Как застраивался город Ханкенди в советское время


О.Буланова

Обычно деревня или поселение превращается в город исключительно естественным путем: благодаря росту населения, расширения территории за счет постройки новых кварталов и т.п.

С Ханкенди (Степанакерт с 1923 по 1991 год) все было не так. Поэтому опыт градостроительства Ханкенди заслуживает отдельного глубокого изучения, т.к. это один из редчайших случаев, когда из небольшого поселения, не имеющего ни стратегического, ни политического, ни экономического значения, искусственным путем решили сделать город и преуспели в этом.

Ханкенди всегда находился на отшибе, в глубинке; в древности рядом не проходили торговые пути, хотя доисторические могильники эпохи поздней бронзы и раннего железа – по результатам раскопок XIX века немецкого археолога Эмиля Д.Рёслера и азербайджанских ученых ХХ века – имели место.

Армянские “ученые” пытались доказать, что это якобы древние армянские артефакты, а поселение – не что иное как древний армянский город Вараракн, в котором правил очередной армянский царь, мифический от начала и до конца, как и сама принадлежность могильников поздней бронзы к армянам – по причине отсутствия такого этноса в те доисторические времена.

Однако все это не помешало им объявить могильники поселением, да еще и с постоялым двором. Все это вызвало справедливую иронию настоящих ученых: какой может быть постоянный двор в горной деревне, в которую шла только одна коротенькая, в несколько километров дорога – из Шуши. И то, начиная лишь с XVIII века. В итоге армянская идея объявить древние могильники перекрестком цивилизаций провалилась.

Ханкенди – и это видно по переводу его названия («Ханская деревня») – являлся дачным поселком карабахских ханов, возникшем в конце XVIII века по распоряжению Ибрагима Халил-хана (1732-1806) и располагавшемся недалеко от столицы ханства – Панахабада (город Шуша). Помимо дачных построек, в Ханкенди располагались также и ханские конюшни, где содержались знаменитые на весь мир карабахские скакуны.

Ханкенди был небольшим селом, практически утратившим свое дачное значение к середине XIX века – после присоединения в 1805 году Карабахского ханства к Российской империи, а в 1822 году – упразднения ханства и преобразования его в российскую провинцию. Противостояние Закавказья официальной политике России из-за насильственного заселения исконно мусульманских земель армянами-христианами после Туркманчайского мирного договора 1828 года вынудило России размещать в Закавказье для подавления мятежей воинские гарнизоны. Один такой гарнизон стоял и в Ханкенди – вместе со штабом Кавказской кавалерийской дивизии и ее казармами.

Ханкенди, в котором подавляющая часть населения к началу XIX века являлась тюрками-азербайджанцами, стало потихонечку заселяться Россией как армянами, так и русскими, в том числе казаками – в селе разместили 1-й Сужено-Владикавказский Терский казачий войсковой полк.

Были построены православная полковая и армянская церкви, двухклассная школа, здание Офицерского собрания, лазарет, жилые дома, трактиры, торговые лавки, аптеки и т.п. Жилые дома были основательными, каменными, часто двухэтажными. К началу ХХ века население Ханкенди составляло более 3 тысяч человек.

В 1912 году бакинским Саруханово-Куринским Акционерным Обществом была начата прокладка узкоколейной железной дороги Евлах-Шуша. В числе промежуточных станций были Бегум Саров, Аскеран и Ханкенди. Директор Евлах-Шушинской железной дороги Мирза Михайлович Саруханов возлагал на проект большие надежды.

Из-за Первой мировой войны работы в 1914 году были приостановлены. Когда война закончилась, строительство линии было продолжено, но, к сожалению, завершено было лишь к 1942 году и по совершенно другой трассе: через Барду и Агдам. До Шуши дорога не дошла, конечной станцией стал Ханкенди, тогда уже Степанакерт.

К моменту же советизации Азербайджана в 1920 году Ханкенди был захолустным провинциальным селом, «крестьянским районом» – по определению газеты «Бакинский рабочий». И именно это село было выбрано для создания новой столицы нового образования – Нагорно-Карабахской автономной области, которая организовалась в 1923 году.

Почему был выбран именно Ханкенди? А ничего другого не оставалось: не азербайджанскую же Шушу надо было сделать столицей армянской автономии?! В Азербайджане интеллигенция шутила: «армянская столица в ханских конюшнях». Хотя до «столицы» селу в 1923 году было далеко.

1940-е годы. Здание Облисполкома и детская площадка Карабахского винного треста

Но эту столицу упорно создавали и, в основном, за счет искусственного притока армянского населения. Так, в 1886 году по данным Закавказского статистического комитета, «по Ханкенды отмечен 71 дым и 279 жителей, из которых 276 русских, 2 армянина и 1 татарин» (так в Российской империи называли азербайджанцев). В 1908 году население Ханкенди состояло исключительно из русских числом в 282 человека. В 1915 году в Ханкенди проживало уже 1550 человек, в основном азербайджанцев.

А вот в 1926 году армян в Ханкенди было уже 85% – от общего числа в 3200 человек. Дальше прирост шел в среднем по 10 тысяч за 20 лет. Т.е. понятно, что естественным путем люди с такой скоростью размножаться не умеют (учитывая естественную убыль населения), и такая статистика возможна только при искусственном притоке населения. Согласно Всесоюзной переписи населения СССР 1989 года, в Степанакерте проживали 56,705 человек. Из них азербайджанцев – около 12%.

Прибывающее в 1920-х годах в село население необходимо было где-то размещать, и село ускоренными темпами стало превращаться в город. Первый генеральный план развития Ханкенди – в 1926 году – был сделан Александром Таманяном, тем самым, который, по сути, построил позже Иреван.

Вторая половина 1920-х годов в Азербайджане характерна разработкой и строительством новых населенных пунктов, новых рабочих районов в Баку, поисками новых путей в архитектуре. Азербайджанские наработки 20-х были высоко оценены даже зарубежными архитекторами. Однако для составления генерального плана был приглашен армянин, более того, армянин со стороны. А пригласил Таманяна из Армении Левон Мирзоян, бывший в 1926 году Первым секретарем ЦК Компартии Азербайджана.

В принципе, Таманян был человеком талантливым. Академик архитектуры (с 1914 года), председатель Совета Академии художеств Российской империи (с 1917 года), строивший в царское время усадьбы и особняки в Москве, Петербурге, Царском селе и т.д., однако совершенно не знакомый ни с традициями азербайджанского зодчества, ни с приемами карабахского градостроительства.

Более того, он и с зодчеством-то на территории Армении познакомился лишь в 1923 году в возрасте 46 лет, когда переехал из России, где родился и жил, в Иреван. В итоге таманяновский генеральный план развития Ханкенди полностью диссонировал с культурой градостроительства Карабаха.

Как бы там ни было, но генеральный план был составлен и начал претворяться в жизнь. В конце 1920-х – начале 1930-х годов в Ханкенди были построены несколько значимых зданий: четырехэтажное здание Областного исполнительного комитета, трехэтажная гостиница «Карабах», несколько двухэтажных административных зданий и зданий общественного назначения.

В городе была сформирована центральная площадь – перед исполкомом. Это было типичное ландшафтное решение для тех лет: круглый бассейн в центре, вокруг которого полукругами были высажены деревья и кустарники, разбиты аллеи. Кроме этого, к 1927 году город был полностью электрифицирован. В городе начала кипеть жизнь.

Так, в 1927 году там была проведена Сельскохозяйственная выставка. На выставке были представлены усовершенствованные сельскохозяйственные орудия и машины, крупный и рогатый скот, открыты четыре павильона (тогда их называли киосками): сельскохозяйственных плакатов, диаграмм и сравнительных таблиц развития различных отраслей сельского хозяйства в НКАО; по молочному хозяйству, павильон-сеновал и павильон-агрономический справочник, где были выставлены образцы различных почв, лесных и плодовых деревьев, лекарственных и красящих трав, употребляющихся в крестьянском быту.

Второй генеральный план Ханкенди был составлен  в 1938 году А.П.Слободяником, очень талантливым архитектором, автором нескольких книг по архитектуре. Одним из трудов Слободяника был генеральный план центра Саратова. За эту работу архитектор получил первую премию на Международной выставке в Париже. Премию дали за выдержанный единый стиль (сталинский ампир) и планировку, выполненную особым образом с учетом розы ветров: улицы постоянно проветривались и такое решение было найдено впервые. Ведь город строился для населения, которое будет работать на нефтеперерабатывающем заводе.

Согласно плану Слободяника, Ханкенди обогатился многими красивыми и нужными зданиями. Так, в 1944 году (во время Великой Отечественной войны!) было сдано две огромные трехэтажные школы-десятилетки, чуть позже – другие учебные заведения. Среди построек того периода особо выделяется Драматический театр им. Горького, построенный в 1952 году по проекту Ю.Ибрагимова и И.Вартанесова. Театр как труппа появился на 20 лет раньше – в 1932 году. В будущем, в 1989 году, этот театр переименуют: вместо имени известного на весь мир писателя театр станет носить имя В.Папазяна, актера, на заре своей карьеры игравшего в армянских театрах Стамбула.

Генеральный план Слободяника подразумевал также расширение и благоустройство центральной площади перед зданием облисполкома. Кстати, панорама с этой площадью и новопостроенными зданиями попала даже в подарочное издание «15 лет Азербайджанской Социалистической Советской Республике», увидевшее свет в 1935 году. Кроме Ханкенди, в книге были представлены лишь панорамы Баку.

Это говорит о том, какое большое значение придавали в столице Азербайджана развитию этого города и, не скупясь, вкладывали в него средства. И не средства самой НКАО, а всего Азербайджана. Создавалась городская социальная и коммунальная инфраструктура, открывались предприятия, дававшие сотни рабочих мест.

Однако армянские источники преподносят все совершенно по-другому. В 1944 году в Ханкенди прибыл некто А.Ширинян, архитектор, подвизавшийся в Баку на проектах по благоустройству уже готовых кварталов на Баилове и прочей мелочевке. И вот этот человек, уровень которого – проект фонтана перед железнодорожным вокзалом в Баку, становится начальником Управления по делам строительства и архитектуры при облисполкоме НКАО. По сути, главным архитектором области – аж до 1974 года.

Внук Шириняна со слов деда пишет: «Степанакерт в ту пору был небольшим одноэтажным городом, которому дали статус столицы Нагорного Карабаха. Все, что успела сделать Советская власть до войны – это построить две школы, несколько двухэтажных административных зданий и городскую гостиницу».

1989 год. Памятник Ленину и площадь им. Ленина. Фото Цагарели

Зачем отнюдь не маленькая гостиница и две огромных уже упомянутых школы в «небольшом одноэтажном городе», а также П-образное четырехэтажное здание Облисполкома, об этом биограф и внук Шириняна предпочел не задумываться. Зато мы узнаем, какие великие проекты были осуществлены главным архитектором НКАО. Город обогатился десятком бюстов различных армянских деятелей, фамилии которых ни о чем не скажут даже образованному человеку.

Автор всех постаментов – товарищ Ширинян. Появился памятник Сталину и трибуна для парадов, по трем граням которой были выложены буквы «С Т А Л И Н». Творения эти, как нетрудно догадаться, долго не прожили. Зато до XXI века дожили бюст и памятник Степану Шаумяну, открытый в 1957 году. В том же году, кстати, был установлен и памятник Ленину (скульпторы С.Кулиев и М.Миркасимов).

Среди других проектов главного архитектора НКАО в Ханкенди – доска передовиков перед Драмтеатром, водоразборная будка, переделка школьного спортзала, надстройка двух жилых домов, проект сквера и летней эстрады кинотеатра и другие столь же значимые сооружения. Особое внимание вызывает трехэтажный жилой дом – практически точная копия усадьбы графов Уваровых в Карачарово (Муромский район).

Однако несмотря ни на что город продолжал застраиваться. Появлялись библиотеки и музеи, больницы и поликлиники, детские сады, учебные заведения – совхоз-техникум педагогическое и музыкальное училище (1960 год), педагогический институт (который был, в общем-то, не нужен в такой небольшой области, но власти республики пошли навстречу пожеланиям карабахской интеллигенции, открыли его в 1969 году как филиал Бакинского пединститута и даже разрешили преподавание на армянском языке), кинотеатры «Россия» и «Октябрь», республиканский стадион (имени, конечно, Шаумяна, хотя в проекте было дать ему имя Сталина, т.к. проектировался он во второй половине 1950-х), здание обкома партии (1960 год, архитекторы Г.Меджидов и И.Вартанесов) и новое здание облисполкома (1972 год, архитектор Н.Кенгерли).

В 1967 году в Ханкенди появился монумент, который армяне позже назвали «Мы и наши горы» и сделали символом Нагорного Карабаха. Интересно, что автор монумента скульптор С.Багдасарян изначально, в начале 1960-х, задумывал просто композицию из двух голов, на которую его вдохновил парижский Нотр Дам, и эти головы символизировали Квазимодо и Эсмеральду, т.е. не имели никакого отношения к Карабаху.

Позже концепция была пересмотрена, и в 1967 году Карабах увидел данное произведение армянского монументального «искусства». Которое опять же поначалу не являлось каким-то символом армянства Карабаха, а посвящалось двум долгожителям-старикам (согласно сообщению газеты «Правда»). Власти Азербайджанской ССР сопротивлялись установке этого монумента, однако сделать ничего не удалось, и монумент был построен – за счет средств, выделенных из бюджета республики.

В 1968 году появляется третий генеральный план развития Ханкенди. Не было забыто и промышленное строительство. Одно из первых предприятий в Ханкенди – асфальтобетонный завод, открытый  на заре советской власти. Дальше появляются швейная, обувная, ковровая, мебельная фабрики, шелковый комбинат, комбинат стройматериалов, электротехнический завод, молочный комбинат, винзавод, заводы конденсаторов электронной промышленности, сельхозмашиностроения и др. Город превращается крупный центр легкой и пищевой промышленности Азербайджана. Его предприятия выпускают более половины всей промышленной продукции НКАО.

Достраивается даже железная дорога, задуманная в начале ХХ века. В 1967 году участок от Барды до Агдама был перешит на широкую колею и движение на участке от Агдама до Степанакерта было прекращено. Однако в 1978 году после перешивки на широкую колею этого участка движение снова появляется. Появляется и здание железнодорожного вокзала. (После мятежа карабахских сепаратистов и Первой Карабахской войны железнодорожное движение было прекращено и в здании вокзала разместили казарму.)

Весьма характерен тот факт, что строительство большинства промышленных предприятий, учреждений в сфере культуры и образования, а также реконструкция шушинской армянской церкви, поврежденной в 1918 году, было произведено в период с 1969 по 1982 год, когда Первым секретарем ЦК КП Азербайджанской ССР был Гейдар Алиев, который неустанно пекся о максимально широком промышленном строительстве в Азербайджане, в результате которого республика была единственной в Советском Союзе, существовавшая без дотаций и содержавшая саму себя. И неустанно вкладывала деньги в развитие НКАО в целом и Ханкенди в частности. Итогом было практически полное обеспечение населения жильем, высокой зарплатой и социальной поддержкой.

Г.Алиев рассказывал журналисту Андрею Караулову в одном из интервью в 1980-х годах: «…Железная дорога до центра области, прекрасный вокзал в Степанакерте, новый аэропорт – мы организовали регулярные рейсы между Степанакертом, Баку и Ереваном. …Построили два крупных водохранилища с электростанцией, оросительными каналами, что значительно улучшило водоснабжение двух районов. Производство винограда выросло с 50-60 тысяч тонн в начале 1970-х до 120-130 тысяч тонн в 1980-м. Почти в два раза увеличилось производство в животноводстве. Для небольшой области с населением в 170,000 человек это немало. …Все разговоры о каких-либо ограничениях совершенно беспочвенны».

В 1975 году в Баку приехала известная писательница Мариэтта Шагинян. Она побывала в Гяндже, в Карабахе, провела встречи с представителями армянской интеллигенции, многие из которых выражали националистические взгляды. В приватном разговоре с Гейдаром Алиевым она заявила, что армяне в Азербайджане живут превосходно и «катаются как сыр в масле».

По информации ТАСС в 1980-х годах, «Сегодня уровень промышленного производства в автономной области возрос в 600 раз, и ныне за один день производится продукции в два раза больше, чем за весь 1923 год. Изделия Нагорного Карабаха отправляются во все концы Советского Союза и в 15 зарубежных адресов».

Однако все эти объективные обстоятельства не помешали армянскому населению превратить цветущий Ханкенди в горячую точку на карте. Теперь название «Степанакерт» ассоциируется исключительно с войной, смертью и боевиками. А одним из наиболее активных сепаратистов в 1988 году был тезка и внук архитектора А.Таманяна.

ИНТЕРЕСНОЕ ПО ТЕМЕ: