От “Одноглазого Льва” до покинутого города: Габала в IX – XVIII вв.


Благодаря углублению процесса феодализации, а также в результате антихалифатской освободительной борьбы, центробежные силы в Арабском халифате стали усиливаться. В ходе начавшегося распада халифата возникали и усиливались феодальные государства на территории Азербайджана.

В конце IX—начале X в. к северу от реки Куры, наряду с Шеки и Ширваном, возникает Габалинское феодальное владение. Его правителем в эту пору был Анбаса ал-Авар по прозвищу Анбаса Кривой или Одноглазый Лев. Как следует из источников X в., Габала была городом, «полным жизни и благосостояния». Границы Габалы были укреплены крепостями.

В 981 г. Габалой начинает править сын Анбасы ал-Авара Абд ал-Бар. Во время его правления правители Ширвана пытались захватить Габалу. Наконец, в 1025 г. ширванцы захватили последнее пристанище Абд ал-Бара — крепость Гурзул, и Габала попала в вассальную зависимость от правителей Ширвана.

В 1067 г. Ширван захватили сельджуки. Габалинским правителем в это время был двоюродный брат ширваншаха Фарибурза Лешкеристан. Воспользовавшись ситуацией, население Габалы восстало, Лешкеристан был убит, а город объявлен независимым. Ширваншах Фарибурз, заключив союз с сельджукским султаном Алп-Арсланом, в 1068 г. пошел походом на Габалу, взял ее, уничтожил множество горожан и разграбил город. Габала вновь попала в вассальную зависимость от ширваншахов.

В 1120 г. на Габалу напал грузинский царь Давид III, захвативший в городе «большое количество золота, серебра и разных богатств». Несмотря на это, в XII в. Габала оставалась вассалом ширваншахов.

По сведениям Ибн ал-Асира, в период монгольских нашествий Габала была занята кыпчаками. Это не подтверждалось письменными сведениями, но вполне вероятно, что это имело место.

В результате археологических исследований было установлено, что до конца X в. Габала в основном все еще состояла из Сельбира и Калы. Обе территории были окружены прочными крепостными стенами. Материалы культурного слоя Сельбира и Калы, относящиеся к X—XI вв., были идентичны.

Интересно, что в слое, лежащем над мусульманским кладбищем, обнаруженным в Сельбире, был выявлен богатый жилой горизонт. Найденная здесь византийская монета позволила ученым отнести этот слой к XII в. Бесспорно, что Сельбир XII в. жил богатой и оживленной жизнью. Последние реставрационные работы, следы которых обнаружены на крепостных стенах Сельбира, относятся, по-видимому, к XII в. Археологических материалов, относящихся к периоду после XII в., на территории Сельбира не было. Однако в Кале жизнь продолжалась.

Общий вид выявленной в Сельбире прямоугольной башни

В IX — начале XIII в. Габала как феодальный город переживала период своего расцвета. Именно в это время возникли и получили развитие Внешний город и Квартал ремесленников.

Раскопками на территории Внешнего города были обнаружены остатки фундаментов в свое время тесно расположенных домов. Поверхность земли площадью примерно в 6 га (старая Чухур-Габала) изобиловала обожженным кирпичом, булыжниками, плоскими холмиками. Внешний город в отличие от других территорий позднее не подвергался вспашке, и поэтому здесь были обнаружены хорошо сохранившиеся следы последних строений.

Раскопки на территории Квартала ремесленников выявили два связанных между собой производственных очага: печь по обжигу кирпичей и гончарную печь. По приблизительным подсчетам в первой за один раз обжигали около 15 тыс. кирпичей. В гончарной печи обжигали крупногабаритные керамические изделия. Мощное по тем временам производство работало на рынок.

Печь по обжигу кирпичей была выложена обожженными кирпичами. В этой печи также были обнаружены почти готовые кирпичи, такого же размера. Подобные кирпичи в большом количестве были обнаружены вместе с арабскими монетами VIII—IX вв. в хозяйственных ямах Сельбира. На основании этого можно утверждать, что жизнь в Квартале ремесленников протекала довольно интенсивно уже в IX в.

Через каждые 50—60 м на территории Квартала ремесленников можно было встретить остатки производственных очагов. Этот район занимал площадь примерно в 10 га.

Раскопки на территории Калы выявили остатки больших строений, основание которых сооружено из булыжника, а верхняя часть из обожженного кирпича. Из него была построена и верхняя часть южной крепостной стены города, что также говорит о том, что кирпич был в то время, по-видимому, основным строительным материалом.

В культурном слое города, относящемся к IX—XIII вв., были обнаружены в большом количестве очаги, тендиры, ямы, линии подземного водопровода из глиняных труб и другие строительные остатки. В Кале были обнаружены небольшие керамические печи, в которых изготовлялась глазурованная посуда. Производство глазурованной керамики переживало тогда пору своего наивысшего расцвета. Тогда же и начали ставиться на донышках сосудов клейма изготовлявших их мастеров.

В экономике города, наряду с земледелием и садоводством, большое место занимали гончарное, ювелирное, стеклодувное дело, производство шелка, ткачество и другие ремесла.

Общий вид печи для обжига кирпичей и гончарной печи

Во время раскопок, помимо арабских монет IX—X вв., в Габале были найдены в большом количестве металлические монеты ширваншахов, дербентских правителей, Ильдегизидов. Наличие этих монет и остатки таких путей, как Элчи йолу, Безиргян йолу, Бабаганбар йолу и других, соединявших Габалу с соседними странами, говорит об обширных торговых связях древнего города.

В общественной жизни Габалы IX—XIII вв. господствующей была мусульманская религия. В это время за крепостными стенами Калы возникли мусульманские кладбища Шехидляр, Мюджоур пири. Джума-мечеть продолжала оставаться на Кямалтепе.

О Габале позднего средневековья имеется ряд письменных сведений. Как сообщали Низамеддин Шами, Шарафеддин Али Язди, Хамдаллах Казвини и другие, в 1385 г. Габала превратилась в военный лагерь Тимура. Направленные отсюда воинские отряды, захватив Шеки и крепости, расположенные между Габалой и Шеки, возвратились в город с богатой добычей.

Долгое время живший и творивший в Габале поэт Бадр Ширвани (1387—1450) пишет, что в начале XV в. эмиром Габалы был молодой, образованный и щедрый Шуджаэддин Ардашир. Его стараниями Габала стала славным городом. В нем находился величественный дворец эмира.

Бадр Ширвани писал: «Кабалинский дворец эмира Шуджаэд-дина Ардашира прекраснее райских кущ… бассейн еще более прибавляет красоты городу». Восхвалению только этого бассейна Ширвани посвятил 42 двустишия.

В конце XV в. Габала подверглась нападениям Сефевидов. В 1500 г., когда шах Исмаил Сефеви вступил в Ширван, ширваншах Фаррух Ясар, не сумевший организовать оборону Шемахи, отошел в укрепленную Габалу и здесь стал готовиться к схватке с шахом Исмаилом.

Историк Искендер Мюнши пишет, что Тахмасиб I Сефеви, желая наказать сторонников Турции в Ширване, в 1538 г. посылает туда своего брата Алгаса с 20-тысячным войском. Алгас захватывает Габалу и берет в плен 300 самых почтенных ее граждан.

В конце XVI в. земли Ширвана были захвачены турками и поделены на санджаги (округа). Габала стала одним из таких округов. В 1580 г. один из турецких историков побывал в Габалинскбм округе и дал подробное описание Габалы. Город как политический центр округа имел самостоятельное управление.

Раскопки в Габале. Фундамент прямоугольной башни с восточной стороны

В начале XVII в. в Габале правил турецкий наместник Магомет Эмин паша. Не только в XVII, но и в первой половине XVIII в. Габала не потеряла своего экономического, политического и военного значения.

Как пишет А.Бакиханов, в 1727 г. турецкий султан назначил наместником в Шемаху Гаджи Давуд-бека, а в Габалу — Сурхай-хана. Спустя год Сурхай-хан подчинил себе земли Шемахи и Агдаша. В 1733 г. Сурхай-хан собрал в Габале против Надир-шаха 20-тысячное войско из габалинцев, лезгин и шекинцев, а также остатков турецких солдат. В 1734 г. в бою с Надир-шахом Сурхай-хан был разбит и бежал в Дагестан. В том же году Надир-шах занял Габалу. Позже, прослышав о походе Надир-шаха в Индию, Сурхай-хан возвратился в Габалу и стал готовиться к встрече с Надир-шахом. Вернувшись из индийского похода, Надир-шах в 1742 г. узнал об этом и вновь пошел на Габалу, занял ее, но не смог взять в плен Сурхай-хана.

После смерти Надир-шаха в середине XVIII в., заявил о себе уроженец Шеки Гаджи Челеби, который подчинил Шекинский и Кабадинский округа. Но вскоре Габала вновь стала политическим центром самостоятельного округа. Согласно П.Г.Буткову, в 1749 г. Гаджи Челеби был независимым правителем Шеки, а Агамоглан — Габалы.

Таким образом, очевидно, что Габала в позднем средневековье и даже до середины XVIII в. не потеряла своего экономического, политического и военного значения. Археологические раскопки также подтверждают, что в Габале жизнь продолжалась до XVIII — начала XIX в.

В XIV—XVIII вв. главная часть Габалы состояла из Калы, Кямалтепе, Внешнего города — старой Чухур-Кабалы. В Сельбире и Квартале ремесленников жизнь угасла окончательно. В это время лишь Кала была окружена оборонительными стенами. Функционировала Джума-мечеть на Кямалтепе. Городские стены, сильно разрушенные во время иноземных набегов, в конце XVI в. были основательно отремонтированы.

Во время раскопок археологи обнаружили в строительном горизонте последнего периода множество остатков стен, очагов, глиняных водопроводных труб, больших хозяйственных кувшинов, черепков бытовой посуды, металлических изделий, украшений и других остатков материальной культуры. Наряду с этими материалами были найдены монеты Хулагуидов, Джелаиридов, Сефевидов.

Материалы, обнаруженные в культурном слое последнего периода, свидетельствуют о том, что жизнь в Габале продолжалась в XVIII— начале XIX в.

Жизнь в Габале прекратилась в конце XVIII в., продолжаясь на территории Внешнего города. Но поскольку он находился во впадине (по-азербайджански чухур), то назывался уже не Габалой, а, Чухур-Габалой. Здесь жизнь прекратилась в 1830-х годах. Остерегаясь селевых потоков со стороны Карачая, население его перебралось на новое место, которое также назвали Чухур-Габалой.

По материалам Института истории им. A.Бакиханова НАН Азербайджана

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.