Тайны Баку: История Дебуровского дворца


О.БУЛАНОВА

Как в Баку появился Дебуровский дворец? Хоть дворец и сохранил нам имя Льва Мартиновича де Бура, сам он в дворце никогда не проживал. Название дворца неофициальное. Здание с 1951 г. было отдано под Национальный Музей искусств Азербайджана.

Кто же такой Лев де Бур? Точных данных о первой половине его жизни не очень много, даже год рождения неизвестен, правда, из некоторых документов можно сделать вывод, что родился он в 1840 г. Известно, что Лев де Бур был из небогатой семьи голландских дворян, которые, будучи мореплавателями, еще во времена Петра I были приняты на морскую службу.

В Баку де Бур прибыл примерно в 1861 г., практически без средств, но активно включился в городскую жизнь. Он прекрасно себя зарекомендовал и энергично продвигался по служебной лестнице – в обществе «Кавказ и Меркурий», которое образовалось 21 мая 1858 г. путем слияния Волжского речного общества «Меркурий» и основанного на Каспии пароходного общества «Кавказ».

Свою карьеру в Обществе де Бур начинал по одним данным вольным штурманом, по другим – помощником капитана еще до своего прибытия в Баку, и в итоге дослужился до капитана. Будучи неординарным, ярким и трудолюбивым человеком, де Бур быстро завоевал в Баку уважение и известность. В дальнейшем, примерно в 1876 г., он был назначен управляющим Бакинским агентством общества «Кавказ и Меркурий». К слову сказать, к организации Бакинского агентства де Бур отношения не имеет.

К 1870 г., когда у Общества было уже около 20 судов, а в Баку набирал силу нефтяной бум, между Астраханью и Баку началось почтово-пассажирское сообщение. Среди капитанов был и Лев де Бур.

Все острее вставал вопрос о более цивилизованной и централизованной добыче нефти, ее переработке, транспортировке и продаже. Для этого необходимы были вливания крупного капитала и, конечно, наличие высококлассных специалистов.

Первыми из иностранцев, которые вложили крупные суммы в развитие нефтяной отрасли, стали братья Нобель. Существует мнение, что определенную роль в этом сыграл Лев де Бур. Будучи капитаном корабля, он в начале 70-х гг. подружился с одним из пассажиров, следовавших из Астрахани в Баку, и завлек его рассказами о Баку и возможной выгоде вложения средств в нефтяную сферу. В итоге пассажир купил у де Бура участок земли и небольшой заводик. Пассажиром был Роберт Нобель. Эти данные привела в своей книге «Империя Нобелей» Брита Осбринк, а также Т.Гумбатова в книге «Баку и немцы».

Однако признанный авторитет, доктор химических наук, профессор Азербайджанского технического университета Мир-Юсиф Фазил оглу Мир-Бабаев утверждал, что Роберт Нобель в 1875 г. купил маленький керосиновый заводик и несколько нефтеносных участков в Сабунчах у Тифлисского общества…

Итак, продажа де Буром Роберту Нобелю заводика и участка – всего лишь легенда. Которая к тому же противоречит и другим данным из биографии де Бура. Но развенчание легенды отнюдь не умаляет заслуг де Бура. В последующие годы он получил орден Св. Станислава 3-й степени, звание купца 1-й гильдии и почетный «титул» мужа и отца.

Совместно с Александром фон Бурмейстером де Бур в 1868 г. на удачно арендованном в Сабунчах нефтяном участке одним из первых начал бурения нефтяных скважин по методу Отто Ленца, на тот момент механика общества «Кавказ и Меркурий». Затем купил маленький фотогенный завод в Черном городе и стал получать ощутимые прибыли. А все благодаря невероятному трудолюбию и энергичности. При этом первой заповедью его было «Помогать всем, чем только можно, меньшой братии по делу».

В 1879 г. он становится членом Бакинского Отделения Императорского Русского технического общества. В 1881 г. де Бура награждают орденом Св. Анны 3-й степени, жалуют звание Потомственного Почетного гражданина Баку. В 1882 г. его избирают гласным Городской думы второго созыва на четыре года.

В 1878 г. по инициативе Льва де Бура было организовано «Каспийское товарищество» (не путать с гукасовским Нефтепромышленным и торговым обществом под фирмою «Каспийское товарищество», организованным в 1886 г.). Владельцами предприятия на паях стал сам де Бур и два предпринимателя – Гукасов и Мадатов.

Последний через некоторое время скончался, и его акции были куплены компаньонами. И если в самом начале, в момент организации Товарищества, де Буру пришлось взять в долг (к слову сказать, ему дали в долг очень легко – благодаря его прекрасной репутации и честности), то теперь он сам мог бы давать в долг, не считая денег.

Через десять лет, в 1888 г., «Каспийское товарищество» стало в ряд одних из самых успешных нефтяных предприятий Баку: оно добыло столько же нефти, сколько и компания Нобелей, обладавшая гораздо большим количеством буровых. К тому времени (в 1884 г.) де Бур уже отказался от поста управляющего в обществе «Кавказ и Меркурий» и сосредоточился исключительно на «Каспийским Товариществе». Акции Товарищества росли в цене, пользовались большим доверием даже со стороны правительства – их было разрешено принимать в качестве ценных бумаг как залог по подрядам.

В том же 1888 г. Лев де Бур одновременно с Эммануэлем Нобелем и Зейналабдином Тагиевым получил орден Св. Станислава 2-й степени.

Баку тем временем – город перемен. Он растет и развивается, меняет свой облик. В нем строится большое число новых административных и общественных зданий, создаются новые учебные заведения. В появлении некоторых принимал участие и де Бур, гуманист и меценат. Например, он был в Попечительском совете Мариинской женской гимназии.

В Баку де Бура считали одним самых предприимчивых промышленников и общественных деятелей. Слава о его добрых делах бежала впереди него самого. Ключом к успеху были несколько немудреных правил, которым он следовал: не открывать тайну женщине, не ссужать деньги князю и не помогать родственнику – все свои дела он вверял не своей крайне многочисленной родне, а исключительно людям дела и совести.

Есть информация, что де Буру предложили место управляющего Бакинским отделением «Каспийско-Черноморского нефтепромышленного и торгового общества», однако он отказался – он, во-первых, прохладно относился к Ротшильдам, а во-вторых, он и сам был к тому времени человеком весьма небедным. При этом скромным и непритязательным. И невероятно уважаемым: в 1889 г. его единогласно избрали на пост председателя Совета Съезда нефтепромышленников.

Однако Ротшильды странным образом возникнут в его судьбе уже после его смерти: с легкой руки Манафа Сулейманова. В своей книге «Дни минувшие» он почему-то написал дословно следующее: «Фасадом он обращен (имеется в виду здание филармонии – О.Б.) на дом братьев Садыховых, в профиль смотрит на здание Мариинской русской женской гимназии, построенной Тагиевым, а также на дворец Дебура, управляющего делами бакинской конторы Ротшильда. (Впоследствии он продал этот дворец нефтяной компании «Кавказское товарищество»)».

Стоит отметить, что де Бур никогда не был управляющим бакинской конторой Ротшильдов. Свой дворец он тоже не продавал. Во-первых, потому, что физически не смог бы этого сделать: когда дворец был закончен, де Бура уже не было в живых, а во-вторых, никакого «Кавказского товарищества» никогда не существовало.

Было «Каспийское товарищество» самого де Бура, было «Кавказское товарищество по торговле аптекарскими товарами», было «Московско-кавказское нефтяное промышленно-торговое товарищество»…

Что касается дворца, то мысль о его постройке возникла у Льва де Бура, когда его семейство стало довольно многочисленным и пришла пора подумать о собственном доме. В 1887 г. де Бур подал прошение в Городскую управу о продаже ему участка для постройки дома. Состоялось несколько торгов, в которых по разным причинам, в том числе и из-за хитростей армянских промышленников, участок де Бур купить не смог.

Помог друг, Зейналабдин Тагиев, выступив в качестве поверенного в делах де Бура. Участок напротив Михайловского сада был продан. Городские власти выразили уверенность, что «дом будет служить украшением города, а город получит свой ежегодный доход».

Автором проекта Дебуровского дворца стал городской инженер, полковник Николай Августович фон дер Нонне. Проект был утвержден 31 августа 1888 г. Особняк, построенный в классических традициях европейской архитектуры, получился невероятно красивым и эффектным.

Как писал Шамиль Фатуллаев-Фигаров в своем труде «Градостроительство Баку XIX – начала XX веков»: «Здание фон дер Ноне – первая попытка объемно-пространственного решения жилого дома путем активного использования портиков на главном фасаде, лоджий – на боковом и других пластических средств. Это единственное историческое здание в городе, воспринимаемое в трех измерениях среди плоскостной периметральной застройки. … Особняк Дебура в условиях Баку обладает редким качеством – он прекрасно обозревается. Эти положительные особенности здания стали еще сильнее ощущаться после произведенной в 1930-х годах реконструкции окружения и создания сквера. … Дом Дебура стал опорным сооружением при последующих перепланировках прилегающей части городской территории, а значительный объем и эффектное местоположение сделали его композиционным акцентом среди удачно поставленных зданий».

В то время, когда проектировался особняк, улица Садовая (в советское время ул. Чкалова, позднее Ниязи) практически не была застроена. Поэтому фон дер Нонне не подстраивался под соседние здания, а творил от души.

Как писал Шамиль Фатуллаев-Фигаров: «Хорошо прорисованные классические элементы – сильные пластические средства (портики) на фоне рустовки способствовали торжественности архитектуры особняка. Подобного типа постройки только-только стали появляться на центральных улицах города. … Его спокойные горизонтальные членения впоследствии хорошо гармонировали с вертикалями здания клуба и жилого дома Садыховых».

Но де Бур, как уже было сказано, не смог полюбоваться на такой красивый особняк. Одиннадцатого августа 1889 г. с ним случился инсульт и на следующий день он скончался. Ему было всего 49 лет. Сказать, что эта смерть, случившаяся в дачном селении де Бура рядом с Кусарами, потрясла Баку – значит ничего не сказать. Торжественные панихиды, толпы пришедших попрощаться людей, сорок потрясающих по красоте венков, улицы в траурном убранстве… Ничего подобного Баку раньше не видел. Вокруг гроба собрались люди самых разных профессий, вероисповеданий и национальностей.

В январе 1891 г. наследники Льва де Бура продали участок с уже заложенным фундаментом гукасовскому «Каспийскому Товариществу». Решено было построить здание для основного, как бы мы сейчас сказали, офиса Товарищества. Вполне естественно, что архитектору пришлось внести в проект некоторые изменения: на фасаде появилось два входа вместо одного, с балконов над этими входами должны были открываться прекрасные виды на Михайловский сад, в котором в то время было две ротонды. Особняк был достроен к 1895 г. На его красивом фасаде находился медальон с вензелем «КТ».

Дальнейшая история Дебуровского дворца связана с самыми разными людьми. В нем умер соучредитель «Каспийского Товарищества» С.И. Багиров, которого заменил его зять Павел Гукасов (один из тех, кто помешал де Буру купить участок в первых торгах).

В 1896 г. в одной из частей дома поселился директор правления Товарищества, брат Павла Аршак, а в 1898 г. туда переселилась и семья и Павла. При этом «Каспийское Товарищество» официально продолжало располагаться в этом доме. Часть, свободная от семейства Гукасовых, сдавалась в аренду.

После Октябрьского переворота в России власть в Баку начала меняться. Когда 31 июня 1918 г. при активном участии английского консула Э.Мак-Дональда власть в городе перешла к сформированному дашнаками правительству «Диктатуры Центрокаспия», в Дебуровском дворце располагался штаб английского командования. Гукасовых там оставили – у них же уже давно были налажены тесные связи с Англией.

Когда в 1921 г. советское правительство Азербайджана возглавил Нариман Нариманов, в Дебуровском дворце разместился Совет Народных Комиссаров, а ул. Садовая позже была переименована в Наримановскую. (В 1939 г. она снова была переименована – на этот раз в ул. Чкалова.) Седьмого мая 1935 г. ниже дома со стороны моря был открыт новый сквер имени Нариманова архитектора Константина Сенчихина, автора дома «Монолит».

С 1933 г. в доме поселился Первый Секретарь КПб Азербайджана Мирджафар Багиров с семьей. Именно оттуда его сын Владимир (Джангир) Багиров ушел на войну, воевал летчиком-истребителем и стал героем.

В 1951 г. Секретарь ЦК КП Азербайджана М.Багиров передал этот дворец Музею искусств Азербайджана, образованному еще в 1937 г. Музею было присвоено имя Рустама Мустафаева, одного из основоположников театрально-декорационного искусства Азербайджана.

В 1992-1993 гг. над музеем нависла опасность. Народный фронт решил, что в таком прекрасном здании не место музею, и туда нужно «поселить» МИД Азербайджана. Однако группа авторитетных деятелей культуры на встрече с Президентом Эльчибеем смогла доказать, что музей трогать нельзя, мол, даже Багиров выделял для культуры лучшие здания города.

Интересно, что вокруг этого дома родилось множество городских легенд о призраках и прочих таинственных вещах. Так, например, старожилы рассказывали о призраке девочки в белом платье, которая сгорела от пламени рождественской свечи. Официально такого случая в истории Дебуровского дворца не было, возможно, что это всего лишь архетипический сюжет.

Смотрите также – История Дебуровского дворца в фотографиях

Из серии “Тайны Баку”

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.