«Смотри на мать, бери дочь»: О языке произведений Азизы Джафарзаде

Г.Хасилова

Один из важных источников письменной литературы связан с использованием фольклорного языка. Отшлифовываясь в течение времени в вере, мышлении, сознании народа, дошедшие до сегодняшнего дня различные выражения-благопожелания, молитвы, проклятия, пословицы, поговорки и пр., начиная с классического периода, превратились в языковый элемент литературы.

Один из важных источников письменной литературы связан с использованием фольклорного языка. Отшлифовываясь в течение времени в вере, мышлении, сознании народа, дошедшие до сегодняшнего дня различные выражения-благопожелания, молитвы, проклятия, пословицы, поговорки и пр., начиная с классического периода, превратились в языковый элемент литературы.

В этом контексте знакомая с обычаями и традициями народа в своих романах Народный писатель Азербайджана, доктор филологических наук, профессор Азиза Джафарзаде (1921-2003) выступала со схожих позиций.

В таких романах литератора, как «В мире есть и мой голос», «Вернись на Родину», «Помяни меня», «Из края в край» много места уделялось связанным с устной литературой благопожеланиям, молитвам, проклятиям, пословицам, поговоркам.

В таких романах литератора, как «В мире есть и мой голос», «Вернись на Родину», «Помяни меня», «Из края в край» много места уделялось связанным с устной литературой благопожеланиям, молитвам, проклятиям, пословицам, поговоркам.

Большинство выбранных при представлении автором образа, выражений, фразеологических оборотов опирается на готовые выражения, отшлифованные в речи народа, его жизненном опыте. И в творчестве Азизы Джафарзаде портретные черты, природа, характер образов опирается на фольклорные выражения, взятые из народной разговорной речи:

«Ты иссохший пень, старуха, молодцы Адиль-хан Герая не могут от такой, как ты, дитя создать!»

«В твоих глазах в темноте и куст может верблюдом казаться…».

В романе «Вернись на Родину» напавший на народ Осман-бек выходит к пожилой женщине, старухе Севгили, и не молящая врага старуха проклинает его. Говоря «Я рожу еще многих девушек по имени Гюльшад, Сума, Гаранфил…» старуха не сгибается перед врагом.

В народе выражение «иссохший пень» используется в различной семантике. Давая это выражение, используемое в значении «преграда», «бесплодие», «старость», в речи врага, писатель показал и пожилой возраст женщины-матери, её «превращение в преграду» для врага, и вместе с тем, раскрыл неуважение врага к женщине, внутренне грубую, развращенную его натуру.

Или другой пример – в романе «Помяни меня» речь, не соответствующую натуре старухе Гюллю в присутствии мужчин, писатель доносит до читателя тонким намеком: «… Новость была настолько нежданной, что, даже обычно не любящий прислушиваться к женским новостям, пересудам Саххат спустился во двор, направился к тендиру. И отец его был там. Обычно «укрывавшаяся даже от воробья» бабушка Гюллю, от ужаса услышанной новости забыв обо всем на свете, даже о присутствии Моллы Алиаббаса, говорила…».

Использование народных выражений в творчестве Азизы Джафарзаде, с другой стороны связано с раскрытием образов и ситуаций, через художественный язык:

«Имущества нет, чтоб забрал враг, веры нет – чтобы шайтан»

«А мне бояться уже поздно. Чего бояться ливня тому, кто под дождем побывал?»

«Каждый должен одну жизнь, одна есть и у меня»

В романе «Вернись на Родину» Суреййя ханум со страхом, что дочь её окажется в руках врага, говорит: «Девушку забрали у меня. Боже, пепелище мое с холм будет, что мне делать, Аллах, куда обратиться? Помоги, о боже, ты сам мне помоги…»

А на другой странице романа проклятие матери Гюльнисы дается уже в другом смысле: «Бедное дитя, если бы сейчас была здесь, и ты давно уже вышла бы замуж, и я увидела бы лицо внука, стала бы бабушкой. Да чтоб стучали двери врага, пепелище было с холм…».

В идиоме «пепелище с холм» поэтический смысл, увязываясь с «сгоранием человека», «уничтожением», «повторным воспламенением», выражает большую величину горя. Если в первом случае это выражение направлено на беду, которая может приключиться с образом, во втором моменте звучит в качестве молитвы-проклятия, адресованного врагу.

Точно также в романе «Из края в край» идиома «никто и сучка-соломинки не подбросит» повторно использовалась в отношении различных образов:

«…Не обижали ее из-за того, единственная дочь. Тюбетейку надела, платком покрылась, вуаль надела, в паранджу обернулась. Закрывалась, не закрывалась, все равно никто соломинки не подбросит…».

«Думала: «Интересно, кому приравнял меня? Кто подбросил соломинку? Знала бы, душу бы отняла».

В произведениях Азизы Джафарзаде использование фольклорного языка иногда охватывает целое событие, положение.

В романе «Из края в край» бытовой разговор собравшихся сельских жителей, предполагавших кражу дервишем дочери Ярмухаммеда, в этом эпизоде был построен так, что хотя отдельные имена и не были даны, различное отношение к событию обобщается на основе народных выражений:

«Даже сына у тебя нет. Напрасно, Не сыпь соль на рану и без того огорченного мужчины».

«Да! Так и будет да!… Кто не бьет дочь, тот бьет по своим коленям. Не признали хлебосольные семьи прекрасных, достойных юношей своего народа…».

«Да заберет Аллах ваше терпение. Это судьба… Или каждая мать пожертвовала бы жизнью ради этой девушки… Приветливая, разговорчивая. Тогда все говорили: «Когда Аллах дает, пусть дает такую. Единственная… святая. И что теперь случилось? Не зная сути дела, что вы налетели как … коршуны на этих бедолаг? Готовы склевать глаза как вороны».

«Не окочурилась, в ад не попала. Путь будут целы мои портянки, и девушки лишь не находились! Чем плох мой брат двоюродный!».

Немалая часть народных выражений связана с благопожеланиями и проклятиями, где в художественных произведениях происхождение, вера, мышление, менталитет образа, наряду с теми или иными средствами, определяется и на основе одинаковых элементов языка. Из азербайджанского фольклора известно, что клятвы, молитвы, благопожелания, проклятия, являясь системными продуктами веры и убеждений, сформированных архаическим мышлением, отражают древние представления, взгляды, воззрения людей, а также отношение веры к выражению и слову.

Выделяемые характерными особенностями, соответствующими формулами благопожелание, молитвы и проклятия, отличая в качестве этикета народной речи в художественных произведениях героев, оживляет этим этикетом их сознание, веру и эмоциональность. Охваченная в творчестве Азизы Джафарзаде, особенно романах, среда представляет собой мусульманский Восток, его быт, мировоззрение, образ жизни. Вера, связанная с исламским мышлением в восточном сознании, находит свое отражение в мифологической образности.

В романах в речевых этикетах, связанных с благопожеланиями образов Аллаху, его древнее, литературное существование, человеческая судьба, направленность жизни сохраняется мифологической верой:

«Да услышит Всевышний из твоих уст».

«Да воздаст Аллах тебе в ином мире…».

«Да примет Бог каждое ваше пожелание».

«Да придаст Аллах силу твоим рукам!».

«Да сделает Аллах вас обеспеченным!».

«Двумя детьми держусь за этот мир, сделай моих детей с тысячами ветвей». 

«Да сохранит тебя Аллах, да сделай тебя Аллах счастливым, машаллах». 

В романе А.Джафарзаде «Из края в край» благопожелание паломника имама Рзы Зейналабдину совпадает с одинаковой архаичной языковой интонацией: «… Будь под милосердием Аллаха. Когда дойдешь до моих лет, встреть честного друга. Если бы не ты, раньше переметной сумки своей сам бы остался на этих дорогах… Всевышний сам един, ради единства опорой – помощью пусть станет, сбережет тебя от бед земли и неба, дите мое! Если есть отец-аксакал – глаза отца, если есть мать пожилая – её глаза пусть не перестанут смотреть на дороги. Если есть брат иль сестра, пусть никогда не причитают над тобой «вай, брат наш».

Наряду с народными выражениями, вытекающими непосредственно из исламской мифологии, благопожелания, молитвы, связанные с различными верованиями и убеждениями звучат в качестве индивидуального речевого этикета:

«Пусть навсегда горит светильник «Дири Баба».

«Брат, ради Хазрета Аббаса не разыгрывай меня!…».

В отличие от благопожеланий, в творчестве А.Джафарзаде проклятия связаны с более оригинальным содержанием, формулами. Поэтический момент этих выражений, отдельно озвученных языком женских героинь, особо силен:

«Холоп, пепел тебе на голову, что ты тут делаешь? Ты работать пришел носильщиком, или смотреть на матушек (matışqa – обращение к русским девушкам в старом Баку).

«Если это ложь, то пусть Аллах разрубит все твои цепи…».

«Да унесет тебя черный ветер! Почему не умрешь никак».

В разговорной речи в романах А.Джафарзаде наблюдаются сокращения полного варианта и подача в коротких выражениях ряда проклятий. Только в поэтической форме эти выражения используются как дополнительный определитель, указывающий знаковость субъекта, к которому обращаются и относятся.

Часто встречающиеся в разговорной речи эти выражения в творчестве Азизы Джафарзаде чаще встречаются в виде народного языкового элемента:

«Аааз, ааз, эй девушка, эй Гюлебетин, эээй… Аааз, может заведешь этих кур и цыплят в курятник. Не видишь разве, идет в черное одетый враг!…».

«… Ради Аллаха, Рейхан, не тереби эту измученную, жалко ее».

Как известно, возникновение относящихся к самым древним выражениям благопожеланий, молитв, проклятий вытекает из демонстрации человеком своего отношения к «хорошему», «плохому» в быту, жизни, из веры в доброго и злого духа.

Клятва, молитва, проклятие, являясь непосредственно типом разговорного этикета, в действительности, будучи связаны с архаическими мифологическими воззрениями, представляют собой тип текста с мифологически-магической структурой, отражающей веру в магическую силу слова, чувство древней связи с ним. Не делая коренного различия между словом и указываемым им (клятвой, а также молитвой, благопожеланием, проклятием) объектом, в этом контексте отображает архаическое сознание, видящее слово с телом в одном ряду.

Среди образцов народного творчества пословицы и поговорки являются одним из важнейших источников, откуда подпитывается письменная литература.

В творчестве Азизы Джафарзаде также можно столкнуться с богатым содержанием, эмоциональным выбором характеризуемых простотой, сжатостью, резкостью, сатирическим тоном, обобщением и др. качествами пословиц и поговорок.

В романах писателя эти выражения сначала привлекают внимание в сильных портретных чертах. Выражаемые в языке каждого из персонажей пословицы, поговорки, в основном, полноценно оживляют природу, характер образа:

«У дома без мужчины и светильник чахло горит».

«Вытягивай ноги по своему одеялу».

«Дорогу старшему, воду – младшему».

«Смотри на мать, бери дочь».

Подобного рода пословицы и поговорки будучи построены на жалобах, недовольстве образов, порождаются из их бытового, жизненного ропота. Эти выражения, построенные на избранности образа, слабости характера, трудолюбии, отваге героев и пр. к тому же дополняют богатую галерею персонажей. Сравнение того или иного образа с отдельными персонажами, особенно с использованными в писательском сознании в положительном плане героями, осуществляется соответствующими пословицами.

«Пощечинами раскрашивает лицо».

«Каков плов, такова и кастрюля». 

«Пес с поддержкой волка задавит».

«Трава растет на своих корнях».

Еще одной важной ветвью возможности использования в художественном творчестве пословиц и поговорок связано с прививанием нравственного воспитания, укоренившегося в народном мышлении. Из пословиц и поговорок, опирающихся на такие основы народной духовности, как призыв к труду, гуманизм, чувство человеколюбия, почтение к родителям, солидарность, А.Джафарзаде обогатила свои произведения подобными ценными воспитательными мотивами:

«Проклятие родителя бывает действенным».

«Лиана извивается от доброты, змея – от яда».

«Из неочишенного риса плова не бывает».

Во всех случаях, использование фольклоризмов в художественном творчестве Азизы Джафарзаде, прежде всего, вытекает из привязанности писателя к народной жизни, быту, вместе с тем, глубочайшего знания его обычаев и традиций, мышления и сознания.

По материалам Казахского Национального университета им. аль-Фараби