О связях азербайджанского и узбекского народов в XIX – нач. XX вв.


М.Зейналова

Развитие промышленности и нефтяной бум в конце XIX века, полностью изменили лицо экономики Северного Азербайджана. Начало XX века для Азербайджана характеризуется превращением Баку в один из крупных промышленных и торговых центров Российской империи. Бакинские нефтяники стали признанными специалистами своего дела. Однако социальное положение населения ухудшалось, к тому же осуществлялся национальный и религиозный гнет.

С 1903 года начинается организованное рабочее движение, жестоко подавляемое властями. Однако остановить рост национального самосознания не удалось, национальная интеллигенция оказалась в состоянии повести за собой народные массы. I Мировая война ухудшила и без того тяжелое состояние народа, так в Южном Азербайджане шли бои, а Северный Азербайджан оказался прифронтовой полосой Кавказского фронта.

Похожие события произошли и в судьбе узбекского народа. В начале XIX века между существовавшими на территории Узбекистана феодальными государствами происходили междоусобные войны, а с середины века Россия начала экспансионистские походы. В 1868 году Россия захватила Кокандское ханство и установила протекторат над Бухарским ханством.

В 1873 году Россия аннексировала часть Хивинского ханства. В марте 1876 года было ликвидировано Кокандское ханство. На территории Средней Азии было создано Туркестанское генерал-губернаторство с центром в Ташкенте. Бухарское и Хивинское ханства признали вассальную зависимость от России. Местная государственность сохранилась лишь номинально, Россия всячески стремилась осуществлять русификаторскую политику.

В этот период наблюдались антиколониальные движения, которые влияли на культурную и социальную жизнь Туркестана. Развитие промышленности потребовало изменений в экономике района; центральное место в сельском хозяйстве заняло разведение хлопчатника, в ущерб посевам других культур и скотоводству.

Большое значение имела постройка железных дорог, связавших Среднюю Азию с Россией и побережьем Каспийского моря. В конце XIX в. группа интеллигентов начала поиски способов преодоления экономической и социальной отсталости народа – возник джадидизм. В конце XIX столетия джадидизм стал основным движением просвещения и выдвинул новые формы образования и просвещения, социальной и культурной политики. Рост национального самосознания населения под руководством джадидов приводил к массовым выступлениям и восстаниям.

В составе Российской империи Туркестан (включая Узбекистан) рассматривался как наиболее отсталый регион империи, соответственным было и отношение к нему. Регион рассматривался как источник сырья, и место сбыта товаров. Борьба джадидов и восстания жестоко подавлялись. I Мировая война ухудшила и без того тяжелое положение народа. В это время русская армия несла тяжелые потери на фронтах, и летом 1916 года правительство России издало указ о мобилизации мусульман в армию на тыловые работы. Этот указ вызвал массовое восстание в Средней Азии. В ходе восстания и при его подавлении погибли тысячи жителей.

В этот период лидеры национально-демократического движения, и лидеры большевистских организаций Азербайджана и Туркестана поддерживали друг с другом тесные связи.

Таким образом, в XIX- начале XX века политические связи азербайджанского и узбекского народов почти отсутствуют ввиду отсутствия национальных государств. Однако одной из форм связей можно считать отношения Бухарского эмира – главы номинального государства на территории Туркестана – с промышленниками, меценатами и интеллигенцией Азербайджана.

В свое время в Национальный Музей Истории Азербайджана был передан сервиз столового серебра, состоящий из десяти предметов: большая чаша для шербета с крышкой, черпак для этой чаши, поднос для чаши, набор для мытья рук (2 предмета – афтафа- лейейн), малая чаша с крышкой, поднос для этой чаши, чаша для сладостей, две шкатулки. Как удалось установить, сервиз – отражение исторических связей между азербайджанским и узбекским народами. Как следовало из сопроводительных документов, данный сервиз – подарк эмира Бухарского семье Гаджи Зейналабдина Тагиева. Это подтверждала и надпись арабской графикой на дне малой чаши с крышкой: «Тохфейи Шериф-е Бухара, 1316» («Подарок Благородной Бухары, 1898 год»).

В документах не указано, какой именно эмир подарил сервиз. Ответ на этот вопрос был найден в книге Манафа Сулейманова «Дни минувшие…», где он собрал воспоминания очевидцев о событиях конца XIX – начала XX века: «Еще в девяностых годах прошлого столетия правитель Бухары Эмир Сеид Мир Абдул Ахад-хан ежегодно ездил лечиться на Кавказские минеральные воды. Путь его, естественно, пролегал через Баку, и всякий раз… он останавливался в нашем городе. Своей резиденцией эмир неизменно избирал городской дворец Тагиева или его мардакянскую дачу. Эмира, прибывшего из Туркестана, …встречали местные власти – губернатор и вице-губернатор, начальник порта и военный комендант, командир военного гарнизона, градоначальник, полицмейстер. Приезжая в Баку, эмир завел обыкновение вручать высокопоставленным чиновникам, миллионерам и даже простолюдинам золотые, серебряные ордена и прочие награды Бухарского эмирата. Гаджи Зейналабдин Тагиев, к примеру, и его тесть, генерал-майор Араблинский, получили золотой орден «Восходящей звезды» первой степени. Гаджи получил в подарок от эмира золотые часы большой ценности с теплым посвящением, выгравированным на внутренней крышке. Эмиру пришлась по вкусу тагиевская коляска на бесшумном резиновом ходу. Тагиев подарил ее правителю вместе с парой дорогих рысаков и кучером в придачу…».

Таким образом, из приведенной цитаты становится ясно, что Бухарский эмир, вручивший сервиз, это Сеид Мир Абдул Ахад хан (годы жизни – 1859-1911, правил в 1885-1911 гг.), а Гаджи Тагиев это никто иной, как известный нефтепромышленник и меценат Азербайджана – Гаджи Зейналабдин Тагиев.

Визит эмира в Баку (фото – OurBaku)

Из некролога мы узнаем, что Сеид Абдул Ахат хан «числился на русской военной службе… Им были отменены пытки и значительно сокращены случаи применения смертной казни. Покойный много заботился о благосостоянии своей страны, о торговле и промышленности. При нем впервые в Бухаре началось добывание полезных ископаемых, и возникла металлургическая промышленность».

Связи эмира с предпринимателями Азербайджана были разносторонними. Так, известно, что миллионер – нефтепромышленник Юсиф ага Дадашев (1870-1918 гг.) подарил люстры и ковры в мечеть, которую Бухарский эмир построил в Москве. Когда Сеид Мир Абдул Ахад-хан заложил мечеть в Санкт-Петербурге, большие средства на ее строительство выделили и бакинские миллионеры, в том числе и нефтепромышленники Ашурбековы. Бала-бек Ашурбеков сверх своих расходов приобрел на свои средства роскошную хрустальную люстру для молельного зала мечети.

Особенно тесные связи эмир имел с ГЗ.Тагиевым. Тагиев – меценат, благотворитель, выдающийся деятель Азербайджана, один из крупных азербайджанских предпринимателей, сделал очень многое на благо не только Азербайджана, но и народов Средней Азии, Поволжья, Ирана, Турции, Египта.

Его жизненное кредо показывают слова, высказанные им корреспонденту газеты «Тезе хаят» («Новая жизнь») 12 февраля 1908 года: «чтобы осчастливить народ нужно открывать много школ. Надо издавать огромное количество книг, журналов и газет и распространять их повсюду – и в далеких деревнях тоже».

Ниже приводится фрагмент воспоминаний очевидца, показывающий, что Сеид Абдул Ахат хан и Гаджи Зейналабдин Тагиев были друзьями, и даже чуть было не стали родственниками: «Во время своей поездки на Кавказ, бухарский эмир попросил для своего сына руки одной из дочерей Тагиева. Эмир сказал Тагиеву, что они готовы ждать столько, сколько скажет Гаджи Зейналабдин, так как дочь его еще маленькая. Позвав к себе девочку, эмир надел на ее палец кольцо с огромным бриллиантом. Девочке казалось, что в ее руке блестит звезда… Однако Тагиев отказал эмиру. Он сказал, что не хочет, чтобы дочь его устроила семью вдалеке от дома. Гаджи взял у девочки кольцо и хотел вернуть его эмиру. Но эмир не взял кольцо обратно, и сказал, что у них не принято брать обратно подарки…».

Несколько раз Г.З.Тагиев встречался с большими трудностями, особенно в отношениях с русской администрацией и русскими промышленниками, и эмир каждый раз предлагал свою помощь. Так, например, сложно было добиться разрешения на открытие хлопчатобумажной фабрики в Баку: вмешались 28 крупнейших фабрикантов во главе с «королем русского текстиля» Саввой Морозовым. Их тревожила близость в Баку хлопковых плантаций, а значит низкая себестоимость продукции, а также боязнь упустить рынки сбыта на Кавказе, Иране, Турции и Средней Азии.

«О сложившейся ситуации проведал бухарский эмир. Он предложил Тагиеву построить фабрику либо в самой Бухаре, либо в Самарканде или Хиве, обещая, что обеспечит производство дешевым и добротным сырьем. Тагиев отклонил его предложение».

Фабрика Тагиева оказалась одним из немногих предприятий в России, оснащенных наиболее современной техникой, ее ткацкие станки были завезены из Англии. Фабрике разрешили выпускать только бязь, но, тем не менее, она быстро завоевала позиции во всем мусульманском мире, так как «эта бязь была выткана на фабрике мусульманина руками правоверных рабочих и мастеров. Ее покупали для погребения покойников, из нее делали покаянное одеяние те, кто совершал паломничество к святым местам – в Мекку, Кербелу, Хорасан».

Таким образом, Тагиеву удавалось самому справиться с возникавшими проблемами, но, конечно, моральная поддержка, оказываемая эмиром, имела большое значение.

В результате исследований Э.Исмайлова было установлено, что ГЗ.Тагиев был награжден орденом «Бухарской Золотой звезды II степени», что подтверждают и архивные источники.

Экономические связи азербайджанского и узбекского народов в указанный период также были слабыми, так как руководство Российской империи одинаково рассматривало Азербайджан и Туркестан как сырьевой придаток центральных областей России. В качестве отдельного примера можно указать привлечение азербайджанских нефтяников на первые нефтепромыслы Узбекистана. В 1904 году инженер А.Ковалевский получил первую фонтанную нефть в Чимионе и создал одноименный промысел. На промысел он привез русских и азербайджанских рабочих из Баку. А.Ковалевский продал промысел и Ванновский нефтеперерабатывающий завод фирме братьев Нобель, которая вела разработки вплоть до национализации, постепенно увеличивая число азербайджанских нефтяников.

О другом примере экономических связей рассказывает капитан Н.Муравьев, офицер Генерального Штаба Российской армии, побывавший с исследовательскими целями в Туркестане. Он указывает, что краситель «марену приготовлять научил хивинцев Дербетский лезгин Мешеди Новруз, который и ныне живет с сыном своим в Хиве». Из приведенного фрагмента становится ясно, в Хиве выращивали марену, причем эту традицию занес один из жителей Дербента.

Вероятно, в частном порядке в Азербайджан завозили товары из Узбекистана, а в Узбекистан – товары из Азербайджана. О существовании торгово-экономических связей, конечно же, свидетельствуют медные изделия бухарских мастеров II половины XIX века. На некоторых из них были даты, указывавшие, что предметы были изготовлены в 40-50-х годах XIX века.

Таким образом, становится очевидным, что ввиду отсутствия национальных государств в XIX – начале XX века, политические связи азербайджанского и узбекского народов почти отсутствуют. Экономические связи также были слабыми, так как Российская империя рассматривала и Азербайджан, и Туркестан как сырьевой придаток своих центральных областей.

Связи в области науки и образования

Визит эмира в Баку (фото – OurBaku)

Отсутствие в Азербайджане и Туркестане (в том числе Узбекистане) научных исследовательских центров, высших учебных заведений, контроль над системой среднего и начального образования со стороны соответствующих структур Российской империи резко сократил, по сравнению с эпохой средневековья, связи в области науки и образования.

Единичные примеры таких связей являются скорее, исключением, чем правилом.

Так, в 1875 году был опубликован научный труд Риза Кули Мирза Каджара «Краткий очерк Аму-Дарьинской области». Уроженец города Шуша Риза Кули Мирза Каджар, происходил из династии Каджаров, поэтому имел право именоваться Персидским принцем, служил в российской армии. Начав службу в Мусульманском взводе Собственного Его величества Конвоя, участвовал в боевых действиях на Северном Кавказе, и в звании полковника переведен в Туркестанский военный округ.

Проявив недюжинные способности в области географии, он возглавил Аму-Дарьинскую экспедицию, целью которой было исследование малоизученных областей региона. Риза Кули Мирза справился с заданием, итог его экспедиции был опубликован в виде научного труда. По итогам экспедиции Риза Кули Мирза был награжден российским орденом Св.Владимира …степени и «Звездой Бухарского Эмирата».

О связях в области науки и образования свидетельствует также обнаруженный в коллекции Национального Музея Истории Азербайджана уникальный документ – поздравительный адрес, подаренный Амине Еникеевой от азербайджанских студентов высших учебных заведений Санкт-Петербурга. Как удалось установить, Амина Еникеева родилась и выросла в Ташкенте, после окончания Ташкентской женской гимназии поступила на медицинский факультете Санкт-Петербургского университета, став первой женщиной-мусульманкой, получившей специальное высшее медицинское образование в России.

На поздравительном адресе от 4 января 1904 года есть подписи азербайджанских деятелей М.Гаджикасумова, МАзизбекова, А.Сефикюрдского, Хосров Мирзы и др. В 30-х годах XX века А.Еникеева работала врачом в Баку.

Известным просветителем Узбекистана, стоявшим у истоков печатного дела, считается уроженец Шуши, азербайджанец Мирза Джалал Юсифзаде. С 1912 года он был редактором газет «Бухорои Шариф» и «Турон», издававшихся в Бухаре.

Одной из особенностей российской системы образования и в Азербайджане, и в Туркестане было отсутствие преподавания родного языка в школах системы Министерства Народного Просвещения.

Иными словами, в традиционных школах – мектебах и медресе преподавали родной язык и литературу, но уровень технического оснащения, программ, преподавательского состава, подготовки учеников не отвечал требованиям времени. Школы же, открытые в системе Министерства Народного Просвещения и соответствовавшие требованиям эпохи, фактически были одним из орудий осуществления русификаторской политики царизма. Выход был в создании светских национальных школ, и национальные силы начали вести борьбу именно в этом направлении, хотя и разными средствами.

Так, либерально настроенная интеллигенция предлагала реформировать русские школы, допустив в них преподавание родного языка, литературы и истории. Радикально настроенные деятели требовали ликвидировать систему образования, и построить ее заново, с учетом национальных и религиозных особенностей.

Борьба этих течений с царскими властями, социально-экономические и политические изменения привели к такой уникальной и своеобразной форме школ, как школы «усул-и джадид» – «школы нового типа». Такого рода школы давали новые знания на основе новых методов преподавания, новых учебников, с привлечением прогрессивных национальных кадров, и хотя добиться разрешения на открытие таких школ удавалось с большим трудом, их роль и место в создании национальной системы образования оказались большими.

Не случайно, многие будущие деятели национально-освободительного движения начала XX века были выпускниками таких школ, не случайно и то, что вокруг этих школ создавались литературные меджлисы и кружки прогрессивных национальных деятелей.

В современной историографии Азербайджана и Узбекистана борьба за создание школ типа «усул-и джадид», борьба джадидов за подготовку новых учебников и программ, за ликвидацию русификаторской политики справедливо изучается как один из элементов национального движения народов за свои права.

Саид Рза Ализаде

Одним из борцов за создание школ «усул-и джадид» является выдающаяся личность, известный просветитель, азербайджанец Саид Рза Ализаде, которому принадлежит особое место в азербайджано-узбекских научных и образовательных связях.

Ализаде родился 15 февраля 1887 года в Азербайджане. Его отец Мирмохсум был ковроткачом, родом из Южного Азербайджана, а мать Хадиджа бегим – бакинка (но приходится дальней родственницей великого Узеира Гаджибекова). Позже семья переехала в Бухару, а затем в Самарканд. Проучившись 6 лет в медресе, Саид Рза стал работать в лавке своего отца, продавая ковры. В 1900 году Саид Рза устроился работать в типографию учеником наборщика. Он усиленно занимался самообразованием, и уже в 1904 году стал преподавать в школе нового типа – джадидской.

Российские власти негативно относились к открытию в Туркестане новометодных школ, хотя и местные богачи, и представители русской администрации в Туркестане признавали преимущества новых школ. Сам Ализаде подвергался преследованиям, но это не остановило его, он продолжал заниматься педагогической и просветительской деятельностью. В своей брошюре “Обращение к местным интеллигентам”, изданной в Самарканде в 1905 году, он отстаивал новометодные школы.

В одной из статей он поднимает проблемы образования мусульманского населения, показывая, что отсталость, невежество, нищета, бесправие, столь характерные для многих мусульманских стран того времени, и, прежде всего, для Туркестана, суть следствие именно неправильно организованного, не отвечающего требованиям времени образования.

В 1906 году Ализаде открыл и школу для детей дехкан “Хаят” (“Жизнь”), в которой сам преподавал историю, географию, арабский и русский языки, астрономию (305). Школа несколько раз закрывалась властями, но каждый раз возрождалась под другим названием («Йени хаят» и др.). Для школы он написал 12 учебников, составил программы. Однако со временем Саид Рза полностью посвятил себя общественной и просветительской работе.

Помимо узбекского, персидского и таджикского букварей, Ализаде написал для туркестанских школ учебники по арифметике, истории, географии, астрономии, природоведению, грамматике арабского языка. Одно-временно Ализаде активно занимался журналистикой, его можно назвать одним из основателей печати в Средней Азии Его статьи публиковались в газетах “Самарканд”, “Свободный Са марканд”, “Овозий Точик”. В 1910 году Ализаде стал ответственным секретарем журнала “Айна” (“Зеркало”), редактором которого был Махмуд Бехбуди.

В 1913 году Саид Рза Ализаде обратился с письмом к Узеиру Гаджибекову с тем, чтобы он оказал помощь в распространении азербайджанской музыки в Узбекистане. До этого он не раз встречался с Гаджибековым, когда ездил в Баку к Мирза Алекперу Сабиру.

У.Гаджибеков выполнил его просьбу и послал группу музыкантов в г. Самарканд. Ализаде принял участие в постановках в Самарканде музыкальных комедий У.Гаджибекова “Не та так эта”, “Аршин мал алан” и др. на узбекском языке. Позже он поставил в Самарканде на таджикском языке пьесу Ж.Б.Мольера “Лекарь поневоле”.

В 1915 году Саид Рза Ализаде открыл свою газету – “Шарк”, в которой печатал сатирические стихи, разоблачавшие насилие, произвол, беззакония, алчность. Из-за преследований со стороны царских чиновников он постоянно вынужден был менять псевдонимы. Всего он имел 15 псевдонимов, из которых наиболее распространены были “замбур” – шмель и “бахлул” – острослов.

В 1916 году Сайд Рза Ализаде открыл свою газету ‘Телеграф хабарлари”, а в 1919 году – еженедельный журнал “Шулои инкилаб” (“Пламя революции”), распространявшийся не только в Туркестане, но и в Турции, Иране, Афганистане, Индии, арабских странах. Журнал, рассказывавший о тяжелой жизни мусульманских народов, был закрыт в 1922 году советскими властями.

О взаимоотношениях Ализаде с советской властью следует коснуться особо. Так, Ализаде с энтузиазмом принял революцию 1917 года, даже вступил в партию большевиков. Однако мероприятия, проводимые советскими органами в годы установления Советской власти в Туркестане, убедили его в ложности лозунгов большевиков.

В1922 году он опубликовал в журнале “Таек” статьи, в которых раскрыл бесплодность намерений и обещаний большевиков, а затем демонстративно вышел из партии. Большой авторитет Ализаде как просветителя не только в Туркестане, но и за его пределами, все же защитил его в те годы от преследований. К тому же, в 20-е годы Ализаде приглашали на высокие посты в ряд соседних государств – Иран, Турцию, Афганистан.

Первый президент Афганистана Аманулла хан дважды отправлял своего советника Мухаммеда Давуда в Самарканд для того, чтобы получить согласие Ализаде для работы в этой стране в сфере образования и печати, но Саид Рза с благодарностью отклонял эти предложения.

Отстраненный от активной общественной деятельности Ализаде занялся переводом произведений классиков мировой литературы на узбекский и таджикский языки. Так, он перевел произведения классиков русской и европейской литературы – “Капитанскую дочку”, “Дубровского”, “Повести Белкина”, “Пиковую даму’, “Бориса Годунова” А.С.Пушкина, “Ревизора” Н.В.Гоголя, “Воскресение” Л.Толстого, “Как закалялась сталь” Н.Островского, “Пышку” Г.Мопассана и многие другие произведения. На русский язык он перевел ряд произведений Фирдовси, Низами Гянджеви, Алишера Навои. Он перевел на фарси “Историю государства Российского” Н.Карамзина, “Туркестан” В.Бартольда, “Общую историю Европы”, “Историю Японии”.

Последние три труда, как и собственные работы просветителя – труд по религиоведению “Асри саодат” (“Век счастья”), “Маданияти ислом” (“Культура ислама”), “Зарурияти ислом” (“Необходимые законы ислама”), “Моросе-лот” (“Корреспонденция”), “Наука о космосе”, “Соли Нахустин” (“Букварь”) были изданы на персидском языке в Лахоре.

Всего в Лахоре с 1923-го по 1934 годы было издано 10 его произведений. С.Р.Ализаде являяется автором таких научных трудов как “История Туркестана”, “История ислама”, “Закон религии”. Он составил первый русско-таджикский словарь в двух томах (61 тыс. слов), учебник грамматики таджикского языка и книгу для чтения. С 1924-го по 1934 годы он перевел на таджикский язык с русского учебники географии П.Иванова, геометрии А.Анкова, алгебры С.Киселева, ботаники и др. В 1926 году он написал пособие “Грамматика таджикского языка”.

С.Р.Ализаде многое сделал для популяризации азербайджанской культуры и литературы в Средней Азии. В 1933 году Ализаде начал преподавать в Самаркандском государственном университете им. Навои арабский и персидский языки. Среди слушателей его лекций были будущие поэты Гафур Гулям, Уткур Рашид и Хамид Алимджан.

В интервью газете «Коммунист» в 30-х годах в Баку Г.Гулям отмечал: «Свое начальное образование я получил в Самарканде, в школе, где преподавали азербайджанцы. В мир же поэзии я пришел, следуя по стезе Гусейн Джавида и Мирзы Алекпера Сабира».

Сталинские репрессии не могли обойти стороной такую яркую личность, как С.Р.Ализаде. 3 февраля 1938 года он был арестован по стандартному обвинению в шпионаже. Следствие длилось 2 года, однако каких-либо фактов добыть не смогло, тем не менее, в условиях начавшейся войны с гитлеровской Германией следственные и судебные органы решили перестраховаться.

Интересно, что суды Узбекской ССР не решились вынести приговор популярному в народе просветителю и отправленный по этапу во Владимир С.Р.Ализаде 16 сентября 1941 года приговорили к 5 годам заключения. Срок заключения он отбывал в тюрьме в Тобольске, затем во Владимире. 4 февраля 1943 года срок заключения истек (принимался во внимание и срок следствия), однако было принято решение держать его в тюрьме до окончания войны. Согласно официальным документам, Сайд Рза Ализаде умер 24 декабря 1945 года во владимирской тюрьме от туберкулеза.

После его кончины в камере были найдены рукописи – склеенные хлебным мякишем лоскуты материи, исписанные арабскими буквами: даже в тюрьме он продолжал работать (204, 50). Только в 1957 году СР.Ализаде был реабилитирован. В 1987 году, благодаря усилиям внука С.Р.Ализаде Фархада Ализаде, а также представителей узбекской и таджмкской интеллигенции, останки просветителя были доставлены из Владимира в Самарканд и погребены на старинном кладбище “Пенджаб”.

После обретения независимости Узбекистаном заслуги С.Р.Ализаде были высоко оценены – в Самарканде его именем назвали улицу, квартал (махашля), среднюю школу, микрорайон. У школы его имени был установлен бронзовый бюст просветителя, в квартире, где он жил, организовали дом-музей. С.Р.Ализаде занимает достойное место в истории Азербайджана и Узбекистана, по праву называясь «Великим просветителем Востока».

Таким образом, в исследуемый период по сравнению с предшествующим периодом, наблюдаются довольно слабые, незначительные связи в области науки и образования. Однако, в то же время, начинается борьба представителей разных слоев общества Азербайджана и Узбекистана с царскими властями за право создания новых уникальных по форме школ нового типа -«усул-и джадид». Немало выпускников таких школ в начале XX века стали деятелями национально-освободительного движения, многие их них внесли особый вклад в науку и просвещение обеих регионов.

По материалам книги автора “Исторические связи азербайджанского и узбекского народов”

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.