О торговых связях Ширвана и Нижнего Поволжья в XIII-XV вв.

Александр Пачкалов

В XIII-XV вв. торговые пути тесно связывали территорию Ширвана с Поволжьем, где располагались столичные и другие города Золотой Орды. Крупнейшими городами на Северном Кавказе в золотоордынский период были Дербент (на узком проходе между Каспийским морем и предгорьями Кавказа) и Маджар на р. Куме (на восточной окраине г. Буденновска в Ставропольском крае).

В письменных источниках, однако, сохранилось мало сведений об этих торговых путях. По данным персидских источников, «из Сарая- Берке до Махмудабада Арранского и Гуштасфи ездили на арбах».

По более поздним данным персидских авторов, расстояние от Дербента до Сарая составляло примерно четыре дня пути. Известно о пребывании выходцев из Ширвана (в т.ч. религиозных деятелей) в поволжских столичных городах Золотой Орды.

Очевидно, что торговый путь из Ширвана в Поволжье функционировал еще задолго до прихода монголов. Свидетельствами домонгольских связей Ширвана и Поволжья являются находки монет ширваншахов (Фарибурз II, начало XIII в.) на Селитренном и на Увекском городищах, а также монет Дербентского меликства XII-XIII вв. на месте Чертова и Самосдельского городищ в дельте Волги.

По сведениям ал-Истахри, уже в X в. существовал путь из Дербента через Самандар до Итиля. При этом указывалось, что от Самандара до Итиля в течение семи дней дорога проходила по пустыне. Из русских летописей известно, что тело князя Михаила Тверского, убитого на Северном Кавказе, везли из города Маджара к Бездежу на Волге. По данным Хамдаллаха Казвини, в XIV в. на территории государства ильханов существовали четыре «великие дороги», одна из которых (северная) вела из Махмудабада в район Дербента.

В нижневолжских городах Золотой Орды по археологическим данным известно большое количество находок вещей из Ширвана, особенно поливной керамики. Находки в Поволжье монет из Ширвана позволяют рассмотреть динамику связей двух регионов.

Во второй половине XIII в. монеты из Ширвана не проникали в Золотую Орду. Подавляющее большинство закавказских и иранских монет, найденных на территории Улуса Джучи, датируются XIV в. Возможно, проникновение монет из Ширвана в Поволжье в XIV в. было связано в основном с военными походами золотоордынских ханов Джанибека, Бердибека и Токтамыша.

В XIV в. монеты из Ширвана проникали на отдаленные территории, вплоть до русских земель. В основном ширванские монеты встречаются в Поволжье в кладах второй половины XIV в. (особенно много в кладах серебряных монет периода правления хана Токтамыша, когда Ширван входил в состав Золотой Орды), известны десятки кладов с такими монетами (среди них клады из Татарстана, найденные у с. Каратун; два клады, найденные у с. Малые Атрясы).

Мало в Поволжье монет Ширвана XV в. По мнению Г.А. Федорова-Давыдова, разрушение Тимуром золотоордынских городов в конце XIV в. привело к переносу ведущих торговых путей на юг.

С XV в. волжская торговля «теряет свою интенсивность», однако на территории Поволжья фиксируются отдельные находки монет Закавказья, относящихся к началу XV в. (в основном это монеты, чеканенные при хане Шадибеке в городах Ширвана).

Среди монетных находок, содержащих монеты Ширвана, можно выделить клад серебряных монет, найденный у с. Марфино в дельте Волги (Астраханская область). В кладе преобладают монеты Тимуридов, но также присутствует несколько монет Хулагуидов и Джучидов. Наибольшее число монет относится к амиру Тимуру и Махмуду, а также к правлению Шахруха.

В кладе имеются монеты, чеканенные в городах Ширвана (Баку, Дербент, Шабран, Шемаха), а также в большом количестве в кладе представлены монеты, чеканенные в Иране и в Средней Азии. Клад из села Марфино свидетельствует о сохранении связей с Поволжьем и в XV в., когда происходил упадок торговых путей по сравнению с XIV в. Среди единичных находок в Нижнем Поволжье встречаются также фельсы Ширвана XVI-XVII вв., являющиеся материальными свидетельствами сохранения связей между Поволжьем и Закавказьем и после распада Золотой Орды.

Монеты золотоордынских городов Поволжья неоднократно были зафиксированы в кладах и среди единичных находок в Азербайджане. Серия таких находок была сделана в Баку.

В основном это серебряные монеты XIV в., но встречаются также и медные монеты, выпущенные в Сарае ал-Джедид, Гюлистане и Базджине. Помимо Баку джучидские монеты Нижнего Поволжья были найдены при архелогических исследованиях городищ Бяндован и Шабран. Ширван с городами Дербент и Баку был связан с дельтой Волги также и морским путем. Подтверждением морского пути могут являться находки монет Дербента XII-XIII вв. на Чертовом городище и на Самосдельском городище в дельте Волги, являвшимися, вероятно, морскими портами.

Путешественники (в т.ч. и итальянец Контарини в XV в.) отмечают функционирование пути по Каспийскому морю. О путешествии по морю из Дербента, видимо, на основании данных европейских портоланов, пишет неизвестный испанский автор «Книги познания» XIV в.

Венецианский путешественник конца XV в. Донато да Лезе отмечал, что в Баку «специи погружают на суда и везут в Астрахань, татарский город на реке Волге». На карте Вида – Ляцкого 1542 г. (данные карты могут относиться к более раннему времени) на Каспийском море показан торговый корабль, идущий от Ширвана к устью Волги.

На Каталонском атласе 1375 г., на Лесинском портолане (XV в.?), а также и на других картах отмечено большое число топонимов вдоль северо-западного побережья Каспийского моря (особенно, между Волгой и Тереком).

Очевидно, что некоторые имена переданы с ошибками. Иногда в топонимах прослеживается элемент «tube» (тюркск. «тепе» – «холм»). Для одного из топонимов можно предложить достаточно уверенную локализацию: Iarlach на Лесинском портолане, вероятно, соответствует большому озеру к югу от устья Кумы, упомянутому у П.С.Палласа. Наличие большого числа топонимов в регионе на средневековых европейских картах также говорит о посещениях этих мест торговцами из Западной Европы. Археологическим подтверждением таких контактов может являться находка в Дагестане монеты Бургундии, чеканенной до конца XV в.

Некоторая информация о локализации дорог, которые связывали города Северного Кавказа с Нижним Поволжьем, содержится в трудах путешественников XVIII-XIX в. Так, например, их описание оставил геолог Н.И.Барбот де Марни (1829-1877 гг.), руководивший в 1860-1862 гг. экспедицией в Калмыцкой степи.

По сведениям Н.И. Барбот де Марни, «от татарского времени … сохранились и степные дороги. Одна из них вела из прежнего города Джигита (Селитренное городище в Астраханской области, развалины столицы Золотой Орды) … Старинные дороги, несомненно, принадлежат татарам, а не пришедшим впоследствии калмыкам».

По сведениям Н.И. Барбота де-Марни, «к кавказским горам вели в то время две дороги: одна от Астрахани через Алабугу, вверх по Куме, на Маджары, цветущий город кипчакских татар, и другая из Астрахани на Басы, Бузгуй, Санзыр, Улан-зуху, потом на Ергени через урочище Канцга-булук, Табан-хамур, Шара-булук на Калаус и далее вверх по этой реке

Н.И. Барбот-де-Марни сообщал также о том, что в районе Маныча, «на шпилях (вершинах) впадающих в Маныч балок Малой Куберлы, Тушканной и Сухого Гашуна уцелели по настоящее время городища, еще никем не описанные».

Н. Нефедьев в XIX в. также указывал на существование древних дорог в калмыцкой степи. Одна из них вела «от Алабужинской станции почтового Кизлярского тракта, на реку Куму к Маджарам и далее в область Кавказскую».

Другая, «известная под именем Старого Крымского Шляха, а калмыками называемая воровской дорогой, потому что крымские татары некогда приходили по оной для набегов», «поворачивала с того же тракта от станции Джуруковской». Еще одна дорога пролегала от Сарепты прямо на Терек (вела «от Сарепты по возвышенностям Ергеней до бывшего Александровского у. Кавказской области»). Эти дороги обозначены и на картах XIX в.

Что касается топографии торговых путей Улуса Джучи, в письменных источниках содержится информация о торговых путях, которые связывали все крупнейшие золотоордынские города. Среднестатистические нормы дневных переходов эпохи средневековья составляли около 30 км. На отрезке между Сарайчуком и Хорезмом, в районе Устюрта были выявлены остатки серии караван-сараев золотоордынского времени.

Наличие подобных сооружений можно предполагать и на других участках подобных торговых путей. Вероятно, к торговому пути, связывавшему Нижнее Поволжье и Кавказ, может относиться городище у с.Басов, по дороге от станции Линейной, в пяти верстах от лежащего вблизи села ильменя. Сведения об этом памятнике имеются в публикациях XIX в. По данным того времени, «городище это частью уже обвалилось: в нем случаются находки очень ценных вещей, вроде, например, серебряных браслетов (сведения от урядника указанного села)».

По сведениям этнографа П. Небольсина, в 50 верстах к западу от Косихинской станицы располагались колодцы, именуемые Чулун («мусор», «кирпичный щебень»), где, вероятно, располагались развалины периода средневековья.

Следы золотоордынского поселения в 0,6 км. от с. Николаевки, у жел.-дор. Астрахань – Минеральные Воды были обследованы в 1979 г. Е.В. Шнайдштейн (керамика была собрана на площади 250 х 1000 м.). Золотоордынская керамика на площади 300 х 500 м. была встречена при разведочных работах ленинградской экспедиции в 1967 г. в пяти км. северо-западнее ст. Зензели, расположенной на дороге из Астрахани на Северный Кавказ. Интересно отметить, что и в XVIII в. английский путешественник Ханвэй, следовавший этим путем, отмечал наличие в этом месте караван-сарая.

Информация об археологических находках в этом регионе в публикациях XIX в. не очень определенная. К.Н. Малиновский отмечал, что «остатки прежде бывших поселений обнаружены … по прибрежью Каспия, не далее, впрочем, линии, отделяющей теперь Мочаги от степи». Например: «похоронные памятники близ с. Басов, уроч. Баашта (башня) на семь верст севернее с. Яндыковского, уроч. Белое Озеро, вблизи Эркетеневской ставки и пр… Встречаются следы поселений около соленого Можарского озера и южнее…».

В 1920-е гг. у Б.В. Зайковского была информация о четырех средневековых городищах на территории Калмыкии, но их местоположения и описания исследователь не оставил.

Ряд поздних поселений был выявлен при археологических разведках 1979 г. вдоль береговой полосы сарпинских озер (западный, северо- западный берега оз. Ханата, около пос. Цаган-Нур, на западном берегу оз. Цаган-Усун).

В ходе археологических разведок 1976-1980 гг. на территории Калмыкии были зафиксированы поселения позднего средневековья у пос. Ханата, у оз. Ханата (восточный берег озера, в трех км. к югу от пос. Ханата), а также местонахождения средневековой (в т.ч. золотоордынской) керамики на берегу р. Яшкуль и др.

Вероятно, эти находки связаны с торговым путем, который проходил из Маджара на север, в район Волго-Донской Переволоки. Находки золотоордынского времени были сделаны у пос. Нарын-Худук, располагающегося, вероятно, в районе древней дороги между Хаджи-Тарханом и Маджаром.

В южной части Астраханской области у с.Промысловка был найден клад серебряных монет Золотой Орды, сокрытый, судя по составу комплекса, в начале 1360-х гг., во время гражданской войны в Поволжье. Вероятно, эта находка также имеет отношение к торговому пути, который связывал Ширван и Поволжье.

В 2005 г. на левом берегу р. Джурак около с. Матросово в Яшалтинском районе были выявлены «руинизированные постройки», возле которых, вероятно, существовали золотоордынские сооружения, разобранные на строительный материал. На территории Калмыкии также были выявлены находки джучидских монет, а также средневековые погребения, которые косвенно могут указывать на близость поселений.

Таким образом, можно заключить, что в XIII-XV веках между Ширваном и городами Нижнего Поволжья существовали тесные торговые связи, о чем свидетельствует наличие многочисленных предметов материальной культуры, в том числе и нумизматического материала выявленного во время археологических раскопок, как в Нижнем Поволжье, так и в Азербайджане.

По материалам науч. конференции “Путешествие из современного Азербайджана в историческое государство Ширваншахов”