Одна из первых женщин-ханенде на сцене с гавалом: история Явер Калантарли


Театр – пышный и ошеломительный с царством позолоченных барельефов, бархата и сияющих ламп. Здесь все будоражит своей яркостью и мнимой действительностью. Вдруг по мановению волшебной палочки, попадаешь во власть музыки. Актриса поет элегию Гюльчохры из «Аршин мал алан» Уз.Гаджибеков а и сидящая в партере девочка чувствует себя невероятно сопричастной тому, что происходит на сцене.

«Я смогу когда-нибудь исполнить эту роль?» – спросила маленькая Явер у матери. «Тихо, тебя могут услышать» – ответила мать.

Но разве не этого хочет девочка – чтобы все услышали, какой у нее чудесный голос? Всю ночь Явер слышала мелодии и напевала то одно, то другое из любимой музыкальной комедии. Она на всю жизнь запомнила этот спектакль, потому что именно тогда в душе маленькой девочки зародилось желание: «Хотя бы раз выйти на сцену».

Явер Калантарли (Заманова) родилась в семье музыканта в 1902 году в Шемахе. Детство ее прошло в Баку и она всегда с нетерпением ждала летних месяцев, когда семья выезжала отдыхать в Шемаху. Здесь Явер могла целыми днями наслаждаться голосом птиц, шумом леса и пением различных ханенде. Как ей нравились веселые праздники в деревне! В эти дни с утра и до позднего вечера она внимательно слушала песни, мугамы, ашыгские напевы.

Выявлению редкой музыкальности Явер помог случай. Первым талант девочки открыл ее брат Гаджибала Заманов. Образованный молодой человек был другом Уз.Гаджибекова. Их знакомство состоялось в стенах учительской семинарии в Гори, где они вместе учились. После того, как Гаджибеков переехал в Баку, он стал частым гостем в семье Замановых. Иногда репетиции оперы «Лейли и Меджнун» проходили в доме друга.

Маленькая Явер, как завороженная, слушала доносившиеся из комнаты голоса. Благодаря врожденной музыкальности, она быстро запоминала отдельные эпизоды из оперы. Однажды услышав ее звонкий голос, Гаджибала был несказанно удивлен. Он рассказал об этом случае Уз.Гаджибекову и тот выразил желание услышать пение Явер.

«У нее безусловно чудесный голос… Как жаль, что она маленькая,» – сказал Гаджибеков. «Явер могла бы сыграть Лейли… Азербайджанское музыкальное искусство нуждается в таких девушках. Из нее выйдет певица-ханенде, которой все будут восхищаться».

Слова великого композитора оказались пророческими. Прошло всего несколько лет и о ней заговорил весь Баку, а позже – весь Азербайджан.

Народная артистка АзССР Гюльхар Гасанова (Лейли) и заслуженная артистка АзССР Явер Калантарли (мать Лейли) – опера “Лейли и Меджнун”. 1955 г.

Благодаря «курьезному» случаю, Г.Заманов тоже вошел в историю азербайджанской музыки. В январе 1908 года состоялась премьера оперы «Лейли и Меджнун». Утром в день премьеры музыканты пересорились относительно исполнения одной мелодии и в оркестре остались всего два тариста – К.Примов и Ш.Ахундов. Гаджибекову ничего не оставалось, как обратиться за помощью к друзьям – семинаристам. В результате, одним из тех, кто на премьере играл на скрипке рядом с Уз.Гаджибековым, был брат Я.Калантарли – Гаджибала Заманов.

Явер повезло – ее творческое развитие было на редкость гармоничным и счастливым. Первым учителем, который систематически стал заниматься музыкой с талантливой девочкой, стал Уз.Гаджибеков. Обладающий большим педагогическим талантом, великий композитор бережно и умело направлял ее развитие. Он привил Явер серьезное отношение к музыке, заложил фундамент для последующих достижений.

Вскоре к удовольствию близких и друзей, она стала замечательно исполнять народные песни, теснифы и отрывки из мугамов. Спустя несколько лет, в 1923 году Бакинском Доме просвещения состоялся дебют юной Я.Калантарли. Важную роль в концерте, организованном для педагогов, сыграли Бадалбек Бадалбейли и Джамо Джабраилбейли.

Молодые представители передовой азербайджанской интеллигенции сами принимали непосредственное участие в этом вечере – Б.Бадалбейли играл на таре, а Д.Джабраилбейли – на скрипке. Именно они настояли на том, чтобы Явер выступила перед учителями, но домашние были против такой затеи, необычно смелой для того времени. Несмотря на возражения родных и их доводы, 15-летняя Я.Калантарли набралась смелости и спела в концерте под необычный аккомпанемент тара и скрипки.

Это трио странно смотрелось на сцене, но с первого звука голоса юной певицы все преобразилось, ожило и заговорило. Хрупкая внешность, необычайная душевно-эмоциональная выразительность исполнения мутама «Махур-хинди», природная музыкальность и внутренняя энергия пленили слушателей, которые стоя, овациями приветствовали дебют Я.Калантарли.

Гаджибеков остался доволен успехом талантливой ученицы. После этого знаменательного вечера он стал регулярно приглашать ее для выступления в различных концертах. Однако он понимал, что для дальнейшего развития Я.Калантарли необходимо продолжить обучение. В 1921 году она поступила в организованную Узеиром Гаджибековым Азербайджанскую Тюркскую музыкальную школу и через год уже была в числе лучших выпускников.

Заботясь о формировании национальных кадров, Гаджибеков настоял на поступлении Я.Калантарли на мугамное отделение Азербайджанской Государственной консерватории. Раньше, чем кто-либо он понял необычность и своеобразие певческого дарования Я.Калантарли и необходимость бережного к нему отношения.

Видный азербайджанский ханенде и педагог, народный артист Азербайджана Джаббар Карягдыоглы, в классе которого училась Явер, вдумчиво и чутко подходил к каждому из своих студентов. Отметив ее тонкую музыкальность и правильное ощущение специфики мугамата, он способствовал дальнейшему профессиональному развитию девушки-ханенде. Через несколько лет она успешно закончила консерваторию. С неистощимой энергией и ощущением уверенности в своих силах Я.Калантарли вошла в мир большого искусства.

Началась широкая концертно-исполнительская деятельность молодой певицы. Несмотря на то, что она часто пела на эстраде, ее выступления всегда превращались в событие для слушателей. Проникновенно звучали в исполнении Я.Калантарли народные песни «Когда я вспоминаю тебя», «Весной», «Цветок в горах», «Кавказские горы» и мугам «Семаишемс». Только несколько человек могли петь «Хиджаз теснифи» так, как Бюль-Бюль, Я.Келентерли и Г.Гусейнов.

Интерпретация народных песен Я.Калантарли отличалась глубиной и правдивостью. В этом жанре она обнаружила высокий артистизм, искренность и чистоту чувств. В 1932 году певица стала солисткой азербайджанского радиокомитета. Здесь осуществилась запись многих теснифов и народных песен в ее исполнении. В 1937 году она получила приглашение в Азербайджанский Государственный театр оперы и балета. С первых дней пребывания в театре она почувствовала себя в живой, творческой атмосфере, обстановке искреннего доброжелательства. Окруженная внимательным отношением коллектива, Явер дебютировала в партии матери Лейли в опере «Лейли и Меджнун» Уз.Гаджибекова и долгие годы мастерски ее трактовала.

В обстановке высокой музыкально-сценической культуры театра, в ансамбле таких выдающихся мастеров оперной сцены, как Бюль-Бюль, Ш.Мамедова, А.Буньятзаде, Х.Рзаева, Г.Гаджибабабеков, талант певицы постепенно отшлифовывался. Из года в год расширялся круг создаваемых артисткой образов, оттачивалось ее мастерство. Много работая, она проявляла высокую требовательность к своему искусству, создавала на сцене новые вокально-сценические партии.

Постепенно Я.Калантарли овладевала «золотым фондом» центральных ролей азербайджанской оперной классики – Лейли в «Лейли и Меджнун» и Асли в «Асли и Керем» Уз.Гаджибекова, Арабзанги в «Шах Исмаил» М.Магомаева.

С легкостью, мастерски Я.Калантарли импровизировала во всех регистрах аккомпанирующего ей тара и блестяще исполняла партию Лейли.

Бахрам Мансуров и Явер Калантарли, 1963 год

Видный азербайджанский тарист Бахрам Мансуров вспоминал: «Когда она пришла в оперный коллектив, то все обрадовались. Я очень любил работать с ней… Ее исполнение было впечатляюще. Нас восхищало ее умение петь в высоком регистре. Именно это качество ее исполнительского стиля в партии Лейли высоко ценили слушатели».

Особой популярностью в ее репертуаре пользовался образ Арабзанги из оперы «Шах Исмаил» М.Магомаева. Несомненно, нужно было обладать большой смелостью, чтобы выступать в партии женщины-воина после того, как народная артистка Азербайджана Хагигат Рзаева создала ее эталонный образец. Однако Я.Калантарли выдержала сравнение с этой звездой оперной сцены. Арабзанги, как и партия Лейли, стала одной из ее впечатляющих художественных достижений.

Она сумела передать разнообразие душевных движений и эмоциональных оттенков со свойственной ей глубиной проникновения в сущность воплощаемого персонажа. Легко, свободно и выразительно она пела партию Арабзанги и вполне заслуженно заняла место рядом с лучшей исполнительницей роли женщины-воительницы – Х.Рзаевой.

Со многими партиями, спетыми в самом начале сценической деятельности, она не расставалась долгие годы, но исполнение этих ролей постоянно совершенствовалось вместе с творческим ростом Я.Калантарли. В ее пение было все, что требуется от оперного артиста – прекрасный голос, драматизм и сценичность.

Заслуженная артистка Азербайджана Я.Калантарли вела активную гастрольную жизнь. В 1944 году она с богатой и разнообразной концертной программой выступила в 22 городах Ирана. Постепенно ее концертный репертуар обогатился мугамами «Шур», «Баяты-Шираз», «Сегях», «Баяты-Кюрд», «Кесмэ шикестэ».

Она стала одной из первых женщин-ханенде, которая стала выходить на сцену с гавалом (ударный музыкальный инструмент, разновидность бубна). С особым чувством Я.Келентерли пела народные песни «Я вспомнил», «Наби», «Ах, посмотри на меня», «Не приходи».

Она никогда не отказывалась от выступления на сцене, потому что жила музыкой и для музыки. Оставив сцену, певица многие годы пользовалась заслуженным отдыхом и скончалась в 1979 году.

По материалам книги “Мастера вокального искусства Азербайджана”

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.