Знаменитый азербайджанский дирижер и композитор Ниязи (1912-1984) был лично знаком со многими великими личностями. Среди них и знаменитый азербайджанский поэт и драматург Самед Вургун (1906-1956).
Как вспоминала супруга Ниязи Хаджар Гаджибекова, семья Ниязи и семья Вургуна некоторое время были соседями по дому, затем вся его семья переехала в новую квартиру, а потом а другую, где потом открыли дом-музей поэта.
«Как-то Ниязи лежал а больнице, и по выздоровлению мы поехали домой на машине. Перед самым домом он вдруг заявил, что поедет в филармонию. Въезжаем во двор дома, к нам подходит Самед с сыном на руках, поздоровался, поздравил с выздоровлением. Ниязи говорит: «Хаджар, дай мне немного денег». А Самед деланно возмущенно воскликнул: «Ай, аллах, что такое женщина, что муж должен у нее деньги брать!» И мы все расхохотались», — рассказывала она.
Другой интересный эпизод произошел в Москве, после Второй мировой войны. Ниязи и Вургун встретились в гостинице «Москва», когда поэт пригласил Ниязи и его жену в ресторан.
«Когда начались танцы, Самед, который вообще-то очень неважно танцевал, стал приглашать одну девушку за другой, причем меняет их в течение одного танца несколько раз. Танцует, смотрит на нас и подмигивает. А «брошенная» среди танца очередная девушка с недоумением смотрела на него. Было забавно смотреть на это со стороны», — вспоминала Гаджибекова.
«Или еще эпизод! Мы ехали вместе в одном поезде из Москвы — я с Ниязи, а Самед с женой, Хавер-ханум. Сейчас, конечно, не запомнились все шутки, которые были, но помню, как мы весело провели всю дорогу. Да, Самед был очень общительным человеком и, главное, очень простой, без всякого комплекса величия, как иногда из себя мнят наши современные поэты. А какой он был рассказчик!», — вспоминала она.
Один из него рассказов Гаджибекова вспомнила — о поэте и литературоведе Микаиле Рафили (1905-1958).
«Он дружил с Микаилом Рафили, а у того жена была с очень строптивым характером. Вот однажды заходит за ним Самед и говорит: «Пойдем погуляем по бульвару». А Рафили говорит жене: «Зоя, тут Самед пришел, зовет погулять». Она отвечает: «Ну, иди». Но Самед видит, что Рафили не торопится. «Послушай, — говорит Самед, — ты чего не одеваешься? Она же сказала «ну, иди». А Рафили отвечает: Нет, это не такое «ну иди!», — рассказывала Гаджибекова.
| Музыка, смех и картошка по-домашнему: о дружбе Ниязи и Бюль-Бюля |
| Как азербайджанский поэт Самед Вургун стал «жертвой шаржа» в 1952 г. в Москве |