Галаери: Поселение начала IV тыс. до н.э., обнаруженное в Азербайджане


Н.Мусеибли

Поселение лейлатепинской культуры Галаери было обнаружено в 2011 году в северной области Азербайджана, во время строительных работ международного аэропорта на территории Габалинского района.

Изначально площадь памятника составляла около 2 га.

В 2012 году на этом памятнике были начаты широкомасштабные археологические раскопки под руководством автора Н.Мусеибли. На участке 100 м2 раскопки были доведены до материка. Максимальная толщина культурного слоя на раскопочном участке составила 2,7 м.

На заложенных шурфах поселения Галаери постройки были сооружены из глиняных пластов толщиной 7-8 см каштанового цвета, без какой либо примеси. Между пластами имелся скрепляющий раствор пепельного цвета толщиной 2,5-3 см. Строительных остатков на участке основного раскопа не было выявлено, кроме фрагмента строения из глиняных пластов длиной 70 см.

Профили построек из глиняных пластов наблюдались и в оврагах, образовавшихся в результате разрушений.

На раскопочном участке были обнаружены 7 детских могил на разных глубинах. В пяти случаях новорожденные были захоронены в керамических сосудах. В двух других уложенные на землю останки детей были накрыты обломками крупных кувшинов. В отличие от таких памятников, как поселения Лейлатепе, Беюк Кесик, Пойлу и курганов Союгбулага, где в погребальном обряде имеет устойчивый характер северо-западная – юго-восточная ориентация, связанная с северомесопотамскими традициями (Тепе Гавра), на поселении Галаери погребения совершались в разных направлениях.

Керамика поселения Галаери по составу глины разделили на три категории: Первая – «качественная керамика»: была изготовлена из глины с растительной примесью и из глины, без каких либо примесей.

Сосуды этой категории были формованы на гончарном круге и имели красный, оранжевый, охристый, розовый, светло-желтые цвета. Типологически это кувшины разных размеров, миски и т.д. Из чистой глины были изготовлены узкогорлые кувшины маленьких размеров и чаши.

Трещины на сосудах снаружи и внутри были замазаны битумом: его остатки сохранились на фрагментах реставрированных форм.

Во вторую категорию вошли сосуды изготовленные из глины с растительными и неорганическими добавлениями. Они были формованы на круге и вручную. По типологии, они в основном, идентичны с сосудами первой категории, но, в отличии от них, были более грубыми. Кроме того, выявлены вазы, чаши типа «Coba bowls», крышки от сосудов и подставка, которые не встречались в первой категории.

К третьей категории – «грубой керамике» относли сосуды, изготовленные из глины с неорганическими добавлениями, формованные исключительно вручную. Эта категория была представлена, в основном, кувшинами с раздутым туловом и высокой горловиной бурого, иногда серого цветов. Края венчиков сосудов были украшены насечками и вдавлениями, поверхности обработаны гребенчатым инструментом.

Кроме кувшинов, к этой категории относятся сковородки. Верхняя часть многих из них с внешней стороны была украшена рельефным орнаментом. На стенках сковородок до обжига были сделаны сквозные отверстия. По сравнению с другими памятниками лейлатепинской культуры, в Галаери сковородки были многочисленны.

Каменные изделия были представлены зернотерками, пестами, терочниками, деталями от гончарного круга, также многочисленными орудиями из обсидиана, кремня и фельзита. На рабочей поверхности некоторых зернотерок были сделаны углубления. Такие зернотерки известны из Беюк Кесик, а также из Натухаевского поселения на Северном Кавказе. Следует отметить, что из всех памятников лейлатепинской культуры в Галаери было обнаружено наибольшее количество орудий из серебристого обсидиана. Они, в основном, многофункциональные.

Как на поселениях Лейлатепе и Пойлу II, в Галаери также были обнаружены костяные орудия. Были обнаружены несколько пряслиц и шильев.

Также было выявлено несколько металлических орудий, и предметов металлообработки. В первую очередь, следует отметить фрагмент двустворчатой керамической формы для отливки втульчатых топоров и фрагментов двух форм для отливки плоских топоров или клинкообразных орудий. Эти формы и аналогичная такая форма из Беюк Кесик – одни из древнейших находками такого рода для всего позднего халколита начала IV тыс. до н.э. Передней Азии и Кавказа.

Кроме того, были выявлены керамические сосуды-емкости, на дне которых сохранились следы расплавленного металла. На плоской рабочей поверхности одного из каменных орудий, по форме идентичного зернотеркам, был обнаружен кусок медной руды, что указывает на обработку этого сырья именно на этом поселении.

Результат радиокарбонного анализа (в таблице ниже) по материалу с поселения Галаери указывает на его датировку началом IV тыс. до н.э., что полностью соответствует датировкам по артефактам.

Археологический материал, особенно керамика поселения Галаери, идентичный с находками на поселениях Беюк Кесик I, Пойлу II, Лейлатепе, близок с Передней Азией и с майкопской культурой Северного Кавказа.

Как ярко показали раскопки Галаери, это поселение, как и другие памятники лейлатепинской культуры, по своему происхождению связано не с убейдской или урукской культурами, как это предполагалось ранее, а с поздним халколитом Восточной Анатолии – Северной Месопотамии начала IV тыс. до н.э. В результате слияния на Южном Кавказе культурных традиций позднего халколита Восточной Анатолии и Северной Месопотамии появилась лейлатепинская культура.

Урукская же культура распространилась в этих регионах Передней Азии только начиная с середины IV тыс. до н.э., т.е. спустя несколько веков после появление памятников лейлатепинской культуры на Южном Кавказе. Поэтому между лейлатепинской и урукской культурами никаких связей не существовало и распространение урукской культуры на Южном Кавказе археологическими фактами не доказано.

Также следует отметить, что при отсутствии куро-аракского слоя на разных глубинах раскопочного участка Галаери было обнаружено более 15 фрагментов керамики этой культуры. Эти находки позволяют предположить, что лейлатепинская и куро-аракская культуры на определенном этапе сосуществовали и между племенами этих культур имелись культурно-экономические связи.

По материалам сборника “XXVIII Крупновские чтения. Материалы Международной научной конференции.”