История распространения тюркского (азербайджанского) языка на С.Кавказе


С.Алиева, А.Аскер

Кавказ с древних времен был тесно связан с народами тюркского мира. По Кавказу – мировому пути сообщения – тюркские кочевые племена проникали на территорию бассейна Средиземного моря (гунны, огуры, сабиры, авары, огузы, куманы, сельджуки, печенеги, кыпчаки).

Не удивительно, что топонимия Северного Кавказа, этнические названия Северного Кавказа в источниках дороссийского периода во многом даются сквозь призму тюркских языков. В местах исторического проживания даже не тюркских народов огромен удельный вес тюркских названий.

Тюркский язык в XI веке был языком тюркских племен печенегов и кыпчаков. С 1222–1223 гг. на Кавказе появились вестники татаро-монголов, подчинившие в 1231-1240 гг. Южный Кавказ. В управляемых монголами государствах основное население также представляли тюркоязычные племена и народности.

С распадом мощного государства Золотой Орды появились такие тюркские ханства как Астраханское, Крымское, Казанское, Казахское, Сибирское. В дальнейшем на территории Кавказа возникали различные государственные образования тюрков: Кара-Коюнлу и Ак-Коюнлу. Тюрки коренным образом повлияли на ход военно-политической и экономической истории Кавказа и этнолингвистические характеристики многих народов этого региона.

Согласно арабским источникам, уже в X–XII веках в Дербенте и прилегающих окрестностях говорили на тюркском языке, близком к азербайджанскому языку нашего времени.

Известный историк начала XIX века Семен Броневский писал, что «татарские поколения (азербайджанские – авт.), укоренившиеся на Кавказе с половины XIII до исхода XV столетия, оставили явные знаки своего господствования в языке и нравах». В данной связи, заметим, что в российской историографии и повседневной практике XIX века азербайджанцы и азербайджанский язык назывались, соответственно, «татарами» и «татарским». И в последующем татарский язык был «повсюду употребляемый».

Наряду с этим, в Дербенте, Шемахе и Баку в школах преподавали арабский язык и фарси. Городские жители и грамотные чиновники также говорили на фарси. Но общенародным языком всегда был татарский или азербайджанский язык.

По сообщению С.Броневского, черкесы, не имевшие своей письменности, писали арабскими буквами (как и остальные народы Северного Кавказа) – «татарским наречием, называемым Тюркю, которое весьма употребительно у черкесов». С.Броневский отмечал, что, к примеру, кубачинцы употребляли арабский шрифт для написания «турецкого, татарского и собственно своего языка». Он также зафиксировал, что табасаранцев причисляли к дагестанским азербайджанцам (татарам), потому что они говорили «испорченным татарским и лезгинским наречием».

Путники, путешественники, торговцы, послы, благодаря знанию тюркского языка, могли общаться с представителями полиэтничного Кавказа. Разноэтничные и разноязычные народы Дагестана применяли в общении друг с другом именно тюркский (азербайджанский) язык. Это было обусловлено их историческими связями с азербайджанскими тюрками и нахождением в течение долгого времени в одном цивилизационном поле. Проникнув с севера через Дербентский и Аланский проходы на территорию Азербайджана (Арран, Ширван, Муган) тюркские и кавказские племена взаимодействовали с местным населением, передавая и заимствуя культурные и этнические особенности.

К началу XVIII века азербайджанские земли, благодаря своему торгово-транзитному значению, стали ядром, притягивающим к себе близлежащие мусульманские, тюркские и кавказские народности. В первую очередь, это влияние проявлялось в отношении народов современного Северного Кавказа: кумыков и других многочисленных народов Дагестана, а также чеченцев, кабардинцев, осетин и пр. Территория Северного Кавказа в дороссийский период находилась в зоне экономического и политического влияния Азербайджанских политических образований.

Экономические трудности и необходимость дополнительного заработка вынуждали представителей народов Северного Кавказа, как в одиночку, так и группами, устремляться на Южный Кавказ на сельскохозяйственные работы, либо наниматься на военную службу к азербайджанским ханам, в пограничные турецкие пашалыки, в Иран.

В то же время, нередко представители народов Северного Кавказа, переселяясь на территорию Северо-Западного Азербайджана, образовывали совместные поселения с азербайджанцами. По единодушному определению исследователей и современников, в целом по Дагестану (в основном, в Южном Дагестане) на тюркском (азербайджанском) языке, помимо собственно азербайджанских тюрок, общались и разговаривали также местные табасаранцы, лезгины, даргинцы и лакцы.

Тюркский язык и в XIX столетии служил на Кавказе межэтническим средством общения. По свидетельству лингвиста-ориенталиста Ю.Клапрота, путешествовавшего по Кавказу в 1807–1808 годах: «татарский язык, как и во всей Западной Азии, широко распространен по Кавказу; его понимают как черкесы и осетины, так и чеченцы и лезгины».

По материалам А.А.Бакиханова: «четыре деревни табасаранские – Магарты, Маграга, Хучни и Чирах, все магалы Улуч и Терекеме, по обеим сторонам Дербента, равно и как сам город, магалы Тип, Мюскюр, Шабран, город Кудиал (Куба) и остальные магалы Ширванские с Сальяном, шесть деревень бакинских терекеме и весь уезд Шекинский говорят на языке тюрки…».

По данным З.Джавадовой, к началу XIX века тюркоязычными были 2/3 населения Джаро-Белоканского региона. На тюркском языке говорили жители селений Чобанкол, Кеймур, Базар, Алмалы, Ляляли, Гёйлер, Бояхмедли, Бёюк Лахыдж, Кичик Лахыдж, Кюрдемир и др. Даже у чеченцев на правобережье Терека было множество деревень с тюркским названием: Каш-Гельды, Курчи-аул, Науруз-аул, Нуим-берди, Ойсунгур, Истесу (400 дворов) под общим названием Алты-качалык («шесть деревень»).

Впрочем, в первой половине XIX века на Северном Кавказе многие национальные общественные деятели и просветители одинаково прекрасно владели своим собственным родным языком, а также тюркским, русским, турецким, арабским и персидским языками.

А. А. Бестужев-Марлинский в одном из своих сочинений, вышедшем под названием «Красное покрывало», отмечал, что с азербайджанским языком, «как с французским в Европе, можно из конца в конец пройти всю Азию».

Кстати, и в позднее средневековье, и в новое время российский двор также переписывался с владельцами Северного Кавказа на тюркском языке, который служил также для написания грамот и других документов.

Российская администрация в Дагестане, до распространения русского языка и даже еще в 1930-е годы, пользовалась услугами переводчиков- азербайджанцев или людей, знающих азербайджанский язык, как наиболее распространенный на Кавказе. Распространение азербайджанского языка в целом в Дагестане, не только в районах, приграничных с этнической территорией азербайджанцев в Южном Дагестане, было обусловлено ходом исторических процессов, торгово-экономических и культурных взаимосвязях. Азербайджанский язык являлся средством общения народностей лезгинской группы, части аварцев, лакцев, татов и др.

По результатам исследования академика В.В.Бартольда, на прибрежной равнине Дагестана «говорили большей частью по-тюркски, в Дербенте и вокруг него – на азербайджанско-турецком языке, а в северных районах – на западнотюркских диалектах кумыков и ногайцев». В то же время, он отмечал, что «сейчас повсеместно получает перевес азербайджанский язык, как письменный».

Исследователи выделяли несколько этноконтальных зон на Северо- Восточном Кавказе, в частности, даргино (кайтаго)-азербайджанскую, лезгино- азербайджанскую, табасарано-азербайджанскую, азербайджано-татскую, а также межрегиональную цахуро-рутуло-лезгино-азербайджанскую зону и др.

Так, по результатам исследования Г.А.Сергеевой, азербайджанский язык был не просто широко распространен среди жителей Дагестана, но у некоторых из них, например, табасаранцев, рутульцев, и др. получил роль второго языка, а у татов – и вовсе вытеснил родной язык.

По материалам Г.А. Сергеевой, цахуры даже в кругу семьи говорили на азербайджанском языке, а рутульцы легко переходили на него в кругу лезгин и цахур.

По оценке дагестанских исследователей, у табасаранцев в названиях одежды было много заимствований из тюркских языков. На северных табасаранцев оказала влияние и азербайджанская кухня. Заимствования заметны в употреблении ряда блюд: «долма», «бозбаш», «довга», «пити», и др. Между табасаранцами и азербайджанцами нередко заключались межнациональные браки. На основании долговременных и устойчивых экономических и культурных связей с азербайджанцами, табасаранцы заимствовали также некоторые обычаи. Так, приветствуя гостя, они по- азербайджански говорили: «Хошгельди!» (Добро пожаловать!).

По оценке Г.А.Сергеевой: «укреплению позиций азербайджанского языка среди лезгин Дагестана способствовали и их устойчивые контакты (экономические, семейно-бытовые) с населением Северного Азербайджана». Г.А.Сергеева установила, что для табасаранцев азербайджанский язык стал родным не только из-за близкого соседства, но и из-за тесных экономических и семейно-бытовых связей (смешанные браки).

Л. Загурский в 1870-х гг. отмечал: «табасаранцы уже забывают все более и более свой родной язык, уступающий место азербайджанскому наречию».

Азербайджанский язык был общераспространен не только среди ближайших соседей азербайджанцев в Дагестане, но и среди отдаленно живущих лакцев. Лакцы, особенно ремесленники и торговцы, в поисках заработка регулярно отправлялись в Азербайджан. Так поступали, в частности, жители с. Хосрех. Интересно, что пройти в Азербайджан они могли через земли агулов, но не знали агульского языка, а употребляли и среди них азербайджанский. По-азербайджански говорили также арчинцы, среди которых были отходники, отправлявшиеся на заработки в Азербайджан.

В целом, азербайджанский язык прочно завоевал позиции языка-посредника у народов Северного Кавказа при торговых делах, в общении с азербайджанцами, в частности, дербентскими.

Надо отметить, что сами азербайджанские тюрки говорили на тюркском языке, который считался, по определению М.Э.Расулзаде, «языком простонародья и крестьян». Именно поэтому разговорный азербайджанский (тюркский) язык широко использовался и в прилегающих к Азербайджану районах Северного Кавказа.

В начале ХХ века тюркский язык стал доминирующим на плоскости и в предгорьях. Прогнозировалось, что очередь дойдет и до Нагорного Дагестана, что связывалось с открытием разными просветительско- благотворительными обществами и отдельными зажиточными татарами (речь шла об азербайджанцах) школ с преподаванием на татарском языке, распространением среди населения газет на татарском языке о Кавказе и открытием национальных типографий.

Так, в Темир-Хан-Шуре функционировала такая школа с общежитием для мальчиков со всего Дагестана. Азербайджанский меценат Г.З.Тагиев основал в Темир-Хан-Шуре еще одну аналогичную школу. В этой школе обучение осуществляли азербайджанские преподаватели, получившие образование в Стамбуле.

В данной связи, власти опасались, что начнется «отатаривание» всего Нагорного Дагестана. В период Азербайджанской Демократической Республики (1918–1920) правительственным постановлением от 27 июня 1918 года азербайджанский язык получил статус государственного языка Азербайджанской Республики. Но при этом временно допускалось употребление русского языка в государственных учреждениях.

После провозглашения АДР М.Э.Расулзаде отмечал, что азербайджанцы – часть большой семьи тюркских народов, но самостоятельная нация. В декабре 1919 года была принята программа об обязательном изучении в школах Азербайджана османского диалекта («принцип политическая раздельность при культурной близости»).

В марте 1919 года была создана специальная комиссия для перевода азербайджанской письменности с арабской на латинскую графику. На заседании 26 августа 1918 года М.Э.Расулзаде заявил, что преподавание тюркского языка будет осуществляться повсеместно.

В период АДР позиции тюркского языка на Северном Кавказе, особенно в сопредельном Дагестане, были особенно сильны. АДР оказывало как моральную, так и финансовую и материальную помощь Горской республике. При этом турецкие офицеры и солдаты на Северном Кавказе без каких-либо проблем общались с горцами.

Тесное сотрудничество с горцами, их постоянные приезды в Баку и взаимодействие с Азербайджанским Правительством и Парламентом способствовало восприятию азербайджанской действительности, идей и националистических настроений. Тесное взаимодействие, сотрудничество и даже проекты слияния и объединения АДР и Горской республики, сближали мусульманские народы этих двух республик. И, несомненно, крепли позиции азербайджанского языка на Северном Кавказе и особенно в Дагестане.

Этот процесс был прерван и повернут вспять русификаторской политикой, на этот раз, – советского правительства. После установления советской власти, в Азербайджане начались гонения на азербайджанский язык. Он постепенно вытеснялся из правительственных учреждений.

В работе Наримана Нариманова «К истории нашей революции в окраинах», отмечалось, что в собственной столице «азербайджанские тюрки поневоле должны обращаться устно и письменно к служащим Баксовета на русском языке, так как русские, евреи и армяне не говорят на тюркском языке…». (Хотя местные русские, армяне и евреи хорошо знали азербайджанский язык – авт.).

Как следствие, этот процесс затронул и северокавказский регион. Позиции тюркского языка были сильны в дороссийский период и не были полностью вытеснены даже в царское время. В советское же время ситуация изменилась. В первые годы советской власти в Дагестане, как и в остальных национальных регионах Северного Кавказа, остро обсуждался вопрос о замене арабского языка, используемого мусульманскими народами Кавказа при письме в делопроизводстве, написании книг на арабском шрифте. При этом ставка делалась вначале на тюркский язык.

Так, пленум местного обкома партии в ноябре 1923 года принял решение использовать среди народов Дагестана единый государственный язык – тюркский язык. Это мнение разделяли руководители Дагестана – Н.Самурский, Д.Коркмасов, К.Мамедбеков и др., полагавшие, что тюркский язык является наиболее массовым, что зафиксировано в документах того времени.

На совещании по вопросам языка и алфавита 26 июня 1926 года в Дагестанском обкоме партии, Председатель Совнаркома Дагестана (1921-1931) Д.Коркмасов и Нарком финансов (1925-1928) К.Мамедбеков требовали введения тюркского языка в Дагестане. Против выступил заместитель Председателя Совнаркома ДАССР, нарком Просвещения и финансов республики, заместитель народного комиссара финансов ЗСФСР С.Габиев. Его поддержали и другие чиновники, отмечавшие, что аварцы и даргинцы не понимают тюркский язык, и настаивавшие на принятии в качестве государственного – русского языка. И все же на совещании было принято решение об объявлении государственным языком в ДАССР тюркского языка.

По оценке Н.Самурского, русский язык не мог быть языком народов Дагестана. По его мнению, это было связано с негативным отношением к русскому языку в горском обществе, ассоциировавшемуся с царской политикой угнетения и насильственной русификации, а также могло вызвать яростное недовольство мусульманского духовенства, с мнением которого в Дагестане нельзя было не считаться.

Тюркский язык, как отмечал Самурский, «как язык мусульманских масс, не может встретить таких препятствий. Тюркский язык, употребленный как оружие к достижению светской образованности в горах, один только способен поколебать господство арабской схоластики и фанатизма. Советский учитель, несущий знания на тюркском языке, явится грозой для мулл и кадиев, от этих знаний они уже не смогут отпугнуть население призраком «огяурения».

Образованность на тюркском языке, аргументировал Н.Самурский, позволила бы Дагестану как восточной стране быть ближе к странам Востока, который «весь либо говорит на тюркском языке, либо понимает его» для распространения революционных идей.

По мнению Н.Самурского тюркский язык, как язык мусульманских масс», не мог встретить препятствия в распространении в отличие от русского языка и даже способствовал бы тесной связи с народами Ближнего Востока. Он считал, что тюркский и русский языки постепенно приведут к замене всех остальных языков в Дагестане и слиянию многочисленных народов Дагестана. Тюркский язык оставался в школьных программах: дети изучали родной, русский и тюркский языки одновременно.

Февральский пленум обкома партии 1928 года принял резолюцию «О языке и алфавите», в котором признавалось одновременное существование трех языков: родного, тюркского и русского. Был принят новый дагестанский алфавит на латинской основе для аварского, лезгинского, кумыкского, азербайджанского, лакского, татского языков, а чуть позже (1931) – для табасаранского языка.

Курс на введение тюркского, как единого языка в Дагестане, продолжался до 1930-х годов. Тогда Д.Коркмасов и А.Тахо-Годи были освобождены от занимаемых ими должностей в руководстве Дагестана. В итоге, и проводимый курс в отношении тюркского языка был признан ошибочным.

В 1930-е годы началась кампания по внедрению русского языка. В 1938 году дагестанская письменность была заменена кириллицей, что сыграло важную роль в последующем, приблизив кавказские народы к русской культуре и ментальности. Аналогичный процесс происходил на всем советском пространстве, в том числе и в самом Азербайджане. Не умаляя значения русского языка, ставшего средством общения миллионов людей, следует отметить, что это привело кавказские народы к отчуждению от всетюркской культуры и цивилизации.

В целом, тюркский язык, выполнявший функцию средства международного и межэтнического общения, постепенно лишался этого своего статуса. Даже в самом Азербайджане тюркский язык (азербайджанский язык) постепенно вытеснялся из государственных органов, высшей школы, научных центров и т.д.

В связи с приоритетным распространением русского языка, в советское время роль азербайджанского языка была принижена и уменьшена. Но и в советское время азербайджанский язык во многом сохранял значение традиционного языка общения среди народов Северного Кавказа, хотя с распространением русского языка роль и степень употребления азербайджанского языка несколько изменилась.

По переписи 1926 года, табасаранцы и таты называли азербайджанский язык своим родным языком. Лезгины и народы лезгинской группы продолжали считать азербайджанский язык вторым языком. Лезгины, цахуры, рутульцы общались между собой на азербайджанском языке. До начала 1950-х годов цахуры и рутульцы учились в школе на азербайджанском языке.

По материалам Г.А.Сергеевой, особенно сильные позиции азербайджанский язык занимал у цахуров. В 1952 году по-азербайджански у них говорило 88% населения, а в 1982 году – 87,9%, что указывало на устойчивое положение азербайджанского языка.

Существенные изменения в истории народов, в том числе тюркских, произошли в конце 1980-х – начале 1990-х гг. Статус государственного языка в Российской Федерации, наряду с русским, получили языки 31 титульного народа России. В их числе были и 10 тюркских языков – алтайский, башкирский, карачаево-балкарский, кумыкский, ногайский, татарский, тувинский, хакасский, чувашский и якутский. Эти процессы благотворно повлияли на развитие тюркских языков, расширили применение их в сфере образования, культуры, в СМИ, в трудовой деятельности и т.д.

Итак, на протяжении веков тюркский язык играл роль лингва-франка в Южном Дагестане и широко использовался на всем Северном Кавказе.

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.