Око Багирова или Баку без асфальта: воспоминания художника Алтая Гаджиева


Алтай Гаджиев (1951-2019) внес значимый вклад в азербайджанское искусство. Произведения художника экспонировались как на республиканских выставках, так и на выставках в странах ближнего и дальнего зарубежья.

Гаджиев начал работать художником-оформителем в республиканском книжном издательстве “Азернешр”. В 1959 году окончил Киевский государственный институт изобразительных искусств. Он был членом Союза художников СССР, работал в должности главного художника Государственного комитета по печати при Совете Министров Азербайджанской ССР.

Гаджиев был одним из основоположников графики в Азербайджане. Однако он также занимался живописью, отдавая предпочтение народным мотивам, портретам, образам выдающихся людей страны, исторических личностей.

Что касается исторических личностей, то А.Гаджиев много лет спустя вспоминал, как ему чуть было не досталось от самого Мир Джафара Багирова.

Однажды на крыше дома мой тети в Чемберикенде, разложив краски и холст, я писал вид города. Тогда я учился на втором курсе художественного училища имени Азима Азимзаде, мне было 18 лет. А этот дом стоял напротив ЦК республики. Оказалось, мои передвижения во время рисования из окна своего кабинета заметил Председатель Верховного Совета Азербайджана Мирджафар Багиров. Мои перемещения назад и вперед его очень насторожили: он приказал во всем разобраться. Меня привели в комендатуру и спросили: “Кто вам дал задание?” Я был в недоумении – они приняли меня за шпиона. Хорошо, что мой ближайший родственник Ильяс Багиров, работавший в отделе пропаганды ЦК, буквально спас меня. Такое было время,– рассказывал Гаджиев.

Художник вспоминал свое детство, которое прошло на Азиатской улице (познее – Аловсата Гулиева). В большом трехэтажном доме, четыре семьи плюс квартиранты жили одной большой дружной семьей, душа в душу.

В те времена в Баку не было растительности и асфальта, улицы были покрыты булыжниками. И если поднимался ветер, то от пыли по улицам невозможно было ходить. Помню Купальню, куда с друзьями ходили купаться. Часто между ребятами нескольких дворов случались стычки,” – рассказывал он.

Тяга к рисованию постепенно давала о себе знать. К слову – в семье у Гаджиева было восемь художников – его отец (заслуженный художник Амир Гаджиев работал главным художником в “Азернешре”), тетя (народная художница Бадура Афганлы – в Государственном национальном драматическом театре), дядя (Гасан Гаджиев – учитель рисования в школе), другой дядя (заслуженный художник, монументалист Ариф Агамалов), его супруга Лия ханум тоже заслуженный художник, два их сына живописцы Малик и Эльдар…

А.Гаджиев вспоминал как к началу войны 1941 года его отец был председателем художественного фонда республики – и семью послали в Тебриз, “чтобы вместе с другими деятелями искусств оказать помощь братскому народу в области искусства, литературы и культуры“.

Моя мать Сайяра ханум, окончившая гимназию в Санкт-Петербурге, владела английским, фарсидским, арабским и русскими языками. Там она стала работать переводчиком, а отец – преподавателем. Но в Тебризе была и своя сильная школа художников. У меня дома до сих пор висит портрет отца, который его ученик Акрам Тебризли нарисовал с помощью одного волоска из кошачьего хвоста,” – вспоминал А.Гаджиев.

В 1959 г. Гаджиев окончил Киевский государственный институт изобразительных искусств, но как он сам потом признавался, “поступление в институт было более чем странным”.

Художник вспоминал:После окончания художественного училища поехал в Москву. Мои экзаменационные работы всем приводили в пример, но меня не приняли, потому что вне конкурса зачисляли фронтовиком и участников ВОВ. Во второй раз, но уже в Киеве произошло тоже самое, однако декан сказал мне: “Несмотря ни на что, оставайся и обучайся”. На протяжении шести месяцев, не являясь студентом, я посещал занятия. Мои работы признавались лучшими и, наконец, вне конкурса зачислили и меня. Так начался мой путь творческого становления. И свою будущую супругу встретил. Она жила по соседству и была моложе меня на 10 лет. В то время я работал над гравюрами и изучал особенности черт лица азербайджанской женщины, чтобы затем воссоздавать их в своих работах. А во внешности своей будущей супруги я отчетливо увидел именно эти штрихи настоящей азербайджанской женщины.

Принадлежащие кисти художника многочисленные картины различного жанра и различной тематики, которые принесли ему большую известность, всегда отличались запоминающимся композиционным решением, стилем работы и богатством красок.

Лейтмотивом творчества мастера было почтение к культурно-историческому наследию и национальным ценностям. Мастер кисти также осуществлял многолетнюю деятельность в жанрах книжной графики, оформления и иллюстрирования.

По материалам ИА Тренд

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.