Краски мира в поэзии ашуга Гусейна Бозалганлы (1860-1941)


На протяжении многих веков ашыги, называвшиеся в свое время шаманами, озанами, йаншагами, оставили неизгладимый след в истории развития общественно-художественно мысли азербайджанского народа.

Ашыгская поэзия, впитав богатые традиции народного творчества, соединила в себе несколько разновидностей жанров литературы и искусства. Слагать стихи, сочинять к ним музыку, создать дастан, исполнять все это в сопровождении саза, с мелодичными, неповторимыми интонациями, напевать, танцевать и уметь все это по традиции передать своему ученику (шагирду) – главное условие ашыгского мастерства.

Ашыг Гусейн Бозалганлы (1860-1941) является одним из видных ашыгов Азербайджана, начавший творить еще в юные годы. Обладая широким диапазоном, он овладел всеми видами ашыгской поэзии и создал прекрасные образцы национального фольклора.

Бозалганлы до тонкостей знал родные обычаи и традиции, был великолепным знатоком фольклора. На свадьбах, праздниках, народных торжествах он был незаменимым участником, исполняя народные дастаны, сказки, сказания, легенды и песни.

Искусство Бозалганлы интересно и своими специфическими особенностями. Его поэзия привлекала глубоким художественным смыслом, точностью звукового и речевого выражения, внутренней связью строф и поэтическими заключениями.

**********

Сказал бы я неучу слово одно,
Да кто его знает: поймет или нет!
Пусть вашими будут чертоги, а нам
Хотя бы чердак отойдет или нет?

Стремится отец наставлять хорошо,
Как сыну конем управлять хорошо.
Охотнику надо стрелять хорошо
А счастье решит: попадет или нет.

Боюсь я: садовник-умелец умрет,
А в сад самовольно пришелец войдет,
И лучшую гроздь, как владелец сорвет,
Обида весь сад обожжет или нет?

**********

Я в бесподобном побывал саду,
Садовник в нем старался упоенно.
Мечту увидеть хочешь наяву –
И ты б за дело брался упоенно.

Садовник добрый не считал затрат,
Вознаграждает сад его стократ.
Подруге верной жизнь отдай в заклад,
Иль ты в любви не клялся упоенно?

Пришла бы вновь зима, белым-бела,
Подруга мне простыть бы не дала.
И пусть бы вьюга на дворе мела,
А я бы согревался упоенно.

**********

Я увещаю милую мою –
Не запрещаю строго: пусть не пляшет,
Немного пусть попляшет, так и быть,
Но умоляю – много пусть не пляшет.

Платок сорвать, как ветер, может пляс,
Откроется лицо, как напоказ.
А вид его для непривычных глаз
Опаснее ожога. Пусть не пляшет!

Заранее мне страшно за людей
И потому прошу еще сильней:
Хотя плясать и подобает ей,
Хотя и легконога, пусть не пляшет!

Шестнадцать с небольшим ей лет пока,
Две дыньки на груди, два бугорка,
Свели с ума Гусейна-бедняка,
Скажите, ради бога, пусть не пляшет!

**********

Мой лекарь простодушный, мнетвои
Не пользу принесут, а вред лекарства,
Есть два граната на одной груди –
Иного для ашыга нет лекарства.

Побыть бы с милой тут, наедине,
Я чувствую что там, на стороне,
Мой недруг набивается ко мне
В товарищи на вкус и цвет лекарства.

Бессовестная стала злей и ты,
Судьба меня увечит, бей и ты.
Все ближе смерть, повинна в ней и ты:
Врагу открыла ты секрет лекарства.

**********

Задумаешь сдружиться с кем-нибудь,
Узнай его сначала хорошо.
И если он окажется нетверд
Расстатьсяез скандала хорошо.

Приметы друга доброго усвой:
Порядочный, приветливый, прямой,
Из той породы, чтобы ум большой
С душою сочетала хорошо.

Толковые запомнят мой совет:
У пустосмехов преданности нет.
Быть стойким человеку с юных лет
Всегда – в большом и малом – хорошо.

**********

Разлука, словно море, глубока,
Мне прозябать на самом дне досталось.
Как дом в горах, мне душу гром разбил,
И только дымка в вышине осталась.

Айва желта, а я еще желтей,
Какая накипь на душе моей!
Я оказался между двух друзей,
Меж двух огней гореть вдвойне досталось.

Гусейну плохо. погибает он,
Теснят его обиды с двух сторон.
Должно быть, в день недобрый я рождет,
Мне сожалеть об этом дне осталось.

**********

Орлы не уступают никому,
Орлы атаку первыми играют,
Добычу поражают на лету,
А после – ветры перьями играют.

Одну из многих высмотрел весной,
Один и тот же образ предо мной:
Играет локон с родинкой двойной-
Так львы порою с сернами играют.

Ты вспомнил дверь и на двери кольцо,
В свой сад теперь войди в конце концов.
Гусейн – из тех ныряльщиков-ловцов,
Что редкостными перлами играют.

**********

Купчишке не показывай товар,
Которому цены он дать не может.
Скакун не подведет, хотя и стар.
На нет сойти былая стть не может.

Вдали темнеют взгорь, погляди,
А я седею с горя, погляди.
Медь потускнеет, сколько ни луди,
Как золото, она блистать не может.

Живу с моею совестью в ладу
И реь по справедливости веду.
Когда имен высоких нет в роду,
И отпрыск именитым стать не может.

**********

Знаток ни слова наобум не скажет –
Сердца, что ослабели, бережет.
Юнец весь порох пережжет, а зрелый –
Без лишней канители переждет.

Бесчеловечный разоряет сердце,
Добросердечный озаряет сердце.
Но с каждой встречной не теряет сердца –
Для избранной газели бережет.

Охотник-новичок резвится шало,
Без удержу палит во что попало.
Бывалый следопыт стреляет мало,
Копье для верной цели бережет.

У грустного пути конец веселый.
Стяжает щедрый славу хлебосола.
Стяжатель – корки подбирает с пола,
А что он в подземелье бережет?!

**********

Поэтом величают и меня,
Но на себя я много брать не стану,
Я не хожу в далекие края,
Мне у себя сподручней, врать не стану.

Есть жемчуга ловцы – и я таков,
Жемчужины мои – для знатоков.
Попросят – сорок суток петь готов,
А не попросят – горла драть не стану.

**********

Пожертвую собой достойных ради,
Пускай избавят от тревог меня.
Есть правды сад, я в нем цветку подобен,
Пускай сорвут любовно, в срок меня.

Бичую тех, кто путь избрал неправый,
Ошеломлен бываю их оравой.
Я самоцвет, убрав налет шершавый,
Оправой наградит знаток меня.

Гусейн уроки жизни постигает,
Земные тропки в небе пролагает.
Любое хитроумье отвергает,
Не тронул никакой порок меня.

**********

Печалью сбитый с толку, не пойму:
Я в небесах или внизу теперь.
Увидел друга – откатилась муть,
Я погрузился в бирюзу теперь.

Одною маткой жив пчелиный рой,
Не каждый сын у матери – герой.
Загрохотало в небе над горой –
Мне лучше переждать грозу теперь.

Я поседел и годы не бодрят,
Наступит врем – в саван обрядят.
Пока же мои шутки не вредят,
Дай слово-сахар погрызу теперь.

**********

Опять на свадьбе милая моя –
Запястья, отливая хной, играют.
И пояс, на монисто хороши.
И серьги радугой двойной играют.

Красавицы, томясь, глядят на нас,
Блеснуть им красотою в самый раз.
Когда рокочет полновласный саз,
И струны танец козырной играют.

Наряды обновив свои весной,
Трепещут розы от любви весной.
В садах играют соловьи весной,
И селезни в воде речной играют.

Я, самородок, множество похвал
От знатоков-ценителей слыхал.
Я – бык, что этот мир перепахал,
Теперь телята предо мной играют.

**********

Две песни Гачага Танрыверди (народного мстителя) из дастана, посвященного ему…

С призывом к богу, снаряжусь в дорогу,
Пускай умру, но зла не потерплю.
Возьму за одного барана – сотню,
И драного козла не уступлю.

Кто в этом деле главный заводила,
Тому и будет первому могила.
Хотя бы неприятельская сила,
Как туча, наползла – не отступлю.

Я сам к тебе явился – не учили
Бояться ни отец, ни мать меня.
Приказывал другим: “схватить!”, “доставить!”
Попробуй-ка ты сам поймать меня.

**********

Сын храбреца, я весь в отца родного,
Я – острый нож для недруга любого.
Неправда мной карается сурово,
А встречу правду – не узнать меня.

Я – тот Танрыверди, что богоданным
С рожденья прозывается недаром!
Решил на страх, таким как ты, баранам,
Бесстрашным волком бог создать меня.

По материалам серии “Азербайджанская ашыгская поэзия”

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.