Почему Шах Аббас передумал вводить налог на сады и огороды (записано в Ленкорани, 1892 г.)


Теймурбек Байрамалибеков (1862-1937) был одним из ярчайших представителей блестящей плеяды азербайджанских деятелей конца XIX – нач.XX вв.

Являясь выпускником Горийской Учительской Семинарии, интеллигентом, просветителем, педагогом, публицистом своего времени, Байрамалибеков был также выдающимся историком, этнографом и краеведом.

Всё научное наследие Т.Байрамалибекова создавалось, когда по окончании учебного года он обходил свой край, деревню за деревней, собирая услышанные в народе рассказы.

Значительный интерес для культурологов, фольклористов, краеведов и этнографов могут представлять записанные Т.Байрамалибековым народные поверья и легенды.

Среди записей Т.Байрамалибекова значительную часть составляет цикл легенд  и  поверий посвященных различным историческим личностям, правителям. В данном случае, речь идет о Шахе Аббасе Великом (1571-1629).

Талышская легенда о том, как Шах Аббас Великий намеревался установить налог на сады и огороды и как он отменил его (авторское изложение, 1892 г.):

Шах Аббас Джаннатмякан, будучи страстным соколиным охотником, часто говорил своим сановникам: «Охотник, кто бы он ни был, охотясь на дичь, несмотря на разные лишения, испытывает наилучшее удовольствие, наслаждаясь созерцанием природы, забывая всякие житейские невзгоды и заботы, отдыхая душевно на лоне живого мира».

Питая страсть к охоте, он часто охотился верхом с соколом на фазанов, турачей и куропаток один в сопровождении своего любимого скорохода, одеваясь в охотничий костюм, сшитый из грубого местного сукна, и обуваясь в простые поршни, с собою на охоту никогда не брал свиту во избежание неудовольствий и нареканий со стороны ее, но главным образом он избегал всякой пышности, роскоши и комфортабельности на охоте.

Однажды Шах Аббас, находясь на охоте, выпустил своего сокола за вылетавшим из куста фазаном, за которым сокол долго гнался, и, наконец, после продолжительного полёта, поймал его в фруктовом саду, а так как последний был огорожен высокими каменными стенами, то скороход шаха не мог перелезть через забор, а потому Шах Аббас принуждён был заехать во двор через ворота.

Въехав во двор, он увидел прекрасный двухэтажный со стеклянными галереями каменный дом, напоминавший собою по архитектуре дворец, окружённый наилучшими всевозможными тропическими растениями, лимонными, апельсиновыми, померанцевыми и другими фруктовыми деревьями и грана-товыми кустами, на которых висели сочные вкусные плоды.

Найдя сокола с пойманным фазаном, Шах Аббас хотел выйти, но остановился на дворе сада пить воду, а садовник вместо воды сорвал перед глазами шаха один сладкий гранат, выжал из него сок, наполнил чашку и подал ему.

Шах выпил и был крайне удивлён, что сок одного граната наполняет целую чашку, почему он и спросил садовника:

– Все ли гранаты твоего сада такие сочные как выжатый?

– Все без исключения, — ответил садовник.

– Кому принадлежит этот красивый дом и сад? – спросил царь.

– Все это мое достояние, – ответил садовник. — Сад мой имеет площадь в три десятины, все эти деревья и виноградные лозы посажены мною лично и за ними ухаживаю я, никому не доверяя.

– Если этот дом твой, то из каких источников ты приобрёл средства на постройку такого роскошного здания и платишь ли государству какой-либо налог с сада, получая от него большой доход?

– Этот дом построен мною на деньги, вырученные от продажи фруктов сада, который, благодаря своему доходу, не только кормит и одевает мою семью, но даже даёт мне возможность отдавать свой капитал на проценты, – отвечал садовник.

– Мы никогда не давали и не платили государству никаких налогов с садов, земель и скота благодаря доброте нашего шаха, который, входя в положение своих подданных, оказывает материальную поддержку им в случае их нужды, помогая деньгами, вследствие чего все без исключения молят аллаха продлить драгоценную жизнь своему доброму царю, – сказал он.

– Нет, – возразил охотник, – ты неправильно судишь: если подданные не будут платить никаких налогов и подати, то государство не сможет содержать войско для охраны империи от внешних врагов и для поддержания порядка и спокойствия внутри страны, да вдобавок уплачивать государственным служащим жалованье.

– Я ничего не имею против подати, ибо это долг каждого гражданина, – возразил садовник. – Что же касается сельскохозяйственных налогов, то они служат бременем и обузою для подданных, подрывая в корне благосостояние народа.

Несмотря на доводы садовника и принимая во внимание доходность вообще садов, шах порешил в уме непременно установить налог на сады, о чём думал сделать распоряжение официально, как только приедет домой. Через несколько минут, шах опять просил чашку гранатового соку.

Садовник сорвал один гранат в надежде, что он своим соком наполнит чашку, но какого было изумление его, когда сок оказался весьма незначительным, а потому он отправился вглубь сада и оттуда вернулся поздно, мрачно и грустно.

– Что же ты печален и грустен? – спросил шах садовника. – Почему ты так долго возился?

– Как мне не быть печальным и унылым, если наш царь намеревается установить налог на сады, желая обогатить свою казну, – сказал садовник.

– Из чего ты мог заключить? – спросил царь.

– Нужно быть слепым, чтобы не видеть того явления, которое совершается и происходит перед нашими глазами, – продолжал садовник. Полчаса тому назад один гранат мог наполнить чашку своим соком, а теперь, как только царь вздумал назначить налог на сады, гранаты сразу лишились своего прежнего сока, почему я с трудом мог собрать из десяти гранатов одну чашку соку; это доказывает, что божья благодать исчезла из нашей страны, ибо где существуют налоги, там отсутствует изобилие продуктов.

Услышав эти слова, шах мысленно отменил задуманный налог на сады и, желая убедиться в справедливости слов садовника, просил подать ещё чашку соку.

Наполнив чашу соком одного граната, садовник подал, весело сказав: «Да продлит жизнь великий аллах нашему шаху за то, что он, сжалившись над своими подданными, снял предполагаемый налог, освободив таким образом всех трудящихся от лишнего бремени. Теперь наше царство, – продолжал садовник, – будет процветать экономически, и благосостояние народа улучшится, ибо беднеют жители того государства, где существуют непосильные налоги».

Слова садовника очень понравились шаху, который, приехав домой, сделал распоряжение об освобождении земледельцев, огородников и садовников от поземельных и других побочных налогов.

Эта легенда записана мною на охоте 20-го марта 1892 года со слов жителя отселка Марушлы Кирдянинского общества Ленкоранского уезда – Гулама Кербалаи Гусейн оглы
Теймурбек Байрам-Алибеков г.Ленкорань

По материалам книги “Теймур бек Байрамалибеков. Избранные произведения”