“Мой добрый папа”: история неазербайджанского фильма снятого в Баку

alex-demyanenko-moy-dobriy-papa

О.БУЛАНОВА

“Мой добрый папа”… Один из самых светлых, щемящих, добрых и трогательных советских фильмов для детей. Впрочем, и для взрослых тоже. Просто повествование ведется от лица мальчика Пети, рассказывающего о беззаботном детстве в Баку, о младшем брате и об отце, интеллигентном и мягком человеке, композиторе и дирижере, который ушел на фронт в первые же дни войны…

Фильм снят на студии “Ленфильм”, но это тот редкий случай, когда картина не азербайджанской киностудии полностью снималась в Баку. Премьера состоялась 10 мая 1970 г. тоже в Баку, на открытии кинотеатра “Севиндж”.

Фотографии к фильму можно посмотреть тут и тут.

По мнению многих бакинцев, “Мой добрый папа” – один из лучших неазербайджанских фильмов, когда-либо снятых в Баку.

“Это наш город. Наш город самый красивый. Хотя я не был в других городах. В нашем городе есть все: и море, и горы, и целый лес вышек. И бульвар!”. Такими словами начинается фильм.

Такое ощущение, что слова эти сказаны не только главным героем, бакинским мальчишкой, но и режиссером Игорем Усовым. Только очень любя Баку, можно было показать этот город так, как сделали это авторы фильма. При условии, что фильм-то не про Баку.

Панорамные кадры, которыми начинается и заканчивается фильм; практически стоп-кадры: на две-три секунды, буквально подарок для тех, кто хочет сделать себе на память скриншоты города – такого, каким он был в 1969 г. Чистого, светлого, гармоничного, не изуродованного чужеродными небоскребами, не потерявшего еще множества своих уютных домов… В том Баку еще можно было снять панораму с Южно-Советской площади, и в кадр не лезли высотки, не загораживали вид на море и город…

Так что, наверное, нельзя сказать, что фильм не про Баку. Город – такое же действующее лицо, как и все остальные.

Впрочем, если узнать побольше о создателях фильма, то станет понятно, откуда такая любовь к Баку, которая сквозит в каждом кадре: автор сценария и повести, по которой написан сценарий, – писатель и художник Виктор Голявкин. Он родился в Баку, учился в Художественном училище им. А.Азимзаде. К нему часто приходили Тогрул Нариманбеков и Таир Салахов.

Детство главного героя фильма Пети очень похоже на детство самого писателя. Его отец был преподавателем музыки, музыке учили и всех трех братьев. А когда началась война, отец Виктора, которому было 12 лет, в первые же дни ушел на фронт. И наверняка был таким же добрым, как папа из фильма. Потому что только очень доброго папу можно было любить так, чтобы написать такую щемящую и ностальгическую повесть. Недаром фильм предваряет надпись: “Добрым папам посвящается…”.

Любопытно, что Голявкин, описывая в повести семью друзей главного героя – Фатьму и ее сыновей – Расима, Рамиса, Рафиса и Раиса, “списал” их с семьи своего соседа Рзы Исмайлова. Один из этих сыновей, Расим Исмайлов, стал режиссером, автором фильма “Асиф, Васиф и Агасиф”.

Из дневника Расима Исмайлова: “Жили мы на Лермонтовской, 21. У нас был сосед Виктор Голявкин, впоследствии он стал известным писателем… написал замечательную повесть “Мой добрый папа”, где наша семья: папа, мама, и все мы, братья, были в числе основных персонажей. Он даже имена наши сохранил… По этой книге была снята очень добрая картина… Нашу маму сыграла Амина Юсиф гызы”.

Съемки проходили летом и осенью 1969 г. В главной роли снимался Константин Корнаков, имевший за плечами, несмотря на свой возраст (как раз во время съемок, 30 сентября, ему исполнилось 9 лет), уже несколько фильмов: “Зимнее утро”, “Удар, еще удар”!”, “Хроника пикирующего бомбардировщика” и др.

Его доброго папу играл Александр Демьяненко, замечательный актер, невероятно талантливый и многоплановый, но которому Леонид Гайдай сослужил плохую службу, пригласив на роль Шурика в “Операции Ы” и “Кавказской пленнице”. Да, Демьяненко узнала вся страна, но штамп нелепого смешного недотепы остался с ним на всю жизнь.

Хотя, конечно, истинные ценители и знатоки хорошего кино знают его роли и в “Карьере Димы Горина”, и в “Каине XVIII”, сыгранные до злополучного Шурика, и великолепные работы по озвучиванию в советских и зарубежных картинах. А в одной из киноэнциклопедий есть даже подборка других ролей Демьяненко под весьма примечательным названием: “Он вам не Шурик!”, призванная разбить устоявшиеся стереотипы.

К счастью, режиссер Игорь Усов увидел за этим стереотипом богатейшие возможности Демьяненко как актера, его внутреннюю и внешнюю интеллигентность, и тому удалось сыграть замечательную роль. Возможно, одну из лучших в своей творческой биографии.

К.Корнаков впоследствии вспоминал, как ему работалось на площадке с этим актером: “На съемках с Демьяненко было спокойно и легко. Ну, папа и папа. Ночная сцена на арбе вообще снялась с одного дубля”. А сцена эта – одна из тяжелейших в психологическом плане: папа и сын возвращаются ночью с дачи, а утром доброму папе уходить на фронт…

По-другому было с Гурченко, исполнительницей роли мамы.

“У меня не было ощущения, что она моя мама, – делился позже своими ощущениями Корнаков. – Ее я стеснялся: красивая женщина с великолепной фигурой, хорошо пела, но, в общем, какая-то отстраненная. И в сценах с ней – это я теперь вижу – есть у меня некоторая зажатость. Как мне рассказывали потом, ее режиссер фильма Игорь Усов как раз тогда “вытащил” на экран после периода забвения (после “Карнавальной ночи” – О.Б.)”.

“Гурченко в Баку вела себя достаточно обособленно, во всяком случае с нами, детьми, – вспоминал Корнаков, – даже жила в другой гостинице: мы все в “Азербайджане” (отель), она – в “Интуристе”. Вообще, Баку, где три месяца шли съемки, – это что-то… Как нас встречали бакинцы, развозили-возили, селили-переселяли, показывали-рассказывали, какой там шашлык-машлык, фрукты, зелень, – любили, одним словом!”.

Такое же впечатление от Баку осталось у всей съемочной группы. И.Усов затем часто приезжал в Баку в отпуск – он ведь подружился со многими бакинцами.

Пока шли съемки, взрослые работали, в свободное время отдыхали. А Корнаков должен быта еще и учиться: “На беду киногруппы, в Питере я учился во “французской” школе. Это значит – особая программа, а съемочная группа ведь отвечает за то, чтобы со съемок я не вернулся полным оболтусом. Впрочем, забегая вперед, скажу, что двоек по французскому я все равно нахватал… А в Баку с французскими преподавателями целая проблема, но мне нашли- таки учительницу, аж из университета”.

Режиссер шутил с Костей, копируя кавказский акцент: “Ты пойдешь учиться в лючший бакинский школа номер раз”. Корнаков потом так и говорил: “Я учился в Баку в школе номер раз”.

А еще в Баку он учился музыке – герой-то растет в музыкальной семье, а в финале играет на пианино, а он к этому пианино раньше никогда в жизни не подходил. Хорошего учителя музыки тоже нашли – в Баку это не проблема.

Эпизоды фильма снимали в Ичери шехер, на Советской, на знаменитой лестнице “Сорок ступенек”, которая спускалась от Советской к Буйнакской, на Приморском бульваре, у вокзала, на ул. Чкалова, у памятника 26 бакинским комиссарам, у фонтана Бахрам Гур, в неповторимых бакинских двориках, в Бузовнах, Сураханах, по дороге к нефтепромыслам, в Баладжарах… Сложно даже перечислить все места, где шли съемки.

Любопытно, кстати, что Баку как таковой в фильме не называется, а вот станция Баладжары, где формировались воинские эшелоны во время войны, два раза названа четко.

В кадр, конечно, то и дело попадали дома или другие объекты, которых просто не могло быть в июне 1941 г. Например, Дом ученых на Набережной, строящиеся гостиницы “Москва” и “Азербайджан”, памятник Низами, фуникулер, кафе “Чинар”, вечный огонь у мемориала комиссарам и др. Но даже это не портит впечатления от фильма. Тем более что советские зрители (не бакинцы) все равно не знали, когда что построено, и не замечали анахронизмов. Они смотрели фильм и восхищались.

В этом неазербайджанском фильме снялось много азербайджанских актеров разного возраста: Алиага Агаев, Тарлан Фарзалиев, Гамаль Гвардеев, Гаррий Мамедов, Эльдар Азимов, Надир Аскеров, Амина Юсиф гызы, Талят Рахманов (роль военного на бульваре и в Баладжарах), Аббас Рзаев, Олег Юсуфов, Артур Асланов, Самир Мусаев, Р.Азимов, а также ученики 2-Б класса школы N1 и 4-А класса школы N60 города Баку. Консультантом был художник Таир Салахов.

А еще в фильме есть музыка – проникновенная, заставляющая улыбаться и плакать музыка Андрея Петрова, успевшего уже к тому времени поработать с бакинским материалом – в картине “Человек-амфибия”. В фильме звучит трагическая тема “Баллада” и песня “Солнце смеется” на стихи Я.Голякова в исполнении Т.Калинченко. Песня эта у огромного количества бакинцев ассоциируется исключительно с их родным городом. Слишком уж она бакинская… Солнечная.

Эту песню потом с огромным успехом исполняла Людмила Сенчина, песня звучала по радио и в концертах, а 90 процентов населения СССР даже не догадывались, из какого она фильма и какой город в нем показан с такой любовью.

И вообще фильму как-то не повезло. Ни на какие награды его не номинировали, на фестивали его не посылали, в кинотеатрах практически не крутили, по телевидению за все годы показали считанное количество раз. О нем даже не все бакинцы знали.

Почему сложилась такая ситуация – непонятно. Неужели все дело было в том, что в картине слишком много места отведено Баку? В советское время не принято было по определенным причинам пропагандировать этот город. Он даже не назван! Ходили даже слухи, снованные на некоторых нестыковках сюжета и нестандартной продолжительности – 66 минут, что из фильма вырезаны некоторые сцены.

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.