидянами, позволило Иранзу успешно противостоять урартийцам, а Манне превратиться в значительную военно-политическую силу в регионе.

При правлении этого царя территория государства расширилась на севере до реки Араз, на востоке до Каспийского моря, на юге и юго-востоке до областей Парсуа и Мидия. Это было уже сильное государство. Однако после смерти Иранзу (между 719-716 гг. до н.э.) в стране разгорается междоусобная борьба его старшего сына Азы (718-716 гг. до н.э.), продолжавшей политику своего отца и придерживающегося ассирийской ориентации с его младшим братом Уллусуну (716-680 гг. до н.э.) – сторонника союза с Урарту.

После убийства Азы и вступления на престол Уллусуну, не примирившийся с потерей союзника ассирийский царь Саргон II 716 г. до н.э. обрушился на столицу Манны Изирту и сжег ее. Уллусуну вынужден был бежать в горы.

Маннейская колесница. Изображение на золотом кувшине из крепости Хасанлу. IX век до н.э.

Воспользовавшись внутренними осложнениями в Манне, урартский царь Руса I (730-714 гг. до н.э.) отнял у Уллусуну 22 крепости и восстановил против него маннейского наместника области Миссии Даяукку. Оказавшись в тяжелом положении Уллусуну прибег к покровительству Ассирии, заключив договор с Саргоном II.

Следует отметить, что Манна была единственным на востоке страной, с которым Саргон II заключил подобный военно-политический союз. Согласно этому договору, ассирийский царь, совершивший в 715 г. до н.э. поход в приурмийский район, вернул Манне 22 крепости и два укрепленных города, отнятые у урартийцев и первоначально присоединенные к Ассирии.

После битвы у горы Уауш в 714 г. до н.э., в которой урартийцы вновь потерпели сокрушительное поражение от ассирийцев, потеряв при этом 11 своих крепостей и 55 укрепленных пунктов, Манне были возвращены многие крепости, расположенные в области Суби, а также крупный город Улху в области Сангибуту.

Разгром Ассирией Урарту и покорение ряда областей мидийского племенного союза позволили Манне несколько расширить свои границы: были усмирены некоторые области – Зикирту, Андия и Гизилбунда, возвращены отнятые урартийцами крепости и области – Уишдиш, Суби, Сангибуту (около Хоя). Положение Манны укрепилось настолько, что при приемнике Саргона II она перестала признавать верховенство Ассирии и ей даже удалось захватить некоторые ассирийские поселения.

При царе Ахшери (675-650 гг. до н.э.) маннейцы в союзе с проникшими в Переднюю Азию на рубеже VIII – VII вв. до н.э. из Причерноморья и осевшими здесь кочевниками-киммерийцами, а также обитавшими на севере Азербайджана скифами-ашкуза и мидянами вели успешную вооруженную борьбу против начинавшей уже ослабевать Ассирией, в результате чего им удалось даже захватить часть ее территории.

Однако Ассирия вскоре попыталась вернуть потерянные в предыдущую войну земли. Когда ассирийские войска под командованием Набушаррусура перевалили в 600/559 гг. до н.э. через Загросские горы, Ахшери предпринял безуспешную попытку напасть на них и уничтожить во время ночевки.

Ассирийцам удалось занять восемь крепостей между южной границей Манны и ее столицей Изирту, что вынудило Ахшери перенести свою резиденцию в крепость Иштатту. Однако, несмотря на 15-ти дневную осаду Изирту и соседних крепостей Узбиа и Урмейате, ассирийцам так и не удалось их взять, и они ограничились опустошением окрестных местностей. На обратном пути ассирийцы завоевали ряд пограничных крепостей, расположенных западнее озера Урмия, захваченных ранее маннеями.

Военные неудачи, постигшие Ахшери, привели к обострению внутриполитических противоречий в Манне. В результате вспыхнувшего здесь восстания Ахшери был убит и истреблен почти весь его род. Оставшийся в живых посаженный на трон сын Ахсери Уалли обратился за помощью к ассирийскому царю Ашшурбанипалу (669-633 гг. до н.э.), в результате чего Манна попала в вассальную зависимость от Ассирии. К тому же, появление в 20-х гг. VII в. до н.э. Нововавилонского царства и Мидийского государства в корне изменило военно-стратегическую ситуацию в этом обширном регионе.

Таким образом, военное искусство на территории государства Манна в IХ-VII тыс. до н.э. для своего времени находилось на достаточно высоком уровне, что было связано с богатыми традициями военного дела на территории Азербайджана и непрекращающимися войнами, которые заставляли постоянно развивать производство вооружения, способы и методы его применения, а также совершенствовать тактику ведения боевых действий.

По материалам конференции “Государство и право народов Кавказа”

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.