Вели Хулуфлу: пионер азербайджанской фольклористики, жертва сталинских репрессий


А.Гахраманова

События прошлого стоят в одном ряду с событиями настоящего. История редко бывает столь проста, чтобы ее можно было представить в категориях «белого и черного». В данном случае речь идет о трагической судьбе Вели Хулуфлу.

От страшного 1937 года – года массового сталинского террора, нанесшего неизлечимую рану азербайджанскому народу прошло много лет, и с тех пор, о сталинских репрессиях было написано немало. Но многие вопросы долго оставались нераскрытыми.

В годы репрессий были истреблены такие видные партийные и государственные деятели Азербайджана как Р.Ахундов, Д.Буниатзаде, М.Гаджиев, М.Д.Гусейнов, Ч.Ильдырым, М.Исрафилбеков (Кадирли), А.Г.Караев, М.Кулиев, Г.Мусабеков, М.Нариманов, У.Рахманов, Г.Султанов, С.М.Эфендиев, Н.Рзаев; выдающиеся представители культуры и науки – Гусейн Джавид, Микаил Мушвиг, Б.А.Талыблы, В.Хулуфлу, Юсиф Везир Чеменземинли, Ахмед Джавад, Т.Шахбази, М.Джуварлинский, Б.Чобанзаде, Халил Ибрагим, Б.Гасанбеков и др.

Только в 1937 г. в Азербайджане были расстреляны или высланы в Сибирь как «враги народа» 29 тыс. человек. К концу декабря 1937 г. только из Управления Каспийского пароходства было репрессировано 200 руководящих работников, 19 капитанов кораблей. Почти все колхозники села Курдмаши Исмаиллинского района в массовом порядке были арестованы и к новому году 63 из них были расстреляны.

Все репрессируемые, по мере наказания, разбивались на две категории. Отнесенных к 1-й категории, «тройки» выносили постановления – расстрел, ко 2-й категории заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет. Был определен длинный перечень «контингентов», подлежавших репрессиям: «бывшие кулаки», «социально-опасные элементы, состоящие в повстанческих, террористических и бандитских формированиях», «члены антисоветских партий», «бывшие белые, жандармы, чиновники, каратели, бандиты, бандопособники, переплавщики, ре-эмигранты», «наиболее враждебные и активные участники казачье-белогвардейских повстанческих организаций, террористических и шпионско-диверсионных, контрреволюционных формирований», «сектантские активисты, церковники», «уголовники».

В результате фальсификации и беззакония были арестованы, лишены на длительный срок свободы или казнены более 300 руководящих работников, в т. ч. 32 секретаря райкомов партии, 28 председателей райисполкомов, 18 наркомов и их заместителей, 66 инженеров, 88 командиров и политработников Красной Армии и Военно-Морского флота, 8 профессоров и многие другие честные люди.

Фактически, это было злонамеренное истребление лучшей части азербайджанской нации. Хотелось бы подчеркнуть, что в 31 из 51 районного отделения НКВД Азербайджана руководили армяне (в Астаринском районе – Аракелов, Астрахан-Базарском -Джамардян, Зангеланском – Заргарян, Самухском – Петросян, Масаллинском – Аванесов, Ленкоранском – Мовсесян, Товатов, в Нахичеванской Области – Акопян, Агаджанян, Акопов, Сейранов, Закян, Парсегов, Ионесян, Шыханян).

Получив директивные указания из Центра, репрессивные органы Азербайджана работали в усиленном режиме. Под основной удар попала азербайджанская интеллигенция,, одним из ярких представителей которой был Вели Мамед Гусейн оглы Хулуфлу.

Хулуфлу родился в 1894 г. Шамхорском районе (позднее Шамкирский) в селении Таре Даллар, местечке Хулуф в семье крестьянина. В 1907 г. он поступил в Мусульманскую семинарию гор. Гянджа, где учился на средства мечети.

В 1912 г. Хулуфлу окончил семинарию, в которой был оставлен в качестве учителя. Проработав там шесть месяцев, он вернулся в родное селение и стал заниматься земледелием и хлопководством.

Но тяга к учению берет вверх – в 1918 г. он поступает на краткосрочные педагогические курсы гор. Гянджа, по окончании которых получил учительскую должность. В этот период он знакомится с Ибрагимом Эминбейли, приехавшим из Тифлиса. По рекомендации Эминбейли в 1918 г. Хулуфлу стал посещать собрания партии «Гуммет».

В 1919 г. его избирают секретарем Гянджинского Губкома, и он активно включается в политическую жизнь. В сентябре 1919 г. в Гяндже была распространена, напечатанная на азербайджанском языке, большевистская листовка под названием «Товарищи». Авторами листовки были Вели Хулуфлу и Ибрагим Эминбейли. В ней говорилось о необходимости создания и укрепления рабочих организаций, о борьбе рабочего класса против эксплуататоров. Листовка призывала гянджинских рабочих следовать примеру бакинских рабочих.

Острая внутренняя идеологическая борьба 1918-1920 гг. являлась для Хулуфлу школой познания. В поиске выбора в жизни, основываясь на анализе конкретных общественно-политических, межнациональных, международных событий, изначально он принимает, по его мнению, единственно правильное решение – участвовать в работе I Объединительного Съезда Коммунистов Азербайджана, состоявшегося нелегально в феврале 1920 г. (2,59). В те годы немаловажную роль в формировании его личности сыграли Н.Нариманов, Мустафа Субхи, Ибрагим Эминбейли, Ибрагим Алиев и др.

С образованием 28 апреля 1920 г. Совета Народных Комиссаров, когда органами государственной власти стали создаваться сельские, участковые и уездные ревкомы, Хулуфлу активно участвует в первых социалистических преобразованиях в Гянджинском уезде. Его активная работа отмечается положительно – в 1921 г. его делегируют на I Съезд Советов республики, на котором он избирается членом АзЦИКа Гянджинского отделения, а затем партийным решением – секретарем Гянджинского Укома АКП(б).

1921 год. Партия начинает проводить политические акции. 24 июля 1921 г. на заседании Орг. и Полит. Бюро ЦК АКП(б) был утвержден вопрос о чистке партии, на проведение которой было ассигновано 200 миллионов рублей. Целью этой чистки являлось избавление от «неблагонадежных» членов партии, в основном тех, кто ранее состоял в рядах других партий.

Жертвой такой чистки оказался и В.Хулуфлу, который в то время был ответственным руководителем Гянджинского Уездного Комитета партии. В 1922 г. его исключают из рядов Компартии за диктаторство и национализм. Причиной его исключения явился донос бывшего заместителя председателя Гянджинского отделения АзЦИК С.Квитченко.

В доносе состряпанном им на Вели Хулуфлу написано: «…Будучи в г. Гяндже в 1920 г. в качестве заместителя Чрезвычайного Комиссара, я имел в непосредственном распоряжении одну верховую лошадь и седло, которые из-за негодности за свой счет отремонтировал и заплатил половину месячного оклада т.е. 4000 рублей. При отъезде в Баку я счел нужным сдать лошадь и седло в уездный Комитет партии… Секретарем в то время был С. Мегрелишвили и уже в 1921 г. я был вновь командирован в Гянджу и назначен в качестве Секретаря Укома. Меня очень заинтересовало , куда девались та лошадь и седло, которые были переданы мною в Уком в конце 1920 г. По наведенным справкам, я узнал, что при отъезде тов. Мегрелишвили, сдавая дела, сдал и находящуюся лошадь с седлом вновь назначенному Секретарю Вели Хулуфлу. Мною был вызван Хулуфлу и на вопрос, где находится та лошадь, которую я передал Укому в декабре 1920 г., он заявил, что лошадь подохла…

Меня наводит на мысль, что здесь не совсем чисто, лошадь мною лично была приведена с завода, ей было всего 6 лет, сильная, красивая и с сильным ходом… Вывод следующий: если бы лошадь сдохла, был бы составлен акт и возвращено седло. Ничего этого нет и Хулуфлу не знает, кто на ней ездил, поэтому, если Хулуфлу не присвоил ее, то передал в отдаленное селение по родству или знакомству, в то время он был членом АКП, а членом нашей партии могут быть только честные люди, которые относятся к народному достоянию также, как относятся к собственной единственной рубахе».

В объяснительной записке в ЦКК АКП(б) Хулуфлу обстоятельно разъяснил об этом инциденте: «…Во время командировки секретаря Гянджинкого Укома т. Мегрелишвили мною был принят фаэтон с двумя лошадьми и одна верховая лошадь серого цвета (лошадь была оставлена в распоряжении Укома С.Квитченко). Верховая лошадь мною фактически не была принята, она находилась в распоряжении участкого комитета №10 в сел. Еленендорф. Через две недели я получил рапорт о том, что во время поездки организаторов в район лошадь сдохла. Об этом учкомом составлен акт… Это могут подтвердить тогдашний организатор Котанчия и председатель учисполкома Чилингарян…».

В заключении Центральной Проверочной Комиссии ЦК АКП(б) об исключении В.Хулуфлу из рядов партии следователь-докладчик ЦКК АКП(б) Б.Григорян написал: «Хулуфлу Вели Мамед Гусейн оглы – 24 лет, крестьянин, исключен из АКП(б) как: элемент с сомнительным прошлым; примазавшийся к коммунистической партии из за личных выгод… За неоднократное заступничество, за арестованных контр-революционеров, освобождение их из – под ареста… Вообще, как вредный дискредитирующий компартию элемент и вредный во всех отношениях…».

Хулуфлу обвинялся также в рекомендации на работу члена партии «Иттихад», принимавшего участие в Гянджинском восстании.

В 1922 г. Хулуфлу переезжает в Баку и поступает в Азербайджанский Государственный университет на восточный факультет, который окончил в 1928 г.

Он    активно участвует в целом ряде студенческих мероприятий, кружках; успешно совмещает учебу с творческой работой в кооперативном издании «Бакинский рабочий», а затем в Азербайджанском государственном издательстве; а также не теряет связи с трудовой крестьянской жизнью, работая летом в деревне.

Будучи студентом, живя в ногу со временем, он вновь подает заявление о приеме в партию, в котором пишет «не получив специального образования, я попал в Университет, как тюрок, имея общее развитие. Прошу Контрольную Комиссию дать мне возможность работать в партии.» В 1925 г. он принят кандидатом, а в 1927 г. в члены партии.

Хулуфлу являлся одним из активных членов Общества обследования и изучения Азербайджана. Как член Комитета Нового Тюркского Алфавита (НТА) и инструктор по распространению НТА среди народностей других тюркских республик страны, Хулуфлу неоднократно выезжал в Узбекистан, Казахстан, Туркмению, Таджикистан, Башкирию, Татарстан, пропагандируя значение перехода на новый алфавит для культурного развития народов этих республик. Под его руководством были проведены две конференции по орфографии азербайджанского языка.

В мае 1926 г. он принимает активное участие в работе I Всесоюзного тюркологического съезда, состоявшегося в Баку, на котором присутствовали ученые со всего континента. Среди приглашенных на съезд академиков и профессоров были 23 ученых- тюркологов и востоковедов из Германии, Швеции, Турции, Венгрии, Италии, Персии, Финляндии, Франции и 31 ученых-востоковедов, тюркологов, из России, Туркменистана, Татарстана, Узбекистана, Казахстана, Башкирии и Азербайджана, а также культурно-просветительные работники.

Его успехи на этом поприще не остались незамеченными. В 1929 г. ему присваивают звание доцента, а в 1931 г. профессора истории.

Нужно также отметить, что Хулуфлу последовательно занимался сбором и изданием фольклора в период 20-30-х годов XX века. Хулуфлу считается пионером азербайджанской фольклористики. В 1927-м году издал книгу «Народные ашуги», также впервые в Азербайджане издал дастан «Кёроглу», а в 1929-м году выпустил второе издание.

Хулуфлу в 1929-1932 гг. являлся ученым секретарем АШЭ (Азербайджан Шура Энсиклопедиясы), внеся весомый вклад в создании первых ростков и в развитии АСЭ, а также АзГНИИ. Он активно участвовал в организации АзГНИИ, а после ее реорганизации стал директором Института языка литературы и искусства (1932-1933 гг.).

В 1932 г., в связи с 10-летием Закфедерации ему была вручена почетная грамота, как активному работнику культуры. В том же году он получил Почетную Грамоту и золотые часы, в связи с 10-летием нового тюркского алфавита.

В 1933 г. за научным сотрудником Института В.Хулуфлу была закреплена тема – «1917 г. в Азербайджанской провинции». В том же 1933 г. Хулуфлу включают в рабочую Редакционную Комиссию по истории гражданской войны в Азербайджане, а также в Комиссию Института для внесения необходимых замечаний и добавлений в статье «Азербайджан» для Большой Советской Энциклопедии.

Многим научным трудам не суждено было появиться на свет. Но однозначно можно сказать, что «ученый мир Азербайджана» того времени был подвергнут политическим гонением и репрессиям. Среди них – И.Эминбейли, Г.Саар, А.Букшпан, А.Раевский, Я.Ратгаузер, М.Мамедов, В.Хулуфлу и другие.

На рубеже 1933-1934 гт. Хулуфлу назначают директором Центрального Архивного Управления, одновременно он является начальником Главнауки Наркомпроса (НКП) Азербайджанский ССР. В 1934-1936 гг. он руководитель сектора истории, а затем заместитель директора Института Истории Азербайджанского филиала Академии Наук СССР (АзФАН) и одновременно ученый секретарь Азербайджанской Советской Энциклопедии.

Человек одаренный, творчески мыслящий он владел несколькими иностранными языками: арабским, немецким, фарсидским, турецким, туркменским, таджикским, русским. Его перу принадлежит ряд работ по истории Азербайджана, а также по азербайджанскому языкознанию.

Вся научная и творческая деятельность Хулуфлу была посвящена преданности Коммунистическим идеям.

Однако наступил 1937 г. Архивные документы, относящиеся к 1937 году, свидетельствуют о том, что зарождение азербайджанской национальной идеологии, демократического движения, формирование национально – просветительского движения интеллигенции в начале XX в., советская власть заклеймила, как «пантюркизм» и «панисламизм»: «…так – 1907-1908 гг. в Баку возникла пантюркистская группа, проводившая свои идеи через журнал «Фюзат», издававшийся на деньги миллионера Тагиева. Вдохновителем и идеологом этого течения были Ахмед Кемал и Али-бек Гусейнзаде» и далее читаем в документе, что «…М.Э.Расулзаде в 1910 г. основал газету «Ачыг сез», которая являлась связующим звеном между «Фюзат» и партией «Мусават».

И в продолжение этой якобы «вредительской» по отношению к советской власти деятельности клеймилась и обвинялась «контрреволюционная, троцкистская группа» Рухуллы Ахундова, в которую входили Мирза Давуд Гусейнов, Вели Хулуфлу, Бекир Чобанзаде, Ханифа Зейналлы и др. Они обвинялись в составлении терминологических словарей азербайджанского языка, «…которые заполнялись чуждыми духу азербайджанского языка феодально-реакционными арабо-персидскими и излишними европейскими словами. Эта политика мешала и задерживала ход развития азербайджанского языка, отрывая его от ленинско-сталинской политики…».

Вели Хулуфлу также инкриминировалось то, что «…командированному в Эчмиадзинский монастырь для выявления рукописей по истории Азербайджана, В.Гасанзаде получил от Хулуфлу задание искать только исламские рукописи…».

На основании таких обвинений Хулуфлу в 1937 г. был арестован. Ему вменялось то, что «он с 1935 года являлся активным участником антисоветской повстанческой террористической организации, занимался антисоветской деятельностью и подготовкой к террористическому акту против М.Д.Багирова».

12 октября 1937 г. Верховной Коллегий Верховного Суда СССР В.Хулуфлу был приговорен к расстрелу с конфискацией имущества по статьям 64, 69, 70 и 73 Уголовного Кодекса Азербайджанской ССР.

Лето 1953 г. явилось поворотным событием в жизни Азербайджана. Реабилитация жертв произвола сталинского режима и восстановление попранных в те годы прав граждан в научной литературе именуется – «оттепель». Процессы, характеризующие «оттепель» в Азербайджане, как реабилитация лиц осужденных по ложным политическим обвинениям, восстановление в партии – ускорились.

Жена Хулуфлу, Фатма Али кызы, в 1956 г. обратилась в ЦК КП Азербайджана с просьбой о реабилитации ее мужа. Военная Коллегия Верховного Суда СССР, рассмотрев на заседании от 17 ноября 1956 г. заключение Главного Военного прокурора по делу Хулуфлу Вели Мамед Гусейн оглы об отмене приговора и прекращении дела, предложила отменить приговор по вновь открывшимся обстоятельствам и прекратить дело за отсутствием состава преступления, поскольку доследованием было установлено, что дело против Хулуфлу было сфальсифицировано бывшими работниками НКВД – Галстяном, Цинманом, Сумбатовым и другими, которые впоследствии были разоблачены.

Приговор Военной Коллегии Верховного Суда СССР от 12 октября 1937 г. в отношении Вели Хулуфлу был отменен.

По материалам журнала «История и ее проблемы». Читайте также: «Кёроглу» и фольклористская деятельность Вели Хулуфлу

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.