Азербайджано-китайские контакты времен правления династии Каракоюнлу (начало XV в.)


Н.Ахундова

Развитие шёлковой торговли в средние века способствовало осуществлению торговых и культурных связей огромного количества народов. Однако иностранные экспедиции в Китай не носили односторонний характер (Марко Поло, Карпини, Порденоне и др).

Известно, что в XIV в. китайцы во главе с Чженом Хе, о котором речь пойдет далее, совершили 7 экспедиций (1403-1433 гг.). Чжен Хе (1371-1435), китайский путешественник, флотоводец и дипломат собрал ценные сведения об этих экспедициях. Полагали, что на историческое развитие Малайского полуострова, Суматры и Явы основательно повлияли эмиграции китайцев в этот регион и усилению там роли китайской культуры.

Главным покровителем Чжена Хе был император Чжу Ди, но даже в его времена экспедиции Чжена Хе подвергались суровой критике со стороны многих представителей конфуцианской элиты Китая, считавших их ненужными и дорогостоящими императорскими затеями. После смерти Чжена Хе и императора Чжу Чжаньцзи эти изоляционистские взгляды возобладали на всех уровнях в правительстве минского Китая.

В результате государственные морские экспедиции были прекращены, и большинство технической информации о флоте Чжэна Хе была уничтожена. Но для многих людей в Китае флотоводец Чжен оставался народным героем.

При рождении будущий мореплаватель получил имя Ма Хэ. Семья Ма происходила из так называемых сему – выходцев из Средней Азии, прибывших в Китай во времена монгольского владычества. Большинство их были мусульманского вероисповедания. Чжэн Хэ как и его предки веросповедовал ислам, но при этом уважительно относился и к другим религиям (буддизму, даосизму).

После свержения монгольского ига в центральном и северном Китае и установления там династии Мин, Ма Хаджи во время завоевания Юньнани минскими войсками погиб (1368), а его младший сын Ма Хэ был взят в плен и попал в услужение Чжу Ди, сыну императора Чжу Юаньчжана. Три года спустя мальчика кастрировали и он стал одним из многочисленных евнухов при дворе Чжу Ди.

Минские экспедиции Чжен Хэ оказали продолжительное влияние на направление персидского вкуса. Примечательно, что эти экспедиции всегда носили мирный характер.

Однако, к сожалению, описания Чжена Хе не сохранились, зато сохранились описания его секретаря Ма Хуаня (1380-1460) «Полное описание океанских берегов», прекрасного знатока арабского языка, евнуха, принявшего ислам, а потому будучи особенно полезным при экспедиции в Мекку.

Тут важно отметить одну важную деталь: евнухи в Китае, так же как и в Османской Турции, всегда оставались одной из самых влиятельных политических сил. Многие юноши сами шли на эту жуткую не столько по сути, а сколько по технике исполнения операцию, надеясь попасть в свиту какого-либо влиятельного лица.

Примерно с 1200 г. торговля между Индией и Китаем осуществлялась через Ормуз. К середине XIII в. Ормуз вошёл в состав Монгольской империи и стал важным портовым городом обосновавшегося на территории Азербайджана государства Хулагуидов. В XIV в. остров контролировался арабским торговым государством Ормуз. В последствии в 1622 г. этот остров, оказавшись захваченным Аббасом I перешел под контроль государства Сефевидов.

Повествуя о 4-ой экспедиции (1413-1415), путешественник указывает на 60 кораблей, 25000 человек, стоявших у ворот Ирана, пришвартовавшись у знаменитого портового острова Ормуз. Ма Хуань свидетельствует, что Ормуз “вёл торговлю со всем миром”; “из Калькутты дорога сюда занимает 25 дней”; “народ его почитает религию пророка Мухаммеда и молится 5 раз в день“.

В тот период Ормуз был конечной точкой караванных путей из Тебриза (столицы государств Хулагуидов, Каракоюнлу, Аккоюнлу и Сефевидов), Бухары, Самарканда, Кабула. Пряности, привозимые из Индии, Цейлона, Малайского архипелага, слоновые кости, привозимые из Африки, китайская посуда и шёлк поставлялись через Ормуз по всему Ирану и Кавказу, Средней Азии, Азербайджану. Те, в свою очередь, отправляли оружия, ковровые и ювелирные изделия своих искусных мастеров.

Через вышеупомянутый остров китайцы осуществляли значительное количество продажи бело-голубого фарфора, шёлковых тканей, перца и т.д., одновременно приобретая массы жемчуга, драгоценных камней, кораллов, ковров и других ценных товаров. Кроме Ма Хуаня было известно также об имени ещё одного участника этой экспедиции, фуцьзяньского мусульманского деятеля Пу Хежи.

Более того, осуществлялись и устанавливались различного рода дипломатические связи контакты. Здесь же уместно будет упомянуть Хафиза Абру и его труд «А Persian Embassy to China, 1421» (Персидское посольство в Китай, 1421 г.). В 1417 г. по заданию Шахруха известный историк и географ при тимуридском дворе XIV-XV вв., прославившийся, в добавок, как шахматист, Хафиз Абру (умер в 1430 г.) начинает составление компендиума по всемирной истории, куда включаются впечатляющие события с 1304 по 1416 гг.

До наших дней частично дошла четырёхтомная всемирная история, написанная автором в 1423-1428 гг. В 4-ый том включена история периода правления Шахруха с 1405-1427 гг. Историческая ценность его трудов заключена в том, что в своих трудах автор широко использовал материалы и цитаты из сочинений своих предшественников.

Особый интерес представляют описания посольских миссий Шахруха, направленных в Китай в 1419-1422 гг. В число этой делегации был включён художник Гийасуддин Наккаш, который должен был фиксировать записи обо всех областях, городах и архитектурных постройках, виденных и посещённых посланцами; отчёты его были включены в труд X.Абру под заголовком «Гиясуддин Наккаш: Рапорт Мирзе Байсунгуру о тимуридской миссии в Миньский двор в Пекине». Согласно источнику можно заключить, что обмен посольствами между Тимуридами и миньским Китаем осуществлялся на регулярной основе. Это видно из краткого содержания этого труда.

После смерти Тимура, первое посольство Китая к Шахруху прибыло в 1412 г. в Герат. Второй обмен произошёл в апреле 1417 г., когда к тимуридскому двору прибыли 300 всадников с подарками и сувенирами, посланными китайским императором, включая шёлк, соколов, фарфор и др. 3-е посольство из миньского Китая прибыло в Герат вместе с Ардеширом Товачи в октябре 1419 г.

Через 2 месяца была отправлена миссия в Китай, в которую был включён Гиййасуддин Наккаш. Хотя о целях этой делегации сведений не сохранилось, но по всей видимости, она имела важное значение, поскольку кроме эмиссаров Шахруха к этой миссии присоединились также эмиссары Байсунура, Ибрахим султана, Союргармыша, Амир шах Малика, и владыки Бадакхшана.

Хафиз Абру приводит подробное описание этой посольской миссии:

«В 1419 г. Его высочество Мирза Шахрух назначает делегацию в Катай… [ ]… В их числе падишаха Мирзу Байсунгура представляли султан Ахмед и Гиййас Наккаш, художник непревзойденного таланта, которому было поручено завести ведомость, где он должен был фиксировать всё увиденное и услышанное во время путешествия, без исключения (события, дорожные условия, городские строения, описания горизонтов, архитектору, положение правителей и т.д.).

[ ]… начиная с момента выезда из Герата, заканчивая днём возвращения… 4 декабря 1419 г. эмиссары покидают Герат с целью отправления в Катай (так называли тимуриды Китай) … [ ] … Шади Ходжа и его делегация достигают города Гамул, в котором его эмир Саййид Фахруддин возвёл величественную, украшенную орнаментом мечеть прямо напротив большого замка…

Каждый день эмиссары продвигались на 4 лье, наконец 14 декабря 1420 г. они достигли ворот Хан Балыка (Пекина).

Долгожданный момент встречи с императором наступил … [ ]… Вначале вошёл император и поднявшись вверх, сел на трон. Он был среднего веса, скорее с крупными, нежели нежными очертаниями, с двумя или тремя сотнями собранных вкосы волос настолько длинных, что были закреплены 3 или 4 шнурками. По обе стороны от императора сидели две девушки, по форме их лица напоминали луну, а по выражению – солнце; их волосы цвета амбре, были собраны высоко на макушке … [ ]… Далее делегаты вручили привезённые дары… [ ]…

Император раздал подарки среди своих детей и родственников. 7 эмиссаров – Шади Ходжа и Кокча (представитель Мирзы Шахруха), Султан Ахмед и Гиййасуддин (представитель Мирзы Байсунгура), Архудаг (представитель Сойургатмыша), Ардаван (представитель Амир Шах-Малика), Даджуддин (представитель Шах Бадахшана) были приглашены на кафедру (возвышенность). Они опустились на колени и император Дауминг Хань стал задавать им вопросы о Мирзе Шахрухе.

После этого он спросил: – Не желает ли Кара Юсуф (Каракоюнлу) направить сюда эмиссаров с дарами?

Они ответили: – Ваши придворные сказали, что видели, как его эмиссары уже прибыли ко двору с подарками и почтением.

Затем он спросил: – В вашей стране зерно дорогое или дешёвое? Его может себе позволить только привилегированное сословие или все?

Ответ: – Зерно превосходно. И оно скорее менее дорогое и более распространённое, чем кажется.

Император продолжил: – … Я собираюсь послать эмиссаров к Кара Юсуфу и попросить у него несколько закалённых боевых лошадей. Я слышал, что у него самые лучшие скакуньи А безопасны ли туда дороги?

Ответ: -В пределах владений султана Шахруха люди туда абсолютно безопасно передвигаются.

Император: – Ясно. Вы проделали долгий путь. Поднимемся и отобедаем…

Затем их забрали с первый императорский двор, где для каждого был приготовлен свой поднос. Отобедав, они направились, как полагалось, в гостевой дом.

В каждой палате их ожидали роскошная кровать с постельным набором, шёлковыми подушками, шёлковыми тапочками, кресло, камин, круглые коврики и соломенные маты. По правую и левую стороны стояли ещё застеленные кровати. Каждому эмиссару в отдельности была выделена подобная палата. Также лежали приборы: чайник, чаша, нож, ложка, поднос.

В ежедневный рацион каждого эмиссара входили: 10 баранов (по одному на каждого), 1 гусь, 2 курицы, 2 мешка муки, большая миска риса, 2 больших пуда халвы, банка мёда, кувшин уксуса, соль, различные сорта бобовых, блюдо сладостей и несколько красивых служанок…».

**********

Все эти описания предоставляют большой материал о культуре гостеприимства, традициях, а также о степени развитости этой страны.

Интерес представляет эпизод, связанный с информацией о «Кара Юсуфе, правителе династии Каракоюнлу», как справедливо отмечал Ф.Сюмер, «действительный создатель и самый выдающийся государь Каракоюнлу, вместе с тем является одним из самых замечательных личностей в истории тюрков». Также отмечалось, что он значительно расширил пределы государства, присоединив Азербайджан, Западный Иран и Ирак.

Как видно из вышеуказанного эпизода, его имя часто склонялось не только далеко за пределами самого государства, но и за пределами Ближнего и Среднего Востока. Сам факт того, что с именем этого человека были хорошо знакомы даже в такой далёкой стране, как Китай, говорит о том, что Кара Юсуф являлся довольно популярной личностью и мудрым правителем своего времени.

Однако, как известно, завоевание Кара Юсуфом городов Султанийи и Казвина особо встревожили Шахруха. Поэтому спустя некоторое время после упомянутых событий в том же 1420 г. Шахрух предпринял свой первый поход на Азербайджан. Тимуридское войско насчитывало 200,000 человек.

В число войск Кара Юсуфа впервые были включены пешие отряды, набранные из среды оседлого Тебризского населения. Тимуридские историографы определяли войско последнего как «неисчислимое». Но внезапная смерть перед боем вызвала панику в его окружении. Все его сыновья находились в отлучке. Один его сын Шахмухаммад был занят установлением собственного управления в Багдаде. Джаханшах находился в Султанийе, третий, будучи увлеченный собственными амбициями в Адильджевазе, не был расположен помогать отцу. Прекрасно экипированное войско разбежалось кто куда.

Известный тебризец Сеид Мухаммад Кечичи с группой горожан перенесли останки в Кара Юсуфа в Тебриз, а оттуда в Эрджиш, предав земле рядом с его предками. Так закончилась судьба этого великого правителя, но династия его правила ещё до 1468 г.

По материалам книги автора “Об исторических соприкосновениях азербайджанской и китайской культур”

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.