Культурная политика Сефевидов и ее влияние на искусство Могольской Индии


А.Эфендиев

В статье рассматривается проблема культурной политики Сефевидов и ее влияние на политическую и культурную жизнь соседних стран, в данном случае Могольской Индии. В те времена статус страны оценивался по ее интеллектуальному и культурному уровню, и это имело большое значение.

Следует отметить, что во время натиска узбеков на юг и захвата тимуридских владений на заре XVI в., часть тимуридских принцев, в том числе и старший сын султана Хусейна и его наследник Бади уз-Заман Мирза, убежали на территорию сефевидской империи. Шах Исмаил принял их с большим почетом. И хотя он направил в свое время свое войско на их земли, отношение к ним было иное, чем к Шейбани-хану. Когда Шейбани-хан был убит, Исмаил и Бади уз-Заман Мирза вместе праздновали победу над врагом.

Другим тимуридским принцем, пострадавшим от Шейбани-хана был Бабур, принц в поисках царства. В 1501 г. он ненадолго захватил Самарканд, но был выбит оттуда Шейбани-ханом и теперь после его смерти надеялся с помощью шаха Исмаила вернуть Самарканд, правда, неудачно. Отношения шаха Исмаила с могольским императором Бабуром, задали тон дальнейшим сефевидо-могольским связям, которые оставались дружескими, правда, вопреки суннитской ориентации Моголов.

Могольская династия, берущая начало в Фергане, восходила к Мираншаху, третьему сыну Эмира Тимура. В 1525 году Бабур захватил Пенджаб после потери своих последних владений. Ему вскоре удалось утвердиться в Афганистане и захватить Кабул и Кандагар. После окончательной победы над Делийским султанатом в Панипате, он объявил себя в 1526 году императором.

Так образовалась могольская династия в Индии. Четыре последующих года прошли в войнах: раджпуты и афганцы бассейна реки Ганг были повержены, основы новой империи были заложены.

Бабур скончался в 1530 году. Его царствие было слишком кратковременным для оказания влияния на индийское искусство, но сама его личность уже предвещала тип могольского правителя, мецената и интеллектуала, столь характерного для этой династии. Бабур был человеком высокообразованным, интересовался литературой и искусством. Он сочинял стихи и написал свои мемуары – «Бабур-наме», которые стали классическим образцом литературы на чагатайском тюркском языке. Его чрезвычайно восхищала гератская школа миниатюры, и великие тимуридские мастера.

Завоевание Индии Моголами полностью изменило политический облик страны. Огромная империя поглотила небольшие княжества и царства. Феодальный строй, хотя и сохранялся в новом государстве, уступил значительно новым структурам. Сформировался центральный аппарат управления, где все подданные от самого последнего из крестьян и до самого высокопоставленного господина должны были беспрекословно подчиняться.

Структура нового государства напоминала административное устройство западноевропейских королевств и делала империю Великих Моголов наиболее совершенной наряду с европейскими. История повторилась вновь, когда в 1544 г. сын Бабура Хумаюн (правил 1530-1556) приехал к сефевидскому двору, ища убежища и военной помощи для возвращения своего царства.

Второй могольский император Хумаюн (1508-1556) прожил большую часть жизни вдали от своей империи. Он обожал искусство, литературу, музыкальные меджлисы. Его астрологи предрекли ему блестящее будущее его сына Акбара. Бывший поданный его отца Бабура военачальник Шерхан повёл своё войско в 1537 году вытеснил Хумаюна из Агры, из Пенджаба и Кабула в пустыни Синда. В Синде, сопровождаемый женой и несколькими придворными, он прожил несколько лет. В 1542 году в таких неблагоприятных условиях родился принц Акбар.

В 1544 году могущественный шах Тахмасиб дал ему убежище. Для дальнейшей истории это имело и большие политические, и в то же время культурные последствия. Хумаюн, художественно-образованный, при дворе шаха Тахмасиба застал наивысший момент развития искусств, в особенности искусства книги.

Хумаюн был ослеплен блеском невиданной высоты мастерства живописцев китаб-хане, и они увидели и оценили его восторг и понимание. Поэтому приглашенные им тебризские мастера охотно примкнули к его двору. Конечно же, такое внимание и гостеприимство шаха Тахмасиба объяснялось его политическим расчётом. Опасность нападения с запада османов и с востока узбеков вынуждало его создавать дружеские отношения с Моголами.

В 1545 году шах Тахмасиб помог Хумаюну захватить Кандагар, стратегические ворота Индии, а Хумаюн пообещал отдать Кандагар Тахмасибу; но после он сохранил эту крепость за собой и двинулся в Кабул, отняв его у своего брата Кямрана. В 1555 г., через 10 лет после смерти Шерхана, он с помощью Тахмасиба вернул власть, но через 6 месяцев разбился, упав с лестницы в своей библиотеке.

Еще в 1546 году Хумаюн послал людей за художниками из шахской китаб-хане, и в 1548 году, когда обстановка в Кандагаре стабилизировалась, они приехали в Индию, а в 1554 году приступили к работе.

«Принцы Тимуридского двора» (авторы – Мир Сеид Али и Абд-ус-Самад, ок. 1545-1550 гг.) – работа могольской школы. Это – первый образец ставшего одним из ведущих в искусстве Моголов жанра группового портрета. Его размеры (108,5×108 см), новаторская концепция портрета, тонкая наблюдательность в передаче портретов – поваров, слуг, младшего чина придворных – все эти достоинства подтвердили правильность выбора художников и художественное чутье Хумаюна, достойного продолжателя традиции Бабура, основателя династии. И в этом произведении мастера превзошли все сефевидские образцы в точности и реализме, достоверности изображенного.

И хотя произведение было в дальнейшем урезано и записано сверху, его можно безошибочно приписать величайшему тебризскому живописцу Мир Сеиду Али и работавшему под его началом Абд-ас-Самеду Ширази.

Наследник Бабура Хумаюн провёл в изгнании большую часть своего правления. После 10 лет бесконечных войн, изгнанный из своего царства индо- афганским вождем Шерханом, нашёл убежище в Тебризе, у шаха Сефевидского шаха Тахмасиба, который помог ему создать княжество в Афганистане.

Лишь 15 лет спустя, в 1555 году Хумаюн смог вернуть Дели, но в следующем году он умер. Как и его отец, Хумаюн был очарован культурой Сефевидов. За год пребывания при дворе Тахмасиба, он увидел размах покровительства искусствам. При дворе шаха Тахмасиба, Хумаюн познакомился с придворными живописцами тебризцем Мир Сеидом Али и Абд-ас-Самедом.

В 1544 году могольский император Хумаюн, после изгнания из своей страны, прибыл ко двору Сефевидов в надежде заполучить поддержку шаха Тахмасиба в борьбе за восстановление власти у себя на родине.

Тахмасиб пообещал ему помочь вернуться на трон. Изгнание Хумаюна и его пребывание у Сефевидов послужило толчком к развитию могольской живописи. Хумаюн прибыл к Сефевидам в тот момент, когда работа над двумя лучшими манускриптами шаха Тахмасиба, «Шах-наме» и «Хамсе» была завершена. Навряд ли Тахмасиб стремился впечатлить Хумаюна уровнем мастерства своих художников, в этом не было необходимости. Хумаюн был пленен мастерством сефевидских художников и не жалел денег на то, чтобы переманить их к себе на службу.

Очевидно, что самым главным фактором послужило то, что Тахмасиб утратил интерес к живописи, а это в свою очередь привело к увольнению большинства ведущих художников.

Как потомок Тимуридов, Хумаюн питал безмерную страсть к искусству; к счастью его приезд в Тебриз совпал с потерей зрения и потерей интереса Тахмасибом к китаб-хане. При дворе Тахмасиба Хумаюн был ослеплен великолепием шедевров шахской китаб-хане и предложил гигантскую сумму за стареющего художника Мир-Мусаввира, которого шах незадолго до этого отправил на покой. Тахмасиб в ответ на это подарил Хумаюну иллюстрированную рукопись, созданную для его прадеда Тимурида Абу- Саида, с великолепно украшенными полями, добавленными Ага Мираком. Они должны были подчеркнуть превосходство сефевидской художественной школы над тимуридской.

Сын Хумаюна Акбар в 13 лет стал властителем слабого государства, которое за полувековое управление превратил в огромную и мощную империю. Многочисленные победы укрепили его положение. Важной частью могольской политики был исторический труд «Акбар-наме»(ок. 1604 г.).

Желая увековечить свою династию и свое царствование, Акбар заказал ряд рукописей в Фатехпур-Сикри в 1580-е гг. в 1602 г., году убийства Абуль-Фазла были готовы 2 тома из пяти. С искусством живописи у Моголов дела обстояли прекрасно. Уроки, данные Акбару Абд-ас-Самедом, если и не сделали его художником, то привили ему большой интерес к миниатюре.

Абу-ль-Фазл, друг императора и его хроницист, оставил нам историю его правления: «Акбар-наме», и в третьей части хроники «Айин-и Акбари» повествует о деятельности Акбара в области искусства. Эту любовь к искусству он сохранял всю свою жизнь, несмотря на постоянные войны, поглощавшие его внимание. Вполне вероятно, что художники сопровождали Акбара во время его походов с целью запечатлевать значительные события в своих произведениях.

Когда Акбар предпринял военную кампанию в Гуджарате с целью подавления восстания в 1573 году, он взял с собой трёх художников: Джаганата, Тара Чанда и Санвал Даса (или Санвлаха). Последний из них запечатлел в своём произведении битву при Сарнале, решающую в этом походе.

Начиная с 1580-х годов Акбар заказывает серию исторических трудов. Некоторые были новыми по композиции, как, например, «Тарих-и Альфи», историю первого тысячелетия Ислама. Другие были переводами таких классических трудов, как Бабур-наме. Первый завершенный труд был “Теймур-наме”, история Тимура и его потомков вплоть до самого Акбара.

Выбор этот был отнюдь не случайным. Моголы всегда отдавали себе отчёт в важности роли Тимура как основателя их династии, и с этого момента его напоминание в источниках, как и его изображения, стали непрерывно возрастающими. Быстрому сложению стиля могольской миниатюры во многом способствовало то, что обычай переписки и иллюстрации самых разнообразных произведений всё более укоренялся при могольском дворе.

Так, известно, что в последнее десятилетие XVI в. придворными мастерами иллюстрировалось одновременно около десяти различных рукописей. Это были поэтические сборники и поэмы, исторические и научные сочинения, памятники эпической индийской литературы и ряд других.

Особое место занимали жизнеописания Акбара – «Акбар-наме» и родоначальника могольской династии Бабура – «Бабур-наме».

Из его работ интересной представляется «Акбар-наме» – история царствования Акбара, в первую очередь её третья часть, имеющая самостоятельное название – «Аин-и Акбари» («Постановления Акбара»); в ней описывается Могольская империя при Акбаре, сообщаются подробные сведения о системе управления, законодательстве, экономике и т.п. В «Аин-и Акбари» не обойдена ни одна из сторон деятельности шаха и его сановников, ни одно из важных постановлений в Могольском государстве.

Рассказывая об укладе придворной жизни, о мастерских (каркхане), работавших для двора, он упоминает и мастерскую живописи. Абу-л-Фазл сообщает, что шах ежедневно просматривал произведения художников этой мастерской, награждая живописцев «согласно их достоинствам». Здесь же приводятся имена 17 наиболее талантливых мастеров, причём тринадцать из них – индийского происхождения.

Могольские художники, безусловно, были знакомы с иллюстрациями к одному из всемирно известных средневековых исторических сочинений – «Джами ат-таварих» («Собрание летописей») Рашид ад-дина. Уже в XIV в. в тебризской дворцовой китаб-хане сложилась стойкая традиция отражения событий, изложенных в «Джами ат-таварих», в миниатюрах-иллюстрациях рукописей.

В 1596 г. ещё одна копия части этой знаменитой летописи была переписана в Индии. В создании миниатюр этой рукописи участвовали самые известные могольские художники. Они, очевидно, были знакомы с иллюстрациями к более ранним спискам, что доказывается заимствованием из них ряда бытовых реалий, чуждых могольскому быту.

Что касается миниатюр из «Акбар-наме», большой интерес представляет миниатюра «Хумаюн принимает отречение от престола своего отца Бабура в Алваре» (около 1604 г., художник Дхарм Дас). Эта страница из второго экземпляра «Акбар-наме» иллюстрирует событие, предшествующее правлению Акбара и показывает отца монарха, Хумаюна, простершегося у ног своего отца, императора Бабура, перед тем как отправиться в путь.

После знаменитой победы при Хануа в марте 1527 года могольской армии над раджпутской конфедерацией, возглавляемой мятежным Рана Санграм Сингхом, Бабур и его сторонники захватили Алвар, столицу области Меват, к югу от Дели. Эта победа, решающая для могольских войск возможно, более важная, чем победа при Панипате в 1526 году над афганским вождём Ибрагимом Лоди, – битва при Хануа нанесла окончательный удар раджпутскому сопротивлению и сделала Бабура неоспоримым властителем Северной Индии.

В Алваре Бабур позволил отправить на родину некоторых солдат родом из Бадахшана, храбро воевавших за него и поручил это своему сыну Хумаюну. Интерес Акбара к истории исламского мира в целом – что подтверждают иллюстрации «Тарих-и Альфи» (1592-1594), а также к истории Тимуридов, предков Моголов, в частности, проявился в значительном количестве рукописей, которые император заказал в Фатехпур-Сикри в 1580-е годы.

Задавшись целью закрепить в сознании людей династическую легитимность новых властелинов Северной Индии, наследников тимуридов, Акбар заказал иллюстрации «Тарих-и Хандан-и Тимурийа», официальной биографии императора и хроники его царствования. Редактирование «Акбар-наме» было поручено в 1590-м году историографу Абуль-Фазлу, и первый том произведения, охватывающий первые 30 лет царствования Акбара, был представлен ему в 1596 году.

После смерти Абуль-Фазла, убитого в 1602 году по приказу принца Салима, будущего императора Джахангира, были завершены лишь два из пяти запланированных томов.

Широкий охват культурной деятельности при Сефевидах сам по себе примечателен, но ещё более удивительным и беспрецедентным по размаху интерес шаха и его семьи к искусства, носящий не только стратегический, но и личностный характер.

Все эти элитные меценаты были прекрасными знатоками каллиграфии и живописи, но лишь двое из них – шах Тахмасиб и Бахрам-Мирза взяли в руки кисть и создали ряд живописных произведений, ряд которых находится в альбоме Бахрама-Мирзы. Современные им и последующие письменные источники неоднократно упоминают этих коронованных и королевского происхождения живописцев.

Один из сефевидских придворных историков Хасан-бек Румлу описывает шаха Тахмасиба как «необыкновенно любящего живопись», а у Искендер-бека Мунши говорится о том, как шах Тахмасиб изучал живопись у устада Султана Мухаммеда.

Шах Исмаил создал шахскую библиотеку и дал своим детям наивысшее возможное образование в области литературы и искусства, что не только придало престиж Сефевидам, но также и стало эффективным средством дипломатии. В мире, где доминировало тимуридское и сефевидское художественное наследие, и где сефевидские государственные деятели и чиновники, как и литераторы и поэты всегда были востребованы, соседние государства были вынуждены признавать, что они свое шахское образование, унаследовали от Сефевидов.

Воспитанный на лучших культурных традициях, шах Тахмасиб искусно использовал культурную дипломатию в дополнение к своей военной активности, уничтожая врага словесным оружием и изобразительными произведениями – карикатурами. За отсутствием достаточной военной силы его наследники были вынуждены продолжать его тактику культурной дипломатии, для того чтобы хотя бы сохранять призрачное подобие имперского величия.

Быстрое и мощное развитие тебризской шахской школы миниатюр оказало сильное влияние на многие школы миниатюры Среднего Востока, в том числе и на могольскую школу.

Достигшая апогея, тебризская сефевидская живопись распространилась по всей империи, и находила в иных художественных центрах благоприятные условия и покровительство местных правителей. Она распространилась и за пределами страны. Могольская Индия обязана им своим созданием и ранним этапом развития.

По материалам Музея Истории Азербайджана

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.