Как США помогали СССР развивать нефтяную промышленность Баку в 1920-30 гг.


О.Буланова

В начале эпохи Советской власти одной из основных программ стала индустриализация. На нее большевиками была сделана огромная ставка: индустриализация была призвана вытащить страну из разрухи. В которую, кстати, сами же большевики страну и ввергли. Лозунги были громкие и трескучие, средства затрачивались не мерянные, страна была из разрухи поднята. И это до сих пор является главным аргументом для поклонников сталинизма.

Однако ни советские источники, ни многие современные отнюдь не торопятся объяснить, чьими же силами была проведена индустриализация – ведь царские специалисты были практически все уничтожены, а своих попросту не было. Индустриализация была проведена за счет западных партнеров, многим из которых большевики так и не заплатили.

Один из основных упоров делался на Бакинские нефтяные промыслы, которые снабжали всю страну горючим. А без него ни трактор не поедет, ни самолет не полетит. И вот в 20-30-е гг. советское руководство проявляло значительный интерес к промышленным достижениям США, а также Германии.

Азербайджанский плакат 1930-х годов

В итоге почти вся нефтяная отрасль в Баку базировалась на зарубежном оборудовании. В 20-30-е гг. были закуплены за твердую валюту полупередвижные станки «Франкс», «Портебль», «Вирт», трубчатый завод Пинча, установка Фишера, 6-кубовая батарея, трубчатый завод для перегонки гудрона, трубчатый завод Вильке, трубчатый завод «Гревер», гляделки трубчатки Вильке, трубчатки системы Пинча и Вильке и многое, многое другое.

1930 г. показал, что советские НПЗ маломощны и не удовлетворяют потребности народного хозяйства в нефтепродуктах. Кроме того, для увеличения экспорта нужно было улучшать качество выпускаемой продукции. Несоответствие бензинового и масляного производства требованиям иностранных потребителей привело к снижению роли советских нефтепродуктов и на международном рынке. Исходя из этого, в 1930-1931 гг. были пущены в эксплуатацию атмосферные трубчатые установки Фостера и Баджера. (Последние на советских открытках «скромно» обозначались с маленькой буквы.)

В 1931 г. в Баку вводятся в эксплуатацию две крекинг-установки Винклера-Коха. В 1932 г. в Баку были пущены в эксплуатацию две высоковакуумные трубчатые установки фирмы «Алко». Перечисленное выше – лишь малая толика всего закупленного за рубежом оборудования.

Завод «Гревер». Фото 1931-1932 года Макса Альперта
Трубчатые установки Баджера, 1931 год
Крекинг-завод американской фирмы «Winkler-Koch», 1930-е годы

Как утверждали западные источники, в 1931 г. в СССР направлялось ни много, ни мало 40% всего американского экспорта промышленного оборудования, 80% которого составляло оборудование для нефтяной отрасли. Помимо закупок технологий и оборудования, было выдвинуто предложение «американизировать» не только оборудование, но и систему управления в крупнейшем государственном тресте «Азнефть» по образу «Standard Oil of California».

С этой идеей выступил в середине 20-х руководитель «Азнефти» А.П. Серебровский. Со «Standard Oil» заключили договор для получения технического оборудования и другой продукции. Заключили договор и с английской фирмой «Vickers Limited», благодаря чему Азербайджан впервые приобрел лицензию на производство технического оборудования для первой крекинговой установки.

Считая основой промышленного лидерства США технику и технологии, советские хозяйственные руководители периода НЭПа полагали путем их заимствования быстро решить задачу повышения производительности труда в СССР, понимая, что передовой технике, чтобы она работала эффективно, должны отвечать соответствующие организация и рациональное управление производством, а также трестами и синдикатами, как их тогда называли. Если машинную технику можно было приобрести за границей, то с остальными двумя факторами дело обстояло гораздо хуже.

А.П. Серебровский

Не только специалисты по научной организации труда, но и некоторые «красные директора» изучали западный опыт управления. Этому способствовали выпущенные в 20-е гг. переводы на русский язык других классиков управленческой мысли, а также мемуаров Дж.Д. Рокфеллера и Э.Карнеги.

Так, Серебровский, сменивший ряд руководящих постов в народном хозяйстве СССР, изучал и попытался воспроизвести в советских условиях принципы управления нефтяных компаний в США. Однако идея не увенчалась успехом. Советская нефтяная промышленность использовала и американскую технику, и техническую помощь, заключавшуюся в передаче технологий и в обучении ими пользоваться, но заимствование опыта США деформировалось особенностями советской экономики.

До 1917 г. А.П. Серебровский получал техническое образование в России, завершил его в Бельгии с дипломом инженера-механика, работал на российских и зарубежных заводах, прошел путь от рабочего до администратора и при этом был революционером-большевиком, лично знавшим Ленина. В мае 1920 г. решением Совнаркома РСФСР возглавил группу национализированных предприятий по добыче и переработке азербайджанской нефти (трест «Азнефть»).

Руководство посещает нефтепромыслы с новым оборудованием. Кадр из документального фильма конца 1920-х годов

Серебровский принял под свое начало громадное, но полуразваленное хозяйство, а год спустя увидел спасение в НЭПе. Его обнадеживало предоставленное лично ему и под его ответственность разрешение Ленина свободно продать за рубеж часть нефтепродуктов и закупить товары первой необходимости для «Азнефти» в то крайне тяжелое время, когда нельзя было рассчитывать на помощь из центра.

Во время поездки в 1921 г. в Турцию для осуществления этой сделки Серебровский познакомился с представителями нефтяного бизнеса США М.Деем, руководившим фирмой «International Barnsdall Corporation», и инженером-бурильщиком Моррисом, посетившим затем Баку для консультации.

Как вспоминал Серебровский, Моррис «пришел в ужас», ознакомившись с со­стоянием дел на промыслах. Моррис указывал, что работать так хищнически нельзя, нельзя пускать на воздух нефтяное богатство, газ, бензин и т.д. Особенно резкой критике был подвергнут процесс добычи нефти из скважин не электрическими насосами, а желонками. От перехода на современные бурильные (роторные) станки и насосы, подчеркнул он, зависит развитие нефтяной отрасли.

«Вы нищие, которые сидят на золоте и умирают с голода; я научу вас, как нужно работать!», – восклицал американец.

Так завязались первые деловые контакты. Однако самостоятельные попытки начать работу на нескольких выписанных из-за границы роторных станках и насосах оказались «кустарными и весьма робкими». Нефтяники же трудились, по сути, на голом энтузиазме. Из всей механизации – кайло и тачка.

Нефтяники Биби-Эйбата, 1920-е годы

Срочно потребовалась техническая помощь, оформленная в сентябре 1922 г. договором сроком на 15,5 лет с «Barnsdall». «Barnsdall» взяла под­ряд на бурение и добычу нефти, доставку оборудования и обучение совет­ских нефтяников новейшим приемам. «Азнефть» должна была платить американцам за каждую пробуренную скважину по 60 тыс. золотых руб., а после начала ее эксплуатации – отдавать 20% добытой из нее нефти. Правда, все установленное оборудование переходило после окончания контракта к заказчику.

За широкое использование американского опыта ратовал не только Серебровский, но и все руководители отрасли. Было принято решение изучать нефтяное дело непосредственно в США, но при этом выпускать необходимое оборудование у себя.

В середине 1924 г. директор Бакинских нефтепромыслов И.Н. Стрижов разработал подробную программу действий. В качестве примера он приводил японцев, которые велико­лепно переняли после 1912 г. достижения американской нефтяной промышленности и теперь все, что им нужно, делают сами.

«Надо брать готовое, – подчеркивал Стрижов. – …производство надо ставить на тех передовых основах, которые уже вкоренились в Америке». Это обусловило досрочное расторжение договора с «Barnsdall» 30 августа 1924 г. Иными словами, большевики попользовались опытом партнеров и кинули их, амбициозно полагая, что уже всему научились.

Бакинский керосинный завод, в строительстве которого принимали участие американские специалисты

И вот в районе Баку начало развиваться собственное производство нефтяного оборудования. Станки доставлялись из США, цеха работали по американским методам, что приносило большую экономию времени и средств. Ко­мандировки в США превратились в основную форму изучения передового опыта. Важнейшей для «Азнефти» стала длительная поездка в США в 1924 г. самого Серебровского. Он познакомился с основателем компании «Standard Oil» Дж.Д. Рокфеллером-старшим и договорился о сотрудничестве. За широкие планы развития нефтяной индустрии в СССР Серебровского прозвали в Америке «Советским Рокфеллером».

Он провел успешные перего­воры о поставках оборудования в кредит за счет будущих прибылей «Азнефти», досконально изучил нефтепромыслы в ряде штатов и дал подробное описание различных приемов, техники и т.п., приложив массу чертежей, рисунков и фото. Кстати, одна из частей книги Серебровского так и называлась: «Американские принци­пы в применении к практике „Азнефти“».

Серебровский писал: «…нам нужно ввести в нашу советскую практику самые новые технические приемы Америки, значительно удешевляющие бурение, добычу и нефтеперегонку. Нам нужно поставить лучшие американские бурильные станки, глубинные насосы, газолиновые заводы, добывающие бензин из естественного газа, нефтеперегонные заводы, нефтепроводы и газопроводы, построенные по самым луч­шим американским образцам».

Завод «Гревер»

Путая иногда понятия «организация» и «управление», Серебровский утверждал, что от них не в меньшей степени, чем от хорошего оборудования, зависит успех производства. Он называл «Азнефть» американизированной организацией, имея в виду ее структуру и управле­ние. При этом реализация нефтепродуктов стала монополией общесоюзной государ­ственной торговой организации – «Нефтесиндиката», начавшего работать 1 июля 1922 г. Он обладал значительной свободой экономической деятельности, за границей конкурировал с мировыми нефтяными гигантами, имел свой танкерный флот и сбытовые конторы в Прибалтике, на Ближнем и Дальнем Востоке, даже в Южной Америке и в Западной Европе. Вплоть до Второй мировой войны в Германии имелись заправочные станции с советским бензином.

Не имея своего наливного транспорта и сети сбыта, «Азнефть» все же была крупнейшим в СССР объединением раз­нообразных предприятий, принадлежав­ших до революции частным владельцам, открыла свои представительства в Лондоне, Париже, Нью-Йорке. В 1925 г. в «Азнефть» входили 6 участков нефтедобычи, 6 нефтеперерабатывающих заводов, Главная контора по буре­нию, которой подчинялось 9 механических заводов, Товарное управление, ведавшее перекачкой и хранением нефтепродуктов, контора по материально-техни­ческому снабжению.

Как писал Серебровский: «Пока мы от азиатских способов рабо­ты переходим чуть ли не к американ­ским, нам нужно новое оборудование. Гораздо дешевле и проще заказать его в США, но по протекционным причинам (ради развития советского машиностроения – О.Б.) приходится заказывать в СССР ту технику, которую русские заводы уже делали и могут делать: железо, трубы, некоторые тяжелые машины, насосы, двигатели, электромоторы и т.д. Новые же образцы техники лучше делать в Баку у себя на глазах, чтобы контролировать качество».

Трубчатый завод Пинча, 1920-е годы
Трубчатый завод Вильке, 1920-е годы

Так, например, завод им. лейтенанта Шмидта изготавливал в массовом порядке глубинные насосы и другое спецоборудование на полученных из Америки станках. В итоге благодаря американской помощи, как писал «Бакинский рабочий» в 1924 г., «Теперь тартаньем с верхних пластов несколько буровых дают до 5 тысяч пудов суточной добычи».

Крупным достижением «Азнефти» стало самостоятельное решение жилищного вопроса. Значительная часть дореволюционного жилья пришла в негодность и требовала длительного капитального ремонта. Стандартные деревянные коттеджи, увиденные Серебровским в США, стали образцом для подражания в ходе строительства в пригородах Баку рабочих поселков, начавшегося уже в 1924-1925 гг. Кроме того, в Баку из Америки прибыли невиданные в те времена предметы обихода – газовые кухонные плиты, стиральные машины, пылесосы, а посылка с футбольными мячами стимулировала создание первой в Азербайджане футбольной команды, названной впоследствии «Нефтчи».

Серебровский утверждал, что у НПЗ должна быть хозяйственная самостоятельность. Только подобным образом можно модернизировать переработку и очистку нефти, ввести крекинг-процесс, установить новейшее оборудование и решить неотложные задачи, включая постройку нефтепровода Баку-Батуми, соорудить по американской лицензии и патентам бензиновый завод.

Фото из журнала «Вокруг света» за 1927 год с оригинаной подписью
Головная нефтеперегонная станция Баку-Батум. Фото А.Шайхета 1931-1932 года

Серебровский восторгался четкой, слаженной работой нефтяных компаний в США, похожей на ход отрегулированной машины, когда услуги механика почти не требуются. Но полностью воспроизвести ее в советских условиях было невозможно.

В управлении «Азнефтью» было много расхождений с принципами управления «Standard Oil». Прежде всего они касались подчиненности советского треста вышесто­ящим государственным органам – ВСНХ СССР, Совнаркому и др. Далеко не все решения могли приниматься на месте – высший руководитель «Азнефти» находился в Баку, его первый зам – в Москве. Был ряд и других причин. При этом все дела и переговоры с американцами должны были вестись через «Amtorg Trading Corporation» – негласно управлявшуюся из СССР коммерческую фирму, созданную в мае 1924 г. и имевшую отделения в Москве, Нью-Йорке и других городах СССР и США.

Серебровский высветил ряд серьезных проблем, с которыми пришлось столкнуться «Азнефти»: недостатки в государственном снабжении, низкое качество и высокие цены на продукцию советских заводов, тогда как в США разработкой и изготовлением того, что нужно нефтяникам, занимались машиностроительные, электротехнические и другие компании. Советские машиностроители, подчеркивал он, не интересуются тем, что нужно нефтяной промышленности, хотя она является крупнейшим потребителем их продукции.

Фото 1929 года

Доминирование распределительных от­ношений, отсутствие прямых связей с рын­ком, твердые госрасценки, регламентированная хозяйственная дея­тельность, предписания, с кем вести дела, прямое подчинение центру ставили советские нефтетресты в по­ложение, не сопоставимое с теми условия­ми, в которых находились нефтяные компании в США. Там показателем успешной работы выступала при­быль, а для советского треста задача получения прибыли ставилась декларативно и экономические показатели были далеко не главными в оценке деятельности.

Значительно отставая от США, в 1931 г. СССР занял второе место в мире по добыче «черного золота». Он продолжал перенимать технические достижения ведущей нефтяной державы, но развитие советской нефтяной отрасли деформировалось и сдер­живалось рядом факторов. Ими стали: волевые экономические решения, завышенные плановые задания; неготовность ряда отраслей – прежде всего металлургической и машиностроительной – к выполнению заказов нефтяников и приведению в порядок наличного оборудования; неадекватное отношение к иностранной технической помощи на местах.

С иностранными специалистами на местах на самом деле мало считались, поэтому зарубежный опыт усваивался с трудом. Так, П.Чам­берс, американский специалист с 27-летним стажем, приглашенный в Баку на завод им. Шмидта для решения ряда задач, столкнулся с нарушениями производственных технологий и с «пиратским» копированием привезенных из США станков, которые выпускались аж десятью заводами. «Пиратские» станки быстро ломались, что вызывало страх у рабочих, боявшихся обвинений во вредительстве. Но на заводе отмахнулись от указаний Чамберса. Поэтому он, не дожидаясь окончания контракта, отбыл на родину.

Трубчатый завод Вильке, 1920-е годы

Другой инженер-нефтяник из США, Дж.Хагер, пять лет проработавший в СССР, в том числе в Баку, сообщил посольству США в Мос­кве про «никуда не годные административные методы». Нарком тяжелой промышленности Л.Каганович приказал срочно запустить в эксплуатацию 7 нефтеперерабатывающих заводов, еще не имевших очистных устройств, хотя высокая концентрация соли и серы в нефти вела к порче оборудования. Американец возражал против этого, но тщетно. Заводские инженеры не выполняли его указаний, боялись ответственности и не имели менеджерских способностей. «На завод приходят инструкции из Москвы, а ОГПУ следит за работами и поддерживает дисциплину», – отмечал Хагер.

Директиву 1-й пятилетки – при минимуме затрат резко увеличить получение бакинской нефти – удалось реализовать за счет выработки наиболее богатых «фонтанных» пластов. Подобный хищнический способ ведет, как известно, к снижению всей последующей добычи, даже если запасы нефти не исчерпаны. Доля фонтанной нефти дошла до 47,5% в 1930 г., но уже через два года снизилась до 24,3%. В 1-ю пятилетку излишки «черного золота» приходилось сливать в ямы, а в начале 2-й перепроизводство сменилось острой не­хваткой нефтепродуктов.

Выправить ситуацию за счет новых месторождений было невозможно, т.к. их освоение только начиналось, и перед Великой Отечественной войной Баку все еще давал около 90% нефти. А вот в переработке нефти произошел позитивный сдвиг: крекинг-заводы американской фирмы «Winkler-Koch» выиграли конкурс и стали основным типом нефтеперерабатывающего завода в СССР аж до 50-х гг. Построенные с американской помощью, они в конце 1-й – начале 2-й пятилетки перерабатывали 85% нефти и до 1941 г. появились в пяти городах СССР.

В 1937 г. в журнале «Нефтяное хозяйство» отмечалось, что средний срок экс­плуатации скважин в СССР остался на дореволюционном уровне – 5 лет. В США этот срок был средним уже в 1870-х, когда нефть добывали примитивным способом, а в 1930 г. он составил 21 год, достигнув в некоторых районах 30 лет. На 1 января 1937 г. из 15 346 пробуренных в разное время в районе Баку скважин в эксплуатации находилось всего 5 109 (около одной трети), в то время как в США в 1929 г. эксплуатировалось две трети скважин, пробуренных за 70 лет, включая ремонтировавшиеся.

Вопиющие недостатки вскрывались и в системе доставки нефтепродуктов. В 1937 г. доходы от их реализации составили 141 млн, а потери и убытки – 111 млн руб. Тарифы за пере­возку – от 55 до 70% стоимости продук­ции – «съели» в первом квартале 1938 г. 40 млн руб. оборотных средств «Главнефтесбыта», прежде чем продукция достигла потребителя. Путаница при выполнении заказов вызывала их переадресовку, что увеличивало транспортные расходы, ценные нефтепродукты продавали как дешевое котельное топливо, если по ошибке заливали в цистерны с надписью «мазут». В 1937 г. из негерметичных цистерн утекло 56 тыс., а из танкеров – 177 тыс. т нефтепродуктов. Имелся и «без вести пропавший», не доставленный груз.

Пересылая в госдепартамент США эти данные из советской пе­чати, временный поверенный в делах в Москве А.Кирк недоумевал: «Что будет с этой страной в случае войны, когда многократно возрастет нагрузка на транспорт и снабжение нефтью станет особенно важным?»

А советское руководство в 1939 г. решило покончить не с этими недостатками, а с открытой информацией о них: Постановлением Совнаркома СССР и ЦК ВКП(б) за подписями Моло­това и Сталина от 11 сентября 1939 г. (т.е. сразу после начала Второй Мировой) было запрещено публиковать в печати данные «о выпуске продукции отдельных отраслей промышлен­ности и перевозках транспорта». Наркоматам вме­нялось в обязанность ежедневно (!) передавать в эти инстанции старые данные.

Развитие командной экономики положило конец идее превращения нефтетрестов в «советский вариант» нефтяных компаний США, хотя для советских нефтяников (во многом благодаря Серебровскому) американская нефтяная промышленность стала эталоном: с ее скоростью и себестоимостью проходки скважин, с развити­ем технологии переработки нефти, темпами строительства нефтепроводов и т.д.

Курсы технков Комбината рабочего образования Азнефти, 1932 год
Трубчатый завод для перегонки гудрона, 1920-е годы

Но в США управление предприятием осуще­ствлялось в условиях развитой рыночной экономики. Создать же организа­цию типа «Standard Oil» методом «большого скачка» после национализации дореволюционного бизнеса и нескольких лет развала и хаоса Серебровскому не удалось. Да не удалось бы, наверное, никому – несмотря на американскую помощь, американскую организацию производства, проданные большевикам заводы и оборудование, обучение местных специалистов.

Если резюмировать, то западная техника и технологии не могли возместить недостаток производственного опыта, нехватку сырья и материалов, неорганизованность и некомпетентность. Особенно при ориентировании на количественные показатели.

Главное – индустриализация в нефтяной сфере была проведена, нефтепромыслы и нефтеперерабатывающие заводы регулярно рапортовали о достижениях. А благодаря чему стали возможны эти достижении, советская история предпочитала умалчивать. Даже коттеджи для рабочих в новых поселках – и те позже были выданы за чисто советские идеи.

Использованы материалы Б.М. Шпотова из книги «История управленческой мысли. Использование опыта США в реконструкции советской нефтяной промышленности в 1920-30-е гг.», материалы Ч.А. Султанова, А.П. Серебровского и др.

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.