История детской беспризорности в Азербайджане с 1905 по 1935 год


О.БУЛАНОВА

Когда слышишь слово “беспризорник”, в памяти по ассоциации встают 20-е годы – годы разрухи после Гражданской войны в России, тяжелое военное и послевоенное детство 40-х гг. или лихие 90-е.

Однако это явление – детская беспризорность и безнадзорность – порождение практически всех тяжелых периодов в истории любой страны, в том числе и Азербайджана. А периодов этих было немало, так что началось такое явление, как беспризорность, отнюдь не в 20-е, как принято считать.

Чтобы понять, откуда что бралось, необходимо вспомнить начало ХХ в. в Азербайджане. Входивший тогда в состав Российской империи, он в полной мере испытывал на себе всю “прелесть” российской политики. Начало века охарактеризовалось нестабильной социальной и экономической обстановкой, отягощенной Русско-японской войной, в которой Россия оказалась стороной, в общем-то, проигравшей, первой русской революцией 1905 г. и последовавшей за ней смутой, которой тут же воспользовались армяне и вышли на новый виток обострения отношений с мусульманами. Итог неутешителен: огромное количество детей оказались сиротами, выброшенными на улицу.

Где беспризорность, там и криминал, это общеизвестный факт. Получить кусок хлеба законно невозможно, а если возможно – с помощью благотворительных организаций и сердобольных граждан, то отнюдь не всем. И дети начинают сбиваться в стайки. Сначала это маленькие воровские шайки, потом более крупные группы, являющиеся по сути бандами, которыми зачастую руководили более взрослые.

К чисто местным шайкам и бандам начинали примыкать пришлые – дети из других регионов России. Как известно, не только Ташкент – город хлебный, Баку и многие районы Азербайджана с его теплым мягким климатом, практически даровыми фруктами и овощами стали магнитом для несчастных детей всех национальностей.

Безусловно, были еще и Тифлис, и Северный Кавказ, и регионы Южной России. Туда тоже стекались оставшиеся без крова сироты. Иными словами, проблемы у этих регионов были похожими. А если есть проблемы, их нужно какими-либо способами решать. И их решали, и везде, в общем-то, сходными методами – полицейскими. По крайней мере, Кавказская администрация для решения проблемы привлекала именно полицию. Бакинская – так же.

Примерно к 1910 г., когда проблема беспризорности достигла практически апогея и стало понятно, что чисто полицейскими методами ничего не решишь, ситуацией озаботились бакинские нефтепромышленники и представители некоторых других отраслей бизнеса. Они понимали, что для борьбы с этим недугом нужны средства, и дали согласие на дополнительное финансирование силовых полицейских структур из Нефтяного фонда.

У полиции к этому времени были и другие проблемы, и для их решения в Баку во второй половине 1910 г. по личной просьбе градоначальника (должностное лицо с правами губернатора) полковника Петра Мартынова Министерством внутренних дел империи был откомандирован из Петербурга на должность полицмейстера Баку штаб-ротмистр (впоследствии подполковник) Владимир Иванович Назанский (1877-1939).

Имея за плечами опыт военной службы, изучив методику организации полицейского дела Российской империи и стран Западной Европы, находясь под влиянием идей либерально-демократических реформ в системе армии и полиции, он после прибытия в Баку приступает к активной работе по укреплению и модернизации всей структуры местного полицмейстерства.

Перечислить его революционные нововведения просто нереально, достаточно упомянуть о создании адресного стола, команды полицейских-велосипедистов, реформах патрульно-постовой службы и др. Как позже признавал сам Назанский, Баку оказался городом, жизнь которого развивалась с американской быстротой, выдвигая все новые и новые требования к полиции. Эти требования касались и работы с беспризорниками. Назанский и в этой области стал реформатором, сделав то, чего до него никто и нигде не делал: решил, что если с силой нельзя бороться привычными методами, нужно просто придать этой силе нужное направление.

Он создает т.н. команду малолетних, которые были выброшены на улицу в результате сложившихся тяжелых социально-экономических условий. С февраля 1912 г. при полицмейстерстве был создан институт наставничества: в результате рейдов и облав были собраны уличные подростки 10-14 лет числом около 400 человек, преимущественно бездомные, и к ним был приставлен мастер для обучения сапожно-шорному делу. Задача заключалась в обслуживании нужд городовых резерва по исполнению заказов мастерской по пошиву обмундирования.

Меньше чем за год – с марта 1913 г. по январь 1914 г. – мальчишки изготовили 112 пар сапог, 27 ботинок, около 300 сумок для постовых книжек.

Сделал Назанский и еще одно совершенно невероятное дело.

“Желая прийти на помощь в деле воспитания беспризорных детей, как местным благотворительным обществам, так и родителям-беднякам, мною были приняты меры к основанию при вверенном мне полицмейстерстве оркестра малолетних”, – писал Назанский.

Ребят в оркестр отбирали с учетом музыкального слуха, чувства ритма и физических данных. В июле 1911 г. после длительной подготовки полицейский оркестр начал функционировать и участвовал во всех торжествах полицмейстерства. К 1914 г. в нем насчитывалось 60 малолетних музыкантов. Любопытно, что оркестр существовал только на самоокупаемости, полностью себя обеспечивая.

Если бы не начавшаяся Первая мировая война, усилия Назанского однозначно увенчались бы успехом, но вместо этого военные действия лишь увеличили количество сирот, а самого реформатора в 1914 г. перевели в Москву.

Во времена АДР вопросами беспризорников стали заниматься в национальной полиции, организованной в первые месяцы молодой республики, и в благотворительных организациях, работавших в контакте с полицией. Не отставали и жены промышленников-благотворителей, что, впрочем, повелось еще со времен царской власти.

Так, Лиза Туганова, супруга Муртузы Мухтарова, вместе с женами Шамси Асадуллаева, Шахбазова, Дадашева и др. параллельно со своими мужьями занималась благотворительностью: создавала детские приюты, столовые.

Любопытно, что о бездомных бакинских детях заботились не только бакинцы, но и англичане. Так, генерал-лейтенант У.М. Томпсон, бывший во времена АДР военным губернатором Баку, создавал для них продуктовые базы. Англичане помогли создать и благотворительные ясли для младенцев, хотя благотворительное общество “Ясли” под председательством легендарного детского врача Евсея Гиндеса к тому времени уже существовало.

В 1920 г. АДР пала, Азербайджан подвергся насильственной советизации, а беспризорников при этом меньше не стало. Наоборот. И советская власть начала активно бороться с последствиями, причины которых сама же и породила. Безусловно, проблемы, связанные с детской беспризорностью, обострились во многих странах, но решались они по-разному.

В Западной Европе и США основной акцент делался на семейное воспитание и общественную благотворительность. Примерно такой же подход был в дореволюционной России и в Азербайджане, а после февраля 1917 г. общественность еще шире была допущена к спасению беспризорников.

В советской России возобладали социальное воспитание детей и государственная опека над ними. Борьба с беспризорностью очень быстро превратилась из социального явления в политическое. Для большевиков важна была не просто ликвидация многомиллионной детской беспризорности, а такая борьба с нею, при которой обеспечивался бы приоритет классовых ценностей. Не спасение детей было главной целью, а недопущение этого спасения “классово чуждыми” руками.

Известный врач Н.М. Кишкин, бывший министр призрения во Временном правительстве, по этому поводу отмечал: “Большевики не терпят ничего не советского, хотя бы оно и было хорошим и необходимым”.

Что касается Баку, то беспризорники его просто захлестнули. Местные и пришлые, стремящиеся, как в начале века, в теплый и хлебный город, они сбивались в стаи, ночевали в подвалах и чердаках, на вокзале и в скверах, зимой жались к котлам, в которых днем варили кир и которые ночью были еще теплыми. И точно так же было по всей советской стране.

В 1919 г. был издан декрет об учреждении Совета защитников детей, который занимался эвакуацией детей в “хлебные районы”, организацией общественного питания, продовольственного и материального снабжения. К работе Совета привлекались органы ВЧК.

В 1920 г. по губерниям было разослано постановление Наркомата образования, в котором указывалось на необходимость создания детской специальной милиции, скорейшей организации бесплатного питания беспризорников и их лечение, т.к. среди детей было огромное количество больных всеми болезнями – от банальной золотухи до сифилиса. По всей стране организовывались спецприемники.

Вначале схема борьбы с беспризорностью была простой: ребенок с улицы – спецприемник – детский дом. Такой порядок очень скоро привел к переполнению детдомов, которые государство было уже не в силах содержать. С переводом детских учреждений на местный бюджет в 1923 г. количество детдомов и детей в них стало резко сокращаться. По отдельным губерниям число детских учреждений уменьшилось на 30-60%.

В последующие пять лет эти показатели уменьшились еще вдвое. Ради сокращения расходов детдома нередко переводились в глухие деревни и монастыри, где они, по выражению Крупской, “никому не мозолят глаз”.

В Азербайджане 10 июля 1920 г. Азревком принял Декрет о комиссиях для несовершеннолетних, запрещавший арестовывать и судить беспризорных возрастом до 17 лет, как это было принято в РСФСР. Затем 15 декабря 1920 г. были приняты и другие декреты Азревкома: Декрет об охране материнства и детства в Азербайджане и Декрет об организации детского питания в Азербайджане.

Аналогичные или похожие меры предпринимались по всей стране, однако к 1921 г. беспризорников насчитывалось 4,5 млн, к 1922 г. – 7 млн! Для решения проблемы детской беспризорности потребовались значительные усилия со стороны государства и общества в целом.

Все эти действия совпали с голодом и засухой, в стране было объявлено чрезвычайное положение, поэтому при Наркомате образования была создана ДЧК – Детская чрезвычайная комиссия, разрабатывавшая меры по борьбе с голодом, организовывавшая столовые, спецприемники, эвакуацию детей из неблагоприятных районов.

В губернии, где положение с продуктами было более-менее пристойным и названные в связи с этим “хлебными”, было вывезено 150 тысяч детей. Параллельно с этим примерно 100 тысяч прибыли туда же самостоятельно. Одной из “хлебных” губерний была Бакинская. Сюда стекались беспризорники не только из других регионов Советской России, но и из других городов и уездов Азербайджана.

Баку захлестнуло волной преступности, масштабы которой были сногсшибательными. Лишенные средств к существованию дети и подростки воровали и грабили, совершали набеги на склады и магазины, на квартиры и сады. Малолетками совершалось более половины от общего количества краж. В месяц заводилось до сотни уголовных дел. Нередки были и случаи убийств, причем не только своих сверстников из социально благополучных семей, но и взрослых.

Системы нравственных ценностей беспризорников пошатнулись и рассыпались окончательно. Дети жили по законам звериной стаи и щедро “делились” ими с вновь прибывающими. А ведь кроме лишившихся родителей в результате революций и войн, в среде беспризорников было немало и детей, родители у которых имелись, но отбывали срок или вели разгульный образ жизни, при котором им было не до своих отпрысков. В обществе назревал духовный кризис.

Ситуация стала настолько тяжелой, что руководство республики приняло решение о высылке более 600 беспризорных, прибывших в Баку из других регионов страны. В срочном порядке создавались детские колонии с исправительно-воспитательным уклоном для работы с наиболее трудными детьми, совершившими преступления значительной степени тяжести. Кроме этого, в 1925 г. по всей стране началась компания по усыновлению детей и организации опекунства – чтобы разгрузить детские дома, но это положения особо не спасало.

Для работы с беспризорниками привлекались комсомольцы и активисты, проводились различные агитационные мероприятия, бралось шефство над детскими домами и колониями, создавались различные комиссии и общества, а также детские комнаты. Первые детские комнаты при Бакинском управлении милиции были организованы в ноябре 1922 г., их сотрудники собирали по улицам детей в возрасте от 3 до 12 лет.

Такая же точно работа шла и в других городах и уездах Азербайджана. К концу 1925 г. в республике было создано 30 детдомов, в которых содержалось 3860 детей, но еще примерно 4500 детей оставались беспризорными, из которых 70% составляли сироты. Только в 1924-1925 гг. созданный при АзЦИК Отдел `по детской беспризорности израсходовал 204 млн руб.

Сотрудники НКВД и Главмилиции республики перевели свой однодневный заработок в Фонд беспризорных детей, а также было принято решение перечислять 2% от своего месячного заработка в Детский фонд республики. Это решение было принято после постановления АзЦИК от 27 января 1923 г. “Об оказании помощи голодающим детям и об улучшении их жизни”.

По всей советской стране организовывались различные благотворительные структуры, призванные помочь детям. Одной из таких структур стало возникшее в 1923-1924 гг. на базе Комиссий по улучшению жизни детей при местных Советах добровольное общество “Друзья детей”, главной задачей которого было предупреждение беспризорности и борьба с ней.

Общество “Друзья детей” организовывало столовые, выдачу одежды, обуви и денежных пособий беспризорным, содержание приемников, детских домов, коммун, колоний, мастерских, площадок для беспризорных и полубеспризорных, безнадзорных детей, общежитий и ночлежек. Также общество устраивало детей на работу, оказывало денежную помощь отделам народного образования и т.д. Отделения Общества создавались во всех городах. В столице Азербайджана в 1924 г. также было создано Бакинское общество “Друзья детей”.

Большое значение в организации этого общества играли губернские, городские и другие ветви власти. Однако и поддержка населения играла немалую роль. Правда, не удавалось массово вовлечь в работу этого общества крестьянство. Возглавляли общества правления и комитеты, избранные общим собранием или съездом общества. В правление входили представители от партийных организаций, органов народного образования и здравоохранения, комсомола. В этом исполнительном органе общества существовали комиссии, секции по отдельным вопросам.

Поддерживать существование данных организаций было не просто. Основным их доходом были членские взносы (5-10 копеек) и коммерческая деятельность. Также помощь оказывали местные органы власти, давая право на различные сборы, поэтому деньги зарабатывались самыми разными способами. В Баку, например, обществом был организован выпуск серии открыток, выручка от продажи которых направлялась на нужды беспризорных.

На открытках печатались своеобразные лозунги на двух языках – русском и азербайджанском: “Дайте немного ласки – она переродит нас”, “Думай о нас – обездоленных”, “Наши пороки рождены твоим невниманием”, “Дети – наше будущее”, “Ты можешь избавить нас от пороков”, “Юными счастливыми ты сделаешь нас”, “Твои копейки творят великое начало”. На открытках были изображены беспризорники. Эти открытки, кстати, стали филокартической редкостью. Их, отпечатанных в одну краску на дешевой желтоватой толстой бумаге, сохранилось очень немного.

Общество “Друзья детей” проводило широкую культурно-массовую работу с детьми и подростками, педагогическую пропаганду среди населения, осуществляло общественный контроль над детскими воспитательными учреждениями.

К 1935 г. общество по всей стране насчитывало 1,8 млн человек, имело ячейки в жилищных товариществах, на предприятиях, в колхозах и совхозах. Общество издавало ежемесячный журнал “Друг детей” (1925-1933). Свою деятельность оно прекратило в 1935 г.

Борьба с беспризорностью как явлением, недопустимом при построении светлого коммунистического будущего, шла по всем республикам с переменным успехом. Очередной виток борьбы был объявлен Политбюро ЦК ВКП(б) 4 апреля 1928 г. Борьба с беспризорностью была обозначена как важнейшая общественно-политическая кампания.

В честь годовщины Красной Армии со стороны ЗАК ЦИК И СНК республик Закавказья было принято решение о полном и окончательном завершении сбора беспризорников с улиц. То, чего не удалось сделать за десятилетие, необходимо было успеть за 1-2 года. К весне 1929 г. намечалось полностью ликвидировать (!) уличную беспризорность, которая портила внешне приличный фасад страны социализма. Для Кавказа и Закавказья, одного из основных “накопителей” беспризорников, сроки уплотнялись до июня 1928 г.

Был наспех составлен оперативный план ликвидации уличной беспризорности, срочно стали “разгружаться” детские дома и приемники-распределители, особенно железнодорожные. Детей спешно раздавали в крестьянские семьи, кустарям, в колхозы и совхозы. Крестьян и кустарей заинтересовывали брать детей из детдомов, предоставив дополнительный земельный надел на каждого взятого ребенка, освобождаемый от уплаты единого налога на три года. Кроме того, крестьяне пользовались правом бесплатного обучения питомца в школе и получали на него единовременное пособие в 70 руб.

Массовая акция по “изъятию” беспризорников с улиц началась по всей стране одновременно в ночь с 12 на 13 апреля 1928 г. Первоначально срок ее намечался на 10 апреля, но после статьи в газете “Молот” и посланного открытым текстом комсомольского циркуляра произошла утечка информации, и беспризорники покинули места своего обитания. К операции привлекались только сотрудники ОГПУ, милиции и угрозыска, в редких случаях – работники детской инспекции и комсомольские работники. Все ее участники были для конспирации одеты в гражданское платье, а вся информация передавалась только в зашифрованном виде.

Позже был принят ряд постановлений. В постановлении от 10 октября 1932 г. “О мерах к ликвидации уличной беспризорности” районным органам милиции поручалось усилить контроль на закавказских железнодорожных узлах, в Бакинском, Сальянском, Лянкяранском, Алибайрамлинском и Зардобском портах. Иными словами, борьба с беспризорностью сводилась к организации заградительных отрядов, как это уже было в 1920 г.

Не следует забывать и о том, что имелись определенные проблемы, мешавшие окончательно разделаться с беспризорностью, а также с преступностью, ей сопутствовавшей. Этой проблемой стали приемные родители и опекуны, многие из которых не пускали детей в школу, принуждая их с целью наживы торговать на базарах, улицах или вокзалах.

Поэтому 15 сентября 1933 г. было принято постановление ЦИК и СНК Азербайджана “О воспрещении в городах Аз.ССР несовершеннолетним до 16-летнего возраста торговли папиросами, водой, прочими продуктами и предметами первой необходимости”. Это постановление оказало большую помощь правоохранительным органам, дав им, в частности, право привлекать к ответственности лиц, использующих детей в корыстных целях.

В итоге к 1 января 1934 г. в девятнадцати детских домах Азербайджанской республики содержалось примерно 2 тысячи детей. В том же году железнодорожной милицией было задержано еще 1078 бездомных детей, которых сдали в Пиршагинский и Баладжарский детдома. Часть из задержанных была возвращена родителям или же трудоустроена при помощи милиции.

Для полной и окончательной победы над беспризорностью в середине 30-х гг. была создана правительственная комиссия во главе с председателем Верховного Совета СССР М.И. Калининым.

Комиссия, ознакомившись с отчетами, статистическими справками и другими документами, выдвинула ряд рекомендаций, на основе которых ЦК ВКП(б) и СНК СССР 31 мая 1935 г. приняли постановление “О ликвидации детской беспризорности и безнадзорности”. В постановлении отмечалось, что в стране ликвидирована массовая беспризорность, и ставилась задача по ужесточению законодательства в отношении малолетних правонарушителей.

Были также усилены меры ответственности родителей и опекунов, введена мера материальной ответственности за действия детей. Милиция получила право налагать административный штраф в размере до 200 руб. на родителей, дети которых занимались хулиганством и бродяжничеством. При этом в постановлении было отмечено, что органы милиции работали неудовлетворительно. Сразу же стала осуществляться специализация прокуроров, следователей, работников органов дознания, судей, адвокатов по делам несовершеннолетних. Государство снова сделало ставку на силовые методы…

В соответствии с постановлением в структуре органов внутренних дел были созданы спецподразделения по делам несовершеннолетних, называвшиеся вплоть до 1977 г. детскими комнатами милиции. К компетенции органов внутренних дел были отнесены также детские приемники-распределители.

С созданием спецподразделений характер и содержание работы с несовершеннолетними изменился. Центр ее переместился с изъятия беспризорных и безнадзорных детей с улиц на профилактическую работу, больше стало уделяться внимания изучению личности подростка.

Буквально сразу же за постановлением от 31 мая 1935 г. был опубликован 7 июня приказ НКВД СССР “Об организации работы по ликвидации детской беспризорности и безнадзорности”. В нем отмечалось, что в СССР ликвидирована массовая беспризорность, и ставилась задача по ужесточению законодательства в отношении малолетних правонарушителей.

АЗЦИК в свою очередь 4 июня 1935 г. принял постановление “О мерах борьбы с преступностью среди несовершеннолетних”. Однако благодаря всем этим мерам и последовавшим за ним трескучим отчетам о “полной ликвидации беспризорности” явление это хоть и исчезло с главных улиц, но не было полностью искоренено. Болезнь ушла вглубь…

В предвоенные годы органы милиции все же добились определенных успехов. В Баку правоохранительными органами с участием пионеров, комсомольцев и бригад содействия милиции только за первую половину 1937 г. за невыполнение своих родительских обязанностей были привлечены к уголовной ответственности 885 человек, а к административной – 3775 человек. В местах наибольшей концентрации беспризорников был усилен милицейский контроль.

В октябре 1938 г. в Баку состоялось совещание органов прокуратуры и милиции закавказских республик, где были обсуждены итоги выполнения постановления от 31 мая 1935 г., а также одобрен новый перспективный план по окончательному решению проблемы беспризорности.

В том же году в результате активной работы органов милиции в республике были задержаны 2275 беспризорных и малолетних преступников, из которых 1739 были направлены в Шувеланский детский дом, 436 детей – в Загатальскую исправительно-трудовую колонию, на 160 детей за совершенные преступления были заведены уголовные дела. В этом списке значились и 330 бездомных детей из разных городов России, задержанные в поездах Бакинской железнодорожной милицией.

До нового витка беспризорности, связанного со Второй мировой войной, оставалось несколько лет…

При подготовке статьи использованы данные историка и полковника полиции в отставке Таира Бехбутова, данные из монографии А.Ю. Рожкова “Борьба с беспризорностью в первое советское десятилетие”, документы из Государственного архива Азербайджанской Республики и ria.ru

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.