Пейзажная и любовная лирика знаменитого гёйчинца Караджаоглана (XVII в.)


На протяжении многих веков ашыги оставили неизгладимый след в истории развития общественно-художественно мысли азербайджанского народа.

Ашыгская поэзия, впитав богатые традиции народного творчества, соединила в себе несколько разновидностей жанров литературы и искусства. Слагать стихи, сочинять к ним музыку, создать дастан, исполнять все это в сопровождении саза, с мелодичными, неповторимыми интонациями, напевать, танцевать и уметь все это по традиции передать своему ученику (шагирду) – главное условие ашыгского мастерства.

Караджаоглан жил и творил в XVII в. (по некоторым данным, родился в 1606 г., умер около 1680 г.). Его настоящее имя Гасан, а отца его звали Кара Ильяс. Называли его гёйчинцем, т. е. выходцем из Гёйчи — обширной территории на побережье озера Гёйчи.

Есть у него такие строки:

Живи, как хочешь, Караджаоглан,
Идет-уходит жизни караван.
Вы и Тавриз забрали, и Ширван,
А мы у вас что взяли, воевода?

Активно обогащаясь за счет накоплений предыдущих эпох (используя пословицы и поговорки, а также баяты), Караджаоглан оказал в свою очередь немалое влияние на дальнейшее развитие ашыгской поэзии. Ему принадлежат первые разработки тем, которые были повторены ашыгами различных поколений и вошли в число традиционных.

Караджаоглан глубоко постиг тонкости ашыгской поэзии, знал все ее художественные особенности. Его стихи отличаются богатыми рифмами, естественностью выражения.

В отдельных местах наблюдается и текстуальная перекличка с Ашыгом Алы и великим Алескером (Кстати, оба они — тоже гёйчинцы). Это свидетельствует о том, что между ашыгами существовали прочные узы и, несомненно, Караджаоглан признавался последователями как наставник, учитель (устад).

Караджаоглан создавал свои слова и музыку, являясь при этом и первым исполнителем собственных произведений. Он обошел весь ближний Восток. В тезкирэ (рукописном сборнике) Лятифи — современника Караджаоглана — отмечается, что он еще при жизни обрел большую славу.

Разумеется, большую часть творческого наследия его составляет пейзажная и любовная лирика. Однако, Караджаоглан — не только поэт, но и как всякий зрелый мастер, он одновременно является и мыслителем. Его вдохновение, чуждое религиозной мистике, окрыляется дейвительновтью, но в реальной действительности его многое не удовлетворяло.

В Азербайджане стихи Караджаоглана впервые опубликовал Салмаи Мумтаз, В различные годы затем были напечатаны десятки его стихотворений. Заслуги Караджаоглана а формировании и развитии ашыгской поэзиц неоценимы, ему принадлежит одно из почетных мест в истории народного искусства.

**********

Горячими вздохами камни прожгу
И мельницы двигать слезами смогу.
Недуг мой любого согнул бы в дугу:
Мне в отчем краю и в чужом — одинаково.

Приюта прошу у безлюдных высот.
Пусть в горе таком же окажется тот,
Кто в этом решенье меня упрекнет!
Мне в отчем краю и в чужом — одинаково.

Волниста прическа у милой моей,
Она меня ждет все грустней и грустней.
Не часто и прежде мы виделись с ней,
Мне в отчем краю и в чужом — одинаково.

Печаль бесконечна, а дни коротки,
В разлуке никто не избегнет тоски.
Присвоили землю мою чужаки.
Мне в отчем краю и в чужом — одинаково.

**********

Возлюбленная, голос соловья,
Чтоб муки я свои изрек, мне нужен.
Тобой воспламененный, гибну я,
Чтоб пламя погасить, поток мне нужен.

Молчать невыносимо стало мне,
Пронзило грудь стальное жало мне.
Без помощи не встать, пожалуй, мне,
Хотя бы взгляд, хотя б кивок мне нужен.

Я послужить бы провожатым мог
И стать тебе названным братом мог.
Чтоб видеть цель в пути обратном мог,
Один твой локон-завиток мне нужен.

Я помню край родной в чужом краю,
Родные ветры, как лекарства, пью.
Чтобы прическу увенчать твою,
Любимая моя, цветок мне нужен.

**********

Если твой друг не добудет деньжат,
Недруг бледнеть посрамленно не будет.
Разве разбудит свечу мотылек,
Если кружиться влюбленно не будет?

Люди хорошие, нет им числа!..
Мне даже тень твоя свет принесла.
Если поправятся дома дела,
Жить на чужбине резона не будет.

Каждому надо считаться с судьбой —
В деле любом и в дороге любой.
Что ж человеку поделать с собой,
Если судьба благосклонна не будет!

**********

Вот какое терпит горе
Тот, кто с милой расстается.
Слезы льет рекою в море
Тот, кто с милой расстается.

Птичья стая улетает,
Улетая, угнетает.
Будто воск, уныло тает
Тот, кто с милой расстается,

Урожай оставив в поле,
Пьет отраву поневоле.
Одолеть не может боли
Тот, кто с милой расстается.

Обожжется и увянет,
И поникнет, не воспрянет,
Мертвецом при жизни станет
Тот, кто с милой расстается.

**********

Мой господин, позволь уйти и мне —
Давно меня в краю далеком ждут,
Я в сторону его смотрю-смотрю,
Да что же горы высмотреть дадут?!

Не мчись потоком, мой тебе совет,
Как лист осенний, не сходи на нет
И не кидайся каждой встречной вслед —
Живут мужчины мстительные тут.

И путь далек, и путник одинок,
Ашыг свернуть готов на огонек,
Но помни: что ни локон, то силок,
Старайся избегать подобных пут.

Во многих грудь изранена местах.
Твердят, что слишком влюбчив я, простак.
И рад бы равнодушным стать, да как,
Когда такие родинки мелькнут!

**********

Не зима ль на горы дышит
Из тумана, из тумана?
Сразу двух любить возможно ль
Без обмана, без обмана?

Как же было не влюбиться:
Сабля — бровь, стрела — ресница
Должен караван явиться
Из Омана, из Омана.

Девушек проходят стайки —
Я страдаю без утайки.
Та, чьи очи, как фиалки,
Мне желанна, мне желанна.

Тот, кто в молодости любит,
Умирать спокойно будет.
Мудрые не обессудят
Песню Караджаоглана.

**********

Считаю, мне весь мир принадлежит,
Когда со мной любимая бывает.
Расходится туман, редеет мгла,
Когда она улыбчиво кивает.

Отраден словно тень, любовный зной,
Влюбленный это повторит за мной.
Мне кажется, что в рай вхожу земной,
Когда она объятья раскрывает.

Я сроду не бывал в таком огне
И не летал в подобной вышине.
Она отогревает душу мне,
Когда руками шею обвивает.

**********

«Останься, милый», — говорила ты
Схитрила и меня уговорила.
Мне два бутона подарила ты,
А весь мой сад в отместку разорила!

Мне натиска напастей не сдержать,
Да разве можно столько обижать?
Джейран очнулся, хочет в степь сбежать,
Ему глядеть на изгородь немило.

Скажи, в тебе откуда столько зла?
Я задыхаюсь, я сгорю дотла.
Украдкой чашу с медом мне дала,
А на поверку — ядом отравила!

Сначала сбила ты меня с пути,
Teпeрь велишь уйти. А как уйти,
Когда валяюсь при смерти почти,
Откуда у меня возьмется сила?

**********

Где только ни бродил я, наг и бос,
Такие большаки остались разве?
Чего из-за изменницы не снес —
Такие тумаки остались разве?

Едва родившись, я заплакал сам,
А после вынуждали там и сям.
Что не струилось по моим щекам —
Такие ручейки остались разве?

Не мне нарядом праздничным блистать
Весь век дрожу подснежнику под стать,
Кому и где об этом рассказать —
Такие уголки остались разве?

Я сам, я сам удачу упустил,
Раскаянье меня лишает сил,
И кто меня на свете не судил —
Такие языки остались разве?

**********

Ты, горный кряж,
стоишь, как черный страж,
Ты мою милую видел, иль нет?
Неужто вновь надежды не подашь
Тому, чьи слезы залили весь свет?

Чтоб ты влюбился тоже, Карадаг,
Чтоб жаждой обожжен, остался наг,
И превратись в таких, как я, бродяг,
Своей любимой потерял бы след!

Чтоб каменщики, камень твой рубя,
Калечили безжалостно тебя,
Чтоб ветры били, бешено трубя,
Чтоб содрогался ты от зимних бед!

Куда исчезла лань моя, куда?
Никто не терпит от меня вреда,
И, все ж, не отвечает — вот беда,
Быть может, камни мне дадут ответ.

**********

Мне к черному камню идти страшновато.
Нет рядом со мною ни друга, ни брата.
О вас я и думать-не думал когда-то,
Оторванность, бедность и смерть!

Властителей скольких престолов лишили,
А скольких с дороги бежалостно сбили,
А скольких в могилу свели и сгноили
Оторванность, бедность и смерть!

Нельзя поступиться своей дорогою.
Из жизни уйти нелегко и изгою.
Три горя, одно затмевает другое:
Оторванность, бедность и смерть!

**********

Родимый край — неповторимый край,
Я лучшего на свете не нашел.
Искал, но краше моего цветка
Средь множества соцветий не нашел.

Конца моей не видится беде.
С надеждой обращался я к воде,
Отзывчивее слез моих нигде
Потоков не приметил, не нашел.

Как вспомню, застревает в горле ком.
Пронзенный неожиданным клинком,
Свалился наземь и лежал ничком,
Подмоги в лихолетье не нашел.

Сгораю в этом мире, как в аду,
И ничего хорошего не жду.
Я слов, чтоб описать мою беду,
С любимою в беседе не нашел.

Довольно петь и плакать, соловей,
Послушать – розе недосуг твоей.
Пускай приходит смерть моя скорей –
Исхода, кроме смерти, не нашел.

**********

Места, что с милой посещали мы,
Я это вижу с высоты, печальны.
Все люди, а не только я один,
У этой роковой черты печальны.

Рассечены вершины мглистых гор.
Здоровый не поймет того, кто хвор.
Утратил сад весенний свой убор,
Унылы птицы и цветы печальны.

Кончается провалом путь земной,
Мы не избудем скорби ни одной.
Где лебедь? Улетела в мир иной
И заводи пустым-пусты, печальны.

Мне долго ль биться (знающий, ответь!)
В ногах у милой головой о твердь.
Мой саз расстроен, струнам не греметь,
Они в объятьях немоты печальны.

**********

Слава богу, развеснилось,
С юга дни теплыни движутся.
Ива-ива, будь счастлива —
В тень твою гусыни движутся.

Чернокосые белянки
Показались на полянке,
Есть для них в саду приманки,
Стаей по долине движутся.

Палым листьям прошлогодним
Стать для них ковром сегодня!
Пусть оглядывать угодья
Пуще, чем княгини, движутся!

Горный край, настали сроки,
Нужно дать проход широкий —
Зарождаются потоки,
Тесно льдина к льдине движется.

Я мостам внушаю бурым,
Что построены гяуром.
Стойте крепче, к вам, понурым,
Ликованье ныне движется!

**********

Из Йемена, иль Индии — откуда
Ты, ласточка, торопишься весной?
Скиталец-соловей, меня, скитальца,
Послушайся: не пой, дружок, не пой.

Искал вдали, а встретил тут подружку,
И вот забыв, что смертью взят на мушку,
Проносишь то соломинку, то стружку,
Любовно строишь домик подвесной.

Растет моя печаль подобно туче:
Мы все умрем — и хилый, и живучий.
Так пусть сознанье этому нас учит:
Сверять почаще с небом путь земной!

**********

Отборные красавицы
покинули село,
Игиты сокрушаются,
вздыхают тяжело.
Шесть молодых хозяюшек,
как только рассвело,
Спустились на околицу,
свернули к роднику.

Три рослых и осанистых,
приглядны брови их,
Три — роста невысокого,
нарядны косы их,
Поглядываю издали
на всех, на шестерых,
Сошлись они, как сходятся
косули к роднику.

Последней сельской новостью
преображенный вмиг,
Из-за отъезда девушек
расплакался родник
И тотчас отклик родственный
в душе моей возник,
Но выразить сочувствие
смогу ли роднику!

**********

Что же ты рокочешь медью,
Саз мой, сделанный из дерева?
Заставляешь в пляс пускаться,
Саз мой, сделанный из дерева.

Тут палаты расписные,
На полах ковры какие!..
Колыбель святой Марии,
И она была из дерева.

Караджаоглан покоя
Не найдет, узнав такое…
И ковчег седого Ноя
Тоже сделан был из дерева.

По материалам серии “Азербайджанская ашыгская поэзия”

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.