Бакинская печать в начале первой мировой войны


Лала Гаджиева

Накануне Первой мировой войны в Баку проживало около 215 тысяч человек. Большую часть населения составляли, как ни странно, не коренные жители – азербайджанцы, а пришлое население из разных губерний России.

«Сильнее всего, – говорится в статье, напечатанной в газете «Каспий», – в Баку представлены три народности, имеющие разную культурно-бытовую физиономию: русские, татары кавказские (имеются в виду азербайджанцы) и армяне. Первых 76.229 человек или 36% всего населения, вторых 45.972 или 21.3%, третьих 41.685 или 19.5%. Благодаря этому в Баку переплетаются разные культурные течения, что накладывает своеобразный отпечаток на общий характер города…»

Процентное соотношение населения отражалось и на периодической печати города. Больше всего издавалось газет на русском языке. Газеты «Каспий» (1881-1919), «Баку» (1902-1918) и «Кавказская Копейка» (1910-1916) выходили ежедневно, а «Бакинец» (1907-1920) и «Кавказский Телеграф» (1910-1916) были еженедельными. На азербайджанском языке издавались три газеты «Садаи-Хагг» («Голос Истины» – 1912-1915), «Игбал» («Благоденствие» – 1912-1915) и с недавних пор «Игдам» («Начинание» – 1914-1915).

На армянском выходили газеты «Горц» («Дело» – 1914), за недостатком средств очень скоро прекратившая свое существование, и «Арев» («Солнце» – 1914-1919). Ни одна из этих газет, как отмечалось в агентурном отчете Кавказского цензурного комитета, не являлась носительницей российских интересов.

«И в Баку периодическая печать,- говорилось в отчете. – носит тот национальный отпечаток, хотя он не так рельефно выступает как в Тифлисе и Кутаиси. Русских газет в буквальном смысле этого слова в Баку нет. Печатающиеся на русском языке обе руководящие газеты «Каспий» и «Баку» издаются первая известным богачом татарином (азербайджанцем – Л.Г.) Тагиевым, а вторая известным деятелем армянского культурного союза, армянином Вермишевым: и нацио¬нальность издателей в известной степени отражается на каждой из упомянутых газет».

Неслучайно, газету «Каспий» даже в прессе иногда именовали мусульманским «Каспием». А газеты «Баку», «Кавказский Телеграф» и «Кавказская Копейка», издаваемые Х.Вермишевым, называли армянскими. Эти газеты открыто представляли национальные интересы тех, кем они издавались. И это как нельзя ярко проявляется в период первой мировой войны.

Относительно нейтральной позиции старалась придерживаться еженедельная газета «Бакинец», с переменным успехом выходящая с 1907 года и издаваемая Гр. Джиноридзе.

Националистические пристрастия газет особенно четко прослеживаются по их отношению к войне. Мировой конфликт, развернувшийся в Европе, бакинскую печать интересовал с точки зрения событий вокруг России и Турции. Среди русскоязычной прессы главными информаторами, как и в предыдущие годы, считались два издания – «Каспий» и «Баку». Газета «Каспий», как и издания на азербайджанском языке, разрывалась между Россией и Турцией, особенно накануне и в начале войны. Первая – Российская Империя, для отличающихся своей верноподданностью азербайджанцев, являлась фактически отчизной, а вторая – Османская Империя, единая по языку и вероисповеданию, родной стороной.

Гораздо проще дела обстояли у проармянских изданий. Они знали кто их друг, а кто враг. Более того, эти издания возлагали огромные надежды на войну, «как исторического дара», которого «жаждет и весь армянский народ в Турции, равно и все русские армяне, в этой победе ищущие единственное спасение своих соотечественников». «Воюют не государства, не правительства,- возвещала газета «Баку». – Воюют народы, коалиции народов, как носители определенных национальных заветов».

Раньше всех неизбежность войны в Европе также предрекала газета «Баку», в начале 1914 года указывая на растущий милитаризм в Европе.

«Имея в виду, с одной стороны, Англию, с другой – Россию и Францию,- писала газета,- немцы увеличивают свои военные силы, как на суше, так и на море. Германская армия увеличена на 250 тысяч человек, французы же вернулись к трехлетней военной службе, чем достигается увеличение французской армии на 200 тысяч солдат».

Начало военных действий в Европе и участие в них России, газета «Каспий» в своей передовице, по тону и содержанию которой можно предположить, что за ней стоит редактор газеты Андрей Вейнберг, оценивает как неизбежность, «призрак которой уже столько времени тревожил умы прозорливых политиков».

«Трудно разбираться в политическом анализе вопроса, какие и чьи именно ошибки повели к тому, что европейской дипломатии не удалось поддержать разваливающийся храм международного мира,- пишет автор. – Налицо факты: Австрия напала на Сербию. Россия сочла своим долгом подкрепить свои заботы о мирном разрешении конфликта доводами, которые свидетельствовали бы о том, что за словами убеждения имеется реальная сила. Германия усмотрела в приготовлениях России угрозу общему миру и объявила нам войну». Теперь, долг каждого, по мнению А. Вейнберга,- отстоять честь и достоинство России.

В отличие от А. Вейнберга, выступающего с российских позиций, главный автор газеты этого периода, молодой Дж. Гаджибейли (Дагестани в печати – Л.Г.) озабочен позицией Турции к европейской войне. Он только что вернулся из Петербурга, откуда освещал работу IV Всероссийского мусульманского съезда. В съезде принимали участие всего 29 общественных деятелей, представляющих многомиллионное мусульманское население России. Рассказывая о значении этих съездов для мусульманского населения Российской Империи, А.Н. Тагирджанова отмечает, что съезды мусульман в Петербурге не были явлением случайным.

«Татарская интеллигенция и мусульманская фракция Государственной думы, пишет исследователь, – отстаивавшая интересы миллионов мусульман разных национальностей, поднимали вопросы просвещения, образования, устройства быта малых народов. Они обостренно воспринимали нужды единоверцев».

Одной из нужд и пожеланий азербайджанцев, по мнению Дж. Дагестани, было отбывание воинской повинности в рядах русской армии. Отметим, что все мусульмане России, за исключением азербайджанцев, проходили воинскую службу и призывались на войну во время всеобщей мобилизации. Только в начале первой мировой войны, как писал М.Э. Расулзаде в газете «Игбал», на фронт было призвано 320 тысяч российских мусульман из разных губерний России.

Поднимая вопрос о необходимости воинской повинности азербайджанцев в печати накануне намечающегося съезда, Дагестани приводит письмо, адресованное Председателю мусульманской фракции К.Б. Тевкелеву от имени бакинцев, подписавшихся «Кавказские мусульмане»: «В то время, как на Кавказе все народы отбывают воинскую повинность натурою, более бедное и более других нуждающееся в общении с коренным населением государства, население мусульманское, по неизвестной причине, взамен этой повинности, обложено особым налогом. Правда, в самом начале введения среди христиан Кавказа в 80-х годах всеобщей воинской повинности, мусульмане смотрели на это с некоторым ужасом, так как не имели ясного представления о действительном положении солдата; но теперь, когда каждый из них воочию убеждается, как его соседи, простой рабочий или пастух из христиан туземцев, от¬быв трехлетний срок службы, возвращается домой хоть полугра¬мотным, но чисто говорящим по-русски, то неужели он не сознает всей пользы воинской повинности?».

Однако и на этом съезде, и на следующем, срочно созванном в декабре того же 1914 года, не был разрешен вопрос о воинской повинности азербайджанцев. Накануне декабрьского съезда в прессе была опубликована небольшая информация об инициативе Бакинских почетных мусульман во главе с известным миллионером и меценатом Гаджи Зейналабдином Тагиевым о сборе денежных средств с целью организации «Бакинской мусульманской добровольческой дружины» для отправки на турецкую границу. «Для организации дела, – писала газета «Бакинец», – требуется 50.000 руб. и местные мусульмане сделали раскладку этой суммы между собой.

Инициаторы дела довели это до сведения Бакинского градоначальника полковника – Мартынова, который весьма сочувственно отнесся к делу, обещав во всем свое полное содействие».

Однако инициатива Бакинских общественных деятелей дальнейшего развития не нашла и в русской армии служили только выходцы из мусульманских аристократических семей. О них и других воинах мусульманах подробно писал Дж. Гаджибейли на страницах «Каспия». Он с сожалением отмечал, что по существующему законоположению закавказские мусульмане лишены официально обучаться «военному искусству, стрельбе, атакам и прочим военным приемам, необходимым для всякого солдата».

Но, однако, как пишет он, в их жилах еще не перестала течь кровь славных полководцев прошлого, «воинственных Чингизов и Тамерланов, для которых поле сражения служило излюбленным местом отдыха». «И могу уверить,- замечает он,- что мы можем дать не меньший процент метких стрелков, чем другие наши сограждане, проходящие специальный курс стрельбы».

Тем временем в самом начале войны, когда еще не была обозначена роль Турции, ведущего автора газеты «Каспий» беспокоили военные приготовления, предпринимаемые турецким правительством, укрепление Дарданелл и Босфора, стягивание войск к русской границе.

«Конечно, нельзя сейчас точно сказать, являются ли эти приготовления обычными мерами предосторожности, принимаемыми «на всякий случай» почти всеми европейскими державами, не вовлеченными еще в войну,- пишет Дж. Дагестани, пытаясь разобраться в международной политической ситуации,- или же в них проглядывает некоторый агрессивный характер, причем опять – таки нельзя точно ответить на вопрос, против кого направлена эта агрессивность в случае ее наличности: против России или же против Греции, по отношению к которой Турция нашла удобный момент для сведения старых счетов».

По мнению, Дагестани, Турция либо будет соблюдать нейтралитет по отношению к военному конфликту европейских держав, либо поддастся влиянию Германии, кайзера которой Вильгельма II он называет «двуликим Янусом», т.е. неискренним, двуличным. Автор обосновывает это нарекание тем, что кайзер больше давал обещаний Турции в дружбе и сотрудничестве, чем поддерживал ее во время международных политических кризисов, когда одна за другой отрывались от некогда могущественной империи ее вековые владения.

Однако, как известно из истории, осенью 1914 года Турция все-таки была вовлечена в мировой конфликт и это сообщение, хотя и не было воспринято «Каспием» как громом средь бела дня, однако, явно удручило Дж. Дагестани, видимо надеявшегося на более лояльное решение Турции.

«Не верится!» – под таким заглавием вышла его статья, в которой он пытается понять позицию Турции. Неужели, спрашивает он, Турция, переживающая серьезный экономический кризис внутри страны, надеется на то, что борющиеся державы настолько ослабеют, что она сможет тягаться с ними?

В следующей своей статье под таким же названием Дагестани рассказывает о беседе его с неким высокопоставленным турецким чиновником, который признавался, что желал бы посредством русских мусульман, особенно молодых и образованных, наладить культурные связи Турции с Россией.

Известно, что Россия испокон веков питала враждебные чувства к могущественной империи Османов. История русско-турецких войн, охватывающая по расчетам экспертов период длительностью 241 год, тому яркое свидетельство. Последние войны России с Турцией во второй половине XIX века под знаменем освобождения славянских народов от османского господства, велись за влияние на Балканах, за усиление собственного могущества. Достигнув значительных успехов в этом направлении, Россия вначале XX века не исключала возможности овладения бывшим Константинополем – древним оплотом язычества, христианства и мусульманства одновременно.

«На Царьград!» – была озаглавлена статья газеты «Бакинец», жаждущей скорейшего падения Стамбула. Газета открыто говорит о вековых вожделениях России в отношении главного города империи Османов, о покорении которого мечтал не один царь дома Романовых и его придворные.

«На протяжении столетий поднимался вопрос, что делать с Царьградом,- рассказывает «Бакинец»,- отход которого от Турции для всего мира и всегда представлялся лишь вопросом времени… Союзники решат, что делать с Царьградом».

К боевым действиям против Турции тщательно готовились также русские и турецкие армяне. Не война, так вооруженное восстание были на повестке дня у боевой организации партии «Дашнакцутюн», созданной в 1890 году.

Война как нельзя лучше открывала возможности для осуществления многолетних планов по образованию автономной Армении в Турции и на Кавказе. Обращение русского царя к армянам в сентябре 1914 года, позволило им официально выставить на поле боя «200,000 армянских штыков настоящей, сознательной армии».

Армия эта состояла из многочисленных отрядов дружинников, образованных еще в конце XIX века для борьбы с турками. Одним из организаторов этих отрядов был небезызвестный армянский генерал Андроник. Ему и другим предводителям «хумбов» (так именовались боевые отряды дружинников – Л.Г.), посвящают немало строк газеты Х.Вермишева.

С начала образования этих дружин и вступления в них армянского населения Турции, началось недоверие к армянам турецких властей. Дружины и их вооружение сосредотачивались на территориях, компактно заселенных армянами – Ване, Муше, Сасуне и пр. Первые дружины подготовлялись в Персии, и оттуда отправлялись в Турцию.

Самая популярная и дешевая в тот период ежедневная российская газета «Русское Слово» (1895-1918), издаваемая в Москве известным русским публицистом и журналистом В.М.Дорошевичем (1865-1922), активно писала о войне с Турцией, о восстаниях армянских дружин, об их образовании и вооружении.

Газета «Баку» и другие издания Х.Вермишева пытались отрицать вооруженное выступление армян в Турции против Османской Империи, тем самым в очередной раз, желая повернуть ход событий в свою пользу, выставив себя вместо предателей страны, в которой испокон веков живут, жертвами турецкого оружия.

«Такого восстания турецкие армяне до сих пор никогда не поднимали против турецкого государства», – утверждала газета «Баку».

Однако об имевшем место восстании писали другие газеты, в том числе, этот факт подтверждался рассказами с места действия специального корреспондента газеты «Русское Слово». «Восстание в Турции растет,- сообщала газета,- перекидывается из области в область. Не успевают турки двинуть подавляющие силы против одного района, как восстание вспыхивает в другом».

А газета «Бакинец» со ссылкой на российскую ежедневную либерально-буржуазную газету «День» (1912-1917), издаваемую в Петербурге И.Д.Сытиным (1851-1934), передавала беседу с членом Государственной Думы А.Ф.Керенским, который с восхищением отмечал, что турецкие «армяне, подняв знамя восстания, сожгли за собой в Турции все корабли и вверили свою судьбу военной мощи русской нации».

О вооруженном восстании отмечается и в ноте, данной правительством Османской Империи в ответ на декларацию держав Тройственного Согласия в связи с так называемыми «армянскими погромами» в Турции.

Опубликованная с комментариями Х.Вермишева в газете «Баку», нота содержит доказательства вооруженного выступления турецких армян при активной поддержке русско-подданных армян и самой России.

«Консулы и агенты, русские и английские, в Болгарии и Румынии с самого начала войны, послали на Кавказ через Варну, Сулин и Констанцу многочисленные группы молодых армян, турецко-подданных, на которых было возложено проникнуть в Турецкую Армению, чтобы там вызвать замешательство и поднять восстание во внутренних областях Турции, обитаемых армянами»,– отмечалось в ноте.

Значительно позже, в 1923 году, один из лидеров партии «Дашнакцутюн» Ов. Качазнуни, в своем знаменитом докладе под названием «Дашнакцутюн больше нечего делать!» признал, что, не имея на то основания, в начале войны армяне были увлечены победой, будучи уверенные в том, что Россия разгромит Османскую Империю и даст им автономию, «которая будет состоять из освобожденных армянских вилайетов в Турции и Закавказской Армении».

«Осенью 1914 года, – пишет он, – армянские добровольческие отряды сформировались и выступили против турок, потому что иначе нельзя было. Это явилось естественным и неизбежным результатом той психологии, которой пропитывался армянский народ почти четверть века, целое поколение. Эта психология должна была найти свое воплощение, и нашла»,- заключает он.

В начале войны газеты подробно писали о военном потенциале стран-участниц военного конфликта, вели подсчеты по поводу вложенных средств и возможных потерь, о том, как долго продлится война. Рассказывая об арсенале современных армий, газеты со ссылкой на немецкие источники, писали, что в XIX веке все армии европейских государств, России и Турции были вновь перевоору¬жены, снабжены «аэропланами и дирижаблями».

«Неудивительно поэтому,- отмечает газета «Бакинец»,- что в военных кругах распространено было убеждение в кратковременности ближайшей войны». Однако русско-японская война 1904-1905 гг. показала ошибочность этих воззрений, и заставила пересмот¬реть планы военных кампаний.

«Ни одно войско, каким бы храбрым оно ни было, не может победить своего противника, прежде чем он не будет деморализован убийственным огнем, или пока какой-нибудь удачный маневр не заставит его очистить свои позиции», -подчеркивает газета «Бакинец».

Усовершенствование военной техники, обмундирования, ведение военных кампаний на доселе невиданной протяженности фронта, несоизмеримо с прошлыми войнами увеличили расходы каждого дня войны для стран участниц военного конфликта. Приводя подсчеты австрийского министра финансов по поводу расхдов на войну, пресса писала, что каждый солдат ежедневно обходится в 10 марок, не считая непредвиденных расходов по выдаче пенсий и других убытков, возникающих от войны.

«Таким образом, шестимесячная война поглощает около 3 1/4 миллиардов при численности армии в два миллиона солдат»,- заключает газета «Каспий». По мнению экспертов, большой урон будет нанесен флоту европейских держав, и прежде всего, знаменитому английскому флоту, на восстановление которого будет потрачено около 2 миллиардов марок.

Пытаясь найти ответы на вопросы по поводу того, как долго продлится война, и каких результатов можно ожидать от ее исхода, все издания, в том числе выходящие на азербайджанском языке, учитывая продолжительность последних войн, соглашаются с тем, что эта война не скоро завершится.

М.Э. Расулзаде в редактируемой им газете «Игбал» пишет, что «еще долго сова войны будет выть над нашими головами». В отличие от других публицистов, он дает наиболее правильные прогнозы исхода войны.

Расулзаде пишет, что как бы долго не продлилась война, как много не пролилось бы крови на полях битв, рано или поздно руководители государств откажутся от оружия и сядут за зеленый стол переговоров для того чтобы на ближайшие полвека обеспечить мир на земле. Он поднимает вопросы самоопределения народов, подчеркивая, что нынешняя война в Европе это война не отдельных стран и государств, а народов и культур.

В силу этого, изменится карта мира, появятся новые страны с новым государственным управлением, и, конечно же, претворится в жизнь национальная политика социалистов. К этому должны быть готовы народы, жаждущие свободы и независимости. Иначе, как отдельная нация, никогда не будут признаны,- заключает он.

Эти вопросы, поднятые им в октябре 1914 года, станут актуальными после февральской буржуазно-демократической революции 1917 года в России. Именно они предопределят исход войны и дальнейшую судьбу народов, в том числе и азербайджанского народа.

По материалам конференции “К 100-летию начала первой мировой войны. Малоизвестные страницы истории.”

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.