Керим Керимов: один из руководителей космической программы СССР


Г.САЛАЕВ

Керим Керимов… Его незаурядные способности, трудолюбие, организаторский талант позволили от должности рядового инженера дослужиться до высокого служебного положения — председателя Государственной комиссии по летным испытаниям космических пилотируемых кораблей, в течение 25 лет (1966-1991 гг.), от лейтенанта до генерал-лейтенанта, попасть в список сверхсекретных лиц.

Он один из основателей советской космической программы, внесший значительный вклад в освоение космоса. В течение многих лет являлся центральной фигурой в советской космонавтике.

Однако, несмотря на важную роль, личность Керимова держалась в секрете от общественности на протяжении большей части его карьеры, жители страны о существовании этого человека ничего не знали.

Трудно перечислить все его награды. Керим Керимов — Герой Социалистического Труда, кавалер ряда высших орденов страны: «Орден Ленина», «Трудового Красного Знамени», «Красной Звезды», «За заслуги перед Отечеством» IV степени, медалей «За боевые заслуги», юбилейной медали «За доблестный труд», «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «За безупречную службу» I степени. Он лауреат Сталинской, Ленинской и Государственной премий СССР, удостоен высокой государственной награды — ордена «Шараф».

Керим Керимов родился в Баку в семье азербайджанских интеллигентов. Его отец был выпускником Петербургского политехнического института и работал инженером в «Азнефти», а мать — Сурея Керимова (Ахмедова) окончила гимназию в Баку.

В 1936 -1939 годах он учился на энергетическом факультете Новочеркасского индустриального института. Окончил Азербайджанский индустриальный институт в 1942 году и сразу же был принят на последний курс Артиллерийской академии имени Ф.Э.Дзержинского, в конце 1943 году эвакуированной из Москвы в Самарканд.

Здесь он получил специальность инженера-механика реактивного вооружения и был направлен на службу в Государственную комиссию Главного управления вооружений, где на заводах Москвы занимался приемом у промышленности гвардейских минометных установок типа «Катюша» и снарядов к ним. За эту работу он был удостоен своего первого ордена «Красная Звезда».

В 1946 г. он вместе с другими специалистами по ракетной технике был направлен в Нордхаузен (Германия) для сбора информации о баллистической ракете «Фау-2». Затем Керимов проходил службу в Центральном аппарате Министерства обороны, где прослужил 20 лет на различных должностях: от старшего инженера до начальника Центрального Управления космических средств.

В 1950 году он был удостоен Сталинской премии, а в 1961 году награжден орденом Ленина за участие в подготовке первого пилотируемого полета человека в космос. В сентябре 1960 года Керим Керимов был назначен начальником управления Главного управления ракетного вооружения (ГУРВО), а в 1964 году возглавил только что созданное Центральное управление космических средств (ЦУКОС). За внедрение ракетно-космического комплекса «Зенит» он был удостоен Ленинской премии.

С 1965 года руководил Главным космическим управлением в Министерстве общего машиностроения, которое занималось созданием ракетной и космической техники. Заместителями Керимова в разное время были такие видные деятели этой сферы, как В.П.Мишин, В.П.Глушко, Ю.П.Семенов. Будучи человеком военным, Керимов хорошо знал неписаное правило: «Приказы начальства не обсуждаются». Но у него был свой взгляд на многие проблемы, и в критически важных ситуациях он умел их отстаивать.

В 1974 году, оставаясь председателем Госкомиссии, Керимов был переведен на должность первого заместителя директора ЦНИИМаш. В этой должности он курировал работы, связанные с запуском и эксплуатацией орбитальной станции «Мир». В октябре 1967 г. Керимову было присвоено звание генерал-лейтенанта за успешную стыковку на орбите двух беспилотных космических аппаратов («Космос-186» и «Космос-188»).

В 1975 году он курировал подготовку совместного советско-американского полета «Союз-Аполлон».В 1979 г., за успешное осуществление полетов на пилотируемые орбитальные станции, Керимову присуждена Государственная премия, а в 1987 г. за создание многомодульной орбитальной станции «Мир» и обеспечение полетов на эту станцию ему было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

Он, оставаясь в тени абсолютной секретности, пережил триумф Гагарина, его гибель и нескольких космонавтов, затопление своего детища — станции «Мир». Свою любимицу он пережил на два года и шесть дней.

Керим Керимов лично отправлял в космос все экипажи космических кораблей. Именно ему на космодроме они докладывали о готовности к полету и ему же докладывали о выполнении задания после приземления. Тем не менее, самого Керимова в телерепортажах показывали только со спины, его имя в СМИ не упоминалось и было строго засекречено.

Хотя уже было известно о С.П. Королеве, который послал Ю.А. Гагарина в космос, но о руководителе комического комплекса Кериме Керимове никто не знал. Не знали, что именно Керимов управлял всеми заводами, которые работали на космонавтику. Сотни различных предприятий и учреждений докладывали Кериму Керимову о готовности. У него аккумулировалась вся информация.

В комиссию, где он был председателем, входили пятьдесят человек, среди них президент Академии наук, министр обороны СССР, другие министры СССР. Из всех руководителей Советского Союза больше всего внимания космонавтике уделял Леонид Брежнев, с которым у него была прямая телефонная связь.

Его личность стала впервые известна только летом 1987 года из газет «Правда» и «Советская Россия», когда в СССР началась горбачевская перестройка. Издание «Эхо планеты» в 1987 году опубликовало материал Эльмара Гусейнова: «Человек-невидимка с Байконура».

Этим человеком оказался человек всесоюзного масштаба, легендарный Керим Алиевич Керимов, что стало для многих в стране шоком: один из руководителей космической программы СССР — азербайджанец?! В 1991 году, в год развала СССР, в возрасте 74 лет, Керимов вышел в отставку, но продолжал работать консультантом ЦУПа. В 1996 году в Баку была издана автобиографическая книга Керимова «Дорога в Космос (Записки председателя Государственной комиссии)».

Чтобы лучше познакомиться с деятельностью и личностью Керимова, обратимся к его ответам на вопросы журналистов немногочисленных интервью.

На вопрос, как начинался путь в космос, Керимов ответил:

«Циолковский вывел формулу реактивного движения и построил макет будущей ракеты. Но это были годы становления Советской власти, каждый рубль был на учете, и тратить деньги, чтобы отправить человека в космос тогда и в голову это не могло прийти! Наши специалисты, в частности Королев и Глушко, решили, что не для космоса, так для войны это нужно — пора наши самолеты снабжать реактивными двигателями.

Они обращались во все инстанции, писали Сталину письма. А результат ходатайств известен: их обоих упекли на каторгу. Тогда были маломощные твердотопливные ракеты, на базе которых были созданы наши легендарные реактивные снаряды «Катюша». Дальность полета — всего 30 километров. В 44-м Сталин получил от Черчилля информацию, что вермахт разработал новые ракеты с дальностью полета 300 километров, транспортирующие до тонны тротила, и этими ракетами уже бомбят Лондон.

То были знаменитые ФАУ-2. В отличие от наших твердотопливных «Катюш» ФАУ летали на жидком топливе. Тогда нам стало очевидно, что Германия в области ракетных разработок значительно опередила нас. После войны я работал в составе комиссии в немецких городах Нордхаузен и Бляйхероде, которые были центрами германского ракетостроения. Нас прислали для изучения ФАУ- 2. Первые ФАУ-2 советской сборки взлетели в Капустином Яру… К тому же Сталин распорядился, чтобы все составные части ракет были исключительно советского производства, и требование это неукоснительно соблюдалось».

На вопрос журналиста «Вся ваша деятельность долгие годы была засекречена, как вы перенесли секретность?»

Керимов ответил: «Плохо переносил. Мне ведь даже называть, чем я занимаюсь, нельзя было. Уверен, наша система секретности стала одним из факторов нашего отставания в технической области от США».

Об обстановке при отборе первых космонавтов, он ответил: «В сверхконфиденциальной обстановке, чтобы заокеанские друзья, чего доброго, не учуяли наши планы… У Гагарина и Титова были одинаковые шансы… Но выбор оставался за С. П. Королевым. Гендиректор КБ сам выбирал, кому летать на его детище…»

На вопрос о полете Гагарина Керимов ответил: «Я сам боялся не меньше его. Мы торопились, сроки поджимали. А когда он рапортовал о готовности к полету, невозможно было не заметить насильную улыбку, маску бодрости! Конечно, для первого раза это чувство оправдано. Спутник, на котором предстояло полететь Гагарину, был мне хорошо знаком».

На вопрос об освоении космоса, Керимов сказал: «Космос — это наше будущее. Я вам отвечу словами Циолковского: «Человек не будет жить вечно на Земле. Сначала робко проникнет за стратосферу, а потом и завоюет все околосолнечное пространство». Ведь со временем на Земле будут отсутствовать те блага, которые необходимы для существования человечества».

Откровенный ответ на вопрос, почему американцы, а не мы высадились на Луну, ответил: «После полета Гагарина Кеннеди добился решения сената о выделении в течение пяти лет 240 миллиардов долларов на проект освоения Луны человеком. У нас Королев пытался выбить средства для ракеты, способной высадить человека на Луну, но «наверху» его не поддержали, потому что военным такая мощная ракета была не нужна, а для нужд науки такие средства выделить никто не решался… Полет «Союз — Аполлон», это был чисто политический проект. Покойный академик Келдыш делал тогда в США операцию и заодно договорился о совместном полете. В правительстве увидели в идее Келдыша хороший повод для сближения с США».

Вопрос: — Говорят, венцом вашей деятельности была станция «Мир». Что это была за станция? — «В США тогда писали, что русские на 10 лет опередили американцев и теперь владеют космосом. «Мир» окончательно достроили только за два года до его потопления, а всего его собирали на орбите 15 лет. Я считаю, что было достаточно поменять на нем те блоки и узлы, которые вышли из строя, и продолжать эксплуатацию. На затоплении «Мира» настояли США… А МКС принципиальных преимуществ перед «Миром» не имеет. С американскими друзьями у нас были натянутые отношения, и они старалась, по поручению НАСА уладить некоторые вопросы мирно, с улыбкой… И результат нашей «доверчивости» к американским коллегам — потопление станции «Мир». Они сделали все, чтобы мы ощутимо отстали от них в развитии космонавтики…Со слезами на глазах я наблюдал, как топили «Мир»… Я себя сравнивал с тургеневским Герасимом, вынужденным своими руками топить Му-Му».

На вопрос, хотел он тоже полететь в космос, Керимов ответил:«Мне не то что летать в космос, но в бытность руководителем Госкомиссии по пилотируемым полетам даже болеть не разрешалось! Не скажу, что горел желанием. Но если б даже я захотел, это было бы невозможно. Я был мусульманином, а брали только православных».

Об участии в полете азербайджанского космонавта, Керимов сказал: «Я несколько раз говорил об этом с покойным директором азербайджанского Института космических исследований Т. Исмаиловым… Ко мне приезжала молодая девушка из Баку и настаивала, что хочет полетать. Обидеть, конечно же, не хотелось, пришлось отказать. Так ничего у нас и не получилось».

На вопрос о полете женщин в космос, он ответил: «Королев планировал полет Терешковой как агитационный престижный акт, рекорд своего рода. Первая женщина в космосе — советская женщина!».

Керим Алиевич не был в Баку с 1942 до 1987 года, целых сорок шесть лет. Он не имел права отлучаться от работы, он не был свободным человеком. Даже в отпуск ездил с сопровождением.

Керим Алиевич скончался 29 марта 2003 года. А первого апреля была панихида в городе Королеве. Керимова кремировали, прах положили в капсулу и передали прах семье. Только через сорок дней похоронили эту капсулу рядом с могилой его супруги на Ваганьковском кладбище.

В материале использованы интервью «Новой газеты», «Недели» и «Бакинского рабочего» Орхана Джемаля. Из архивов газеты ЭХО