Тайны Баку: От “Микадо” до Русдрамы

mikado-rusdrama-baku

О.БУЛАНОВА

После того как власти Баку в начале 70-х гг. XIX в. решили привести в порядок пустырь, который в последствии превратился в цветущий Молоканский сад, начали застраиваться прилегающие к саду улицы. Это строительство активно продолжалось несколько десятилетий и в итоге вокруг Молоканского сада появились практически все архитектурные стили Баку. Происходило развитие архитектурной моды и, конечно, смена многочисленных «поколений» домов.

Лучше всего это видно на примере здания театра Русской драмы им. Самеда Вургуна.

Началось все в конце XIX в., когда на углу Молоканской (позднее Хагани) и Прачечной (позднее Гоголя) бакинский миллионер, купец Гаджи Гашим бек Керимов, построил здание для складских нужд. Здание было абсолютно ничем не примечательным. И если бы не его сын, Алигейдар бек, оно бы таким и осталось и было бы благополучно снесено, не оставив по себе ровно никакой памяти.

Алигейдар бек, любитель путешествовать, отправился в Китай и Японию. Вернувшись оттуда переполненный впечатлениями, он решил, что нужно идти в ногу со временем и… переоборудовал склад под синематограф.

И это была не просто перестройка, это была роскошная стилизация: здание получилось в этаком японо- китайском стиле пагоды. Правда, типично складской объем здания не изменился, пагодой стал угол, выходящий на Молоканский сад.

«Микадо» открылся 26 декабря 1916 г. Официальное его название звучало «Большой художественный кино-театр «Микадо». Тире в слове «кинотеатр» — не опечатка, именно так в те годы назвали театр, в котором еще и кино показывали. Так что слову «кинотеатр» на само деле гораздо больше лет, чем принято считать. И обо всем этом нам могут поведать газеты.

Кстати, именно из объявления в газете «Каспий» и стало известно, что на сцене «Микадо» можно было посмотреть и спектакли. Что касается фильмов, то в 1917 г. там демонстрировалась «грандиозная художественная программа в 7 отделениях»: драма в 4-х действиях «После смерти» (Тургеневские мотивы), рождественская комедия «Да здравствуют… мыши» в 2-х частях и Хроника-Гомон (текущие события)».

Когда царский режим пал и два года существовала первая Азербайджанская Демократическая Республика, в 1918-1920 гг. в здании «Микадо» располагался «Пель-Мель» — частично клуб, частично театр.

В советское время, в 1920-1924 гг., помещение «Микадо» передали Государственному театру русской драмы под управлением А.В. Полонского. Потом этот театр ликвидировали, и в помещении расположился Бакинский рабочий театр (БРТ), получивший свое название 29 апреля 1923 г. решением Бакгорисполкома. До этого он назывался Бакинским свободным Сатир-Агиттеатром. Основан Сатир-Агиттеатр был в 1920 г. как театр малых форм для пролетарской бедноты, призванный осуществлять функции политической агитки. Возглавил коллектив В.З. Швейцер, взявший на себя функции главного режиссера, а затем и директора.

Вновь созданный театр был сформирован из остатков распавшейся в Тифлисе труппы театра Н.Ф. Балиева «Летучая мышь» и части коллектива театра «Момус», расформированного революционным правительством.

Спектакли Сатир-Агиттеатра представляли собой остроумные монтажи, состоявшие из одноактных пьес, частушек, обозрений, инсценированных стихов и песен, хореографических композиций на злобу дня, оживших в пластике картин революционных художников и т.п.

Когда Сатир-Агиттеатром был переименован в БРТ, состав труппы пополнился актерами, приехавшими из Одессы, Москвы и Иркутска.

Важным этапом в истории БРТ стал 1926 г., когда вместе с вновь организованным Тифлисским Рабочим театром он составил Закавказское театральное объединение под руководством В.З. Швейцера.

БРТ определял направление своей работы как «реальный конструктивизм», который был близок «системе неореализма», разрабатываемой в Театре им. Мейерхольда (ТИМ) в Москве. В разные годы с театром сотрудничали такие известные на весь Советский Союз актеры, как Михаил Жаров, Фаина Раневская, Петр Жариков, Анатолий Фалькович, Лев Вигдоров, а также 16 артистов из труппы московского театра Мейерхольда.

Что касается здания театра, то до 1928 г. его не трогали: оно по- прежнему радовало глаз своей нездешней пагодой. Но, видимо, пагода сия очень уж сильно мозолила глаза советскому начальству, и Наркомпросом АзССР в 1928 г. было принято решение дать БРТ новое помещение, а для этого перестроить старое здание. Но как в советское время перестраивали? Если перефразировать текст «Интернационала», то получится «мы все разрушим до основанья, а затем…». Разрушили.

Правда, не до конца — за основу взяли старую постройку. А вот «затем» получилось настолько уродливым, что старые бакинцы, воспитанные на хорошей архитектуре, содрогались. Темного цвета здание представляло собой «шедевр» конструктивизма и больше походило либо на заводской корпус, либо на тюрьму.

Старые арочные окна высокого первого этажа, оставшиеся со времен склада Керимова, были сохранены, но оказались либо частично заложены и превратились в слепые арки, либо закрылись тяжелыми массивными дверьми. Двери и у «Микадо» были, но не в пример легче и изящнее. Второй этаж окна потерял вообще. Если не считать трехгранного окна на месте угловой пагоды и какой-то узкой «прослойки» по фасаду из четырех отверстий, напоминающей окна лишь по той причине, что отверстия были застеклены.

Зато у здания появился третий этаж — вообще «слепой», и какая-то штука-набалдашник сверху. Как-то назвать этот набалдашник сложно: на ум не приходит никакого архитектурного термина, чтобы обозначить прямоугольную стенку, завершающую третий этаж и долженствующую обозначить четвертый. Вот только за стенкой этой не было ровным счетом ничего — воздух. Угол, где была пагода, тоже стал трехгранным, уродливым и тяжелым.

Венчали всю эту прелесть три буквы, располагавшиеся на левом углу: в отверстие буквы Б были вписаны Р и Т. Все вместе должно было обозначать «Бакинский рабочий театр». Правда, ради исторической справедливости следует признать, что эта эмблема в конце 20-х стала единственной на зданиях бакинских театров.

БРТ благополучно продолжал свою работу до 24 января 1937 г., пока постановлением Совнаркома АзССР не был переименован в Азербайджанский государственный краснознаменный театр русской драмы.

Когда закончилась Великая Отечественная война и народное хозяйство СССР стало постепенно поворачиваться в мирное русло, заговорили о том, чтобы сделать в здании капитальный ремонт, а еще лучше — построить новое здание. Потому что все помещения пришли в полную негодность. Да, в общем-то, оно и неудивительно: «Микадо» из складских помещений был перестроен в 1916-м, а сколько те склады до этого простояли, узнать не удалось. Но, судя по архитектуре, лет двадцать, не меньше.

А т.к. капитальных ремонтных работ не проводилось, а все только перестраивалось и достраивалось, то здание представляло собой весьма унылое зрелище. Крыша текла, стенки рушились, водопровод, канализация и электропроводка грозили в один прекрасный день устроить либо потоп, либо пожар.

И вот в 1945 г. было принято решение о капитальном ремонте здания. И он был произведен. Правда, без перестройки. А через одиннадцать лет, 11 июня 1956 г., сменилось и название: театр стал называться Азербайджанским государственным русским драматическим театром им. Самеда Вургуна.

Прошло еще несколько лет, и в начале 60-х стало понятно, что здание долго не выдержит — несмотря на ремонт в 1945 г. В 1962- 1964 гг. 1-й мастерской Азгоспроекта под руководством Ивана Саркисова и Ханум Рахмановой была осуществлена генеральная реконструкция здания.

То, что в итоге получилось, никак не напоминало ни складские помещение Керимова, ни «Микадо», ни уродство БРТ. Получилось что-то безликое, квадратно- прямоугольное, напоминающее скорее заштатный Дом культуры, чем столичный театр.

Кстати, в конце 60-х гг. главным режиссером Русдрамы стал народный артист РСФСР Энвер Бейбутов, старший брат Рашида Бейбутова.

Очередная трансформация фасадов здания произошла в 80-е гг. Но вот что интересно… Казалось бы, прошло почти сто лет с момента постройки керимовских складов, несколько раз сменилась архитектурная мода, появились и канули в Лету различные строительные и декоративные тенденции, в том числе и советские, но здание Русской драмы где-то напоминало изначальную постройку.

Одновременно новое решение фасадов говорило и современных (на тот момент) тенденциях советской архитектуры, и в то же время — о преемственности в восточных декораторских приемах. По мнению большинства бакинцев, это здание было самым выигрышным за всю история театра.

Последняя трансформация внешнего вида театра  произошла уже в нашем веке. Кроме внешней отделки, здание получило современную «начинку» — начиная от технического оснащения и кончая удобствами для зрителей.

Из серии “Тайны Баку”

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.