Трагическая судьба азербайджанцев Еревана в советский период


И.Нифталиев

К моменту советизации Армении в ноябре 1920 года Ереван (с 1828 по 1936 годы назывался Эривань), по сравнению с Тифлисом и Баку, являлся маленьким провинциальным городом. По данным Кавказского календаря на 1 января 1916 года численность населения города составляла 51,286 человек.

Двухлетнее правление в Армении дашнаков (1918-1920) привнесло значительные изменения в этнический облик города, в котором резко снизилось численность азербайджанского населения. Если накануне распада Российской империи, по данным на 1 января 1916 года азербайджанцы составляли 25 % население города, то всего через десять лет к 1926 году их доля в составе населения Еревана сократилась втрое, составив лишь 8 %.

Это сокращение происходило на фоне роста численности населения города, связанного, прежде всего, с переселением зарубежных армян. Советским армянам было предоставлено исключительное право иметь тесные контакты со своей многочисленной диаспорой, члены которой периодически под видом репатриантов на протяжении 1920-1970-х годов иммигрировали в Советскую Армению.

Процесс нового организованного переселения армян в пределы Южного Кавказа начался уже после советизации Армении. Ссылаясь на документы из архивов, азербайджанский историк М.Гасымлы в своей работе отмечает, что в целом, на территории Армянской ССР за период 1922-1923 годов было размещено 126 тысяч армян. Это были переселенцы из Ирана и Месопотамии. Немалая их часть была размещена в Ереване и в прилегающих районах города.

Процесс миграции носил также внутренний характер. Крестьянское население Армении, особенно в период НЭПа и индустриализации устремилось в Ереван, где вливалась в состав немногочисленного рабочего класса, было занято в сфере набиравшего темпы строительного сектора и промышленного производства, торговли и различного рода услуг.

Безусловно, столь разные потоки населения в Ереван: крестьяне из глухих горных селений, мигранты из крупных городов и столиц других союзных республик, прежде всего Грузии и Азербайджана, зарубежные армяне, плюс “старые ереванцы”, неизбежно приводили к трениям не только внутри армянского населения, но и между армянами и азербайджанцами. Ереван постепенно был разбит на круги общения между пришлыми и местными, которые замыкались внутри и старались отгородить себя от чужаков. Процесс адаптации продолжался ни одно десятилетие.

В конечном счете, Ереван [как и вся Армения] превратился в самую моноэтническую столицу среди всех столичных городов республик Советского Союза. Проект реконструкции Еревана, утвержденный в 1924 году, был рассчитан на 15 лет и население 150,000 человек. Но уже по данным переписи 1939 года численность населения Еревана составила 200,396 человек. Из двухсоттысячного населения города армяне составляли 87 %, русские 8% и азербайджанцы лишь 3,3 % населения города.

Налицо было резкое снижение численности азербайджанцев по сравнению с 1926 годом. И это несмотря на то, что численность населения города выросло по сравнению с 1926 годом более чем в 3 раза – с 67,121 до 200,396 человек. В этом соотношении численность азербайджанцев увеличилось с 5216 в 1926 году до 6569 в 1939 году, то есть всего на 25% .

Моральные унижения, материальные трудности, безработица, отсутствие перспектив для карьерного роста вынуждали азербайджанцев уезжать из Еревана в Азербайджан или в другие республики Союза. Большинство из них становились уже невозвращенцами. Накануне войны азербайджанцы оставались в Армении в подавляющем большинстве нацией крестьянской и не принимали активного участия в процессе урбанизации, вызванной политикой индустриализации. Данная демографическая пропорция сохранилась на протяжении всего советского периода.

В то же время резкий рост численности русских в составе населения Еревана в 1939 году по сравнению 1926 годом, которые ныне составляли около 8% населения города , было связано с их активной миграцией из различных районов РСФСР, Украины, переживших страшный голод, вызванной политикой коллективизации. Однако русское население так и не прижилось в Ереване.

В послевоенный период степень естественного прироста русских в составе населения города была мизерной, а её процентная доля непрерывно уменьшалась, достигнув накануне распада СССР, по данным Всесоюзной переписи населения 1989 года лишь 1,6%.

Таким образом накануне Второй мировой войны Ереван превратился в единственный моноэтнический город на территории бывшего СССР, где проводилась политика искусственной интернационализации. Накануне войны Ереван административно делился на 4 района: созданные в 1936 году Сталинский и Кировский районы, в 1938 году – Спандарянский и в 1938 году – Молотовский районы. Согласно переписи 1989 года Ереван административно был разделен уже на восемь районов: Ленинский (бывший Молотовский), Мясникянский, Советский, 26 Бакинских комиссаров, Орджоникидзевский, Маштоцкий, Шаумяновский и Спандарянский районы.

Советизации Армении повлекло за собой также изменения архитектурного облика Еревана, превращения его в новый советский город. В 1924 году был принят план реконструкции города. Основной его целью было превращение Еревана в город с широкими улицами, площадями, и в тоже время с объектами промышленности и сферы услуг. В 1920-1950-е годы в городе появились площадь Ленина, монумент и парк Сталина, здание Оперного театра, проспект Сталина [потом он стал проспектом Ленина].

В 1931 году на месте разрушенного Никольского Собора русской православной церкви был возведен памятник С.Шаумяну. До 1945 года единственным мостом через реку Занги [был переименован в Раздан] был мост Панах хана. После войны были построены «Киевский» мост и мост «Победы». В этот же период в Ереване были открыты табачная фабрика, мыло-масленный комбинат, каучуковый, алюминиевый заводы и другие промышленные предприятия.

В 1981-1985 года в Ереване вступили в строй первые 4 станций метро. Реконструкция города сопровождалась уничтожением последних остатков мусульманской архитектуры, которые преподносились как пережитки старого феодально-патриархального общества, переименованием названий азербайджанских кварталов старого города и в целом всего, что могло напоминать о том, что Ереван был когда-то мусульманским городом.

Декретом Совнаркома Армении от 18 декабря 1923 г. для охраны исторических памятников Еревана был создан “Комитет по охране старины». Первое обращение этого комитета к населению республики в апреле 1924 г. было озаглавлено: “Сохраните старину”. Здесь подчеркивалось значение исторических памятников и, в то же время, выдвигалось требование – неусыпный контроль за охраной старины.

Однако данный комитет был заинтересован лишь в сохранении религиозных памятников принадлежавших армянам и под предлогом борьбы с религиозными и феодальными пережитками прошлого и реализации плана восстановления города закрывал глаза на факты разрушения мусульманских памятников, превращения их в амбары и помещения по содержанию скота.

Так, отреставрированная в начале XIX века мечеть Сардара после советизации Армении постепенно была снесена и на ее месте были построены жилые дома. Подобная горькая участь судьба постигла также мечети Зал хана, Тепебаши, Сартиб хана, Гаджи Новрузали бека.

Построенная иреванскими ханами в XVIII веке Голубая мечеть, была превращена в музей истории и спасена таким образом от полного уничтожения. В 1936 году в здании Голубой мечети размещался Ереванский городской исторический музей. Уже никто не помнил о Базарной площади, Арочной площади, торговой, гончарной и хлебной площадях существовавших в Ереване во время Российской империи. Эти площади были постоянным местом, где горожане обменивались свежей информацией, где собирались наемные рабочие.

Караван-сараи, принадлежавшие уважаемым людям города и состоявшие из десятков торговых точек, в которых торговали и сами армяне, – караван-сараи Гаджи Али, Зохраба, Тахира – были разрушены или полностью снесены. Грузинский караван-сарай, куда привозили товары из Грузии и России, также лежал в руинах.

Так, в Ереване постепенно уничтожались все артефакты, свидетельствующие о принадлежности города в прошлом азербайджанцам. Но в то же время в Ереване были построены площади в честь известных большевистских деятелей: Ленина, Сталина, Спандаряна и Шаумяна.

В 1920-30-е годы облик Еревана в основном определяли не отдельные парадные постройки, а одноэтажные каменные дома армян, строившиеся вдоль улиц, и глинобитные дома азербайджанцев, располагавшиеся, в основном бесформенными соседскими группами. В 1920-50-х гг. армянские «репатрианты» поселились в созданных для них городах-спутниках, которые, в течение всего одного-двух десятилетий срослись со столицей, стали ее районами: Нор (Новая) Малатия и Нор Арабкир, Нор Зейтун и Нор Себастия, Нор Мараш и Нор Бутания, Нор Киликия и т.д.

Наличие подобных названий также во многом способствовало жизнестойкости пропагандируемых после Первой мировой войны территориальных притязаний армян на турецкие территории. Армяне по традиции, как это было в XIX веке (например, Баязет-Нор Баязет), называли вновь населенные территории по названию тех районов Турции, откуда они переселились.

Кварталы азербайджанцев также считались улицами, причем по масштабу они были довольно большими. Это была лишь малая часть бывших азербайджанских кварталов Тепебаши, Дамирбулаг, число жителей которых резко сократилось в период дашнакской Армении. Расположенные на западе, северо-западе и примыкающие к Еревану дачные участки назывались Дере, Дельме, Xapaбa, Сарванлар, Чарвах.

Начавшееся с 1940-х годов многоэтажное строительство в Ереване не ликвидировало замкнутость кварталов азербайджанцев, объединявшие соседей некими полуобщинными отношениями. Однако, если кварталы азербайджанцев, были, по существу, сельскими поселениями (с садами, оросительной системой, отсутствием городской канализации), то новые кварталы армян были городскими. Отличал их и относительно высокий уровень жизни, и связь с промышленным производством (новое жилье строилось самими предприятиями для своих работников).

Но самое главное в новых армянских кварталах было отсутствие родственных связей на новом месте. Это были чисто соседские сообщества. В то же время для армянских городских кварталов была характерна высокая преступность и слабость общего городского порядка. В отличие от армянских кварталов, более тесно связанные родственными и иными узами азербайджанские кварталы сельского типа практически исключали возможность перемещения по их территории посторонних людей, служили для азербайджанцев защитой от внешнего окружения, от города, в котором пока не было никаких устоев, никаких правил.

Среди городов СССР было немного городов, сопоставимых с Ереваном по приросту населения. После 1926 года, за 50 лет, население Еревана увеличилось в 15 раз, с 67 тысяч до 1 миллиона в 1979 году. Это было 30% населения республики. По переписи 1979 г. армяне уже составляли 96% населения Еревана. Поэтому этнические процессы, протекавшие среди ереванцев, носили лишь этнокультурный, адаптационный характер, т.к. протекали в пределах одного этноса, где различия между его отдельными группами носили лишь этнографический – культурно-бытовой характер.

Иначе говоря, Ереван мозаично представлял собой этнографический облик армянства. 1946-1948-е годы стали новой активной фазой процесса иммиграции зарубежных армян в Советскую Армению. Начальный советский миф об этом гласил, что речь идет о “репатриации насильственно перемещенных армян”. На самом же деле это не было “репатриацией”, поскольку Армения в границах Армянской ССР никогда не была родиной их предков — выходцев из Ближнего и Среднего Востока, Европы и Америки.

Армянские иммиграции отвечали также стратегическим планам Кремля, который хотел использовать карту «репатриантов» в пересмотре своих южных границ и прежде всего с Турцией. Поэтому, уже 19 марта 1945 года Кремль поставил вопрос о пересмотре советско-турецкого договора, подписанного в 1925 году.

Пытаясь воспользоваться новыми настроениями в Кремле для реализации своих узконациональных интересов первый секретарь ЦК КП (б) Армении Г.Арутинов начиная с лета 1945 года забрасывает Кремль письмами и справками, которые позже преобразовались в два потока. Первый поток строился на желании зарубежных армян вернуться в Армению, а второй, логически вытекающий из первого, на необходимости увеличить территорию, чтобы разместить репатриантов. Кроме официального партийного руководства Армении, в реализацию проекта репатриации зарубежных армян также активно включилась армянская церковь в Эчмиадзине, которая оправившись от сталинских репрессий второй половины 30-х годов, возобновила свою деятельность в 1945 году.

21 ноября 1945 г. вышел указ советского правительства, позволяющий массовую репатриацию армян в Советскую Армению, в проведении которой на церковь была возложена функция связующего звена между Арменией и диаспорой. В связи с эти 27 ноября 1945 г. вышло обращение армянского католикоса к религиозным деятелям диаспоры, на которых была «возложена особенно ответственная обязанность своим авторитетом, искусным языком и внушительной речью» содействовать успешному проведению данной акции. Армянский католикос обратился к главам трех великих держав – Советского Союза, США и Англии, прося давить на Турцию, чтобы та вернула Советской Армении «армянские территории».

Многие армяне из Ирана, Сирии, Ирака, Египта, Франции, Греции, Америки и т. д. поверили обещаниям, которые сулили им благополучную жизнь при переезде в Советскую Армению. Однако вскоре первый секретарь ЦК КП Армении Г.Арутинов стал посылать в Москву жалобы на то, что ему негде размещать и нечем кормить репатриантов, которых пригласили из расчета новых территорий (правда, вместо предполагаемых 360-400 тыс. в Советскую Армению переселилось лишь около 100 тыс. армян).

Неслучайно, что уже к началу 1947 года среди армянских репатриантов стали частыми попытки пересечь границу Армянской ССР и через Турцию вернуться в свои страны, где они жили куда более безопасно. Эти попытки в основном завершались неудачно. Люди, которые жили в более приемлемых условиях и в более демократичных странах, столкнувшись с советской реальностью, пережили глубокое разочарование, но пути обратно в свои страны были уже закрыты.

Однако, после принятия в 1947 году доктрины Трумэна, согласно которой США взяла Турцию под свое покровительство, Сталин вынужден был отказаться от территориальных притязаний к Анкаре. В этих условиях и появилась мысль о компенсации несбывшихся надежд армян на расширение «исторической родины» за счет унижения и попрания прав азербайджанского меньшинства в Армении. Так возникла идея частичного переселения азербайджанского населения из Армении в Азербайджан.

По данным Нархозучета и Министерства сельского хозяйства Армянской ССР до начала переселения в 1948 году в Армении проживало 25 тысяч семей или около 110 тысяч человек азербайджанцев. Из них только 9 тыс. семей или 35 тысяч человек проживало в низменных районах, остальные 75 тыс. в высокогорных районах Армянской ССР. Для сравнения отметим, что по данным Всесоюзной переписи 1939 года в Армении проживало 130,896 азербайджанцев.

Очередное снижение их численности было, прежде всего, связано с тем, что в период советско-германской войны 1941-1945 гг. азербайджанцы из Армении были мобилизованы в армию и многие из них служили в составе азербайджанских национальных дивизий. 23 декабря 1947 г. за подписью И.Сталина вышло постановление Совета Министров СССР «О переселении колхозников и другого азербайджанского населения из Армянской ССР в Кура-Араксинскую низменность Азербайджанской ССР». Согласно этому документу, переселению подлежало 100 тыс. человек, в том числе 10 тыс. человек – в 1948, 40 тыс. человек – в 1949, 50 тыс. человек в 1950 годах.

При этом документ обнаруживал весьма характерное для советской системы лицемерие. В нем указывалось о необходимости переселения на «добровольных началах», но использовалось повелительное наклонение –«переселить». При Совете Министров Азербайджанской ССР было создано Переселенческое управление, начальником которого был назначен заместитель министра сельского хозяйства Азербайджанской ССР по кадрам Мамед Джафаров. В Армянской ССР было открыто представительство Совета Министров Азербайджанской ССР, специально занимающееся вопросами переселения.

Окончательное оформление план переселения получил в тексте постановления Совета Министров Азербайджанской ССР от 13 мая 1948 года. Согласно этому постановлению в текущем 1948 году из различных районов Армении, в том числе Спандарянского, Молотовского, Кировского и Сталинского районов города Еревана, планировалось переселить 2,757 хозяйств или 12,177 человек, т.е. больше чем было указано в постановлении Совета Министров СССР от 23 декабря 1947 год. Только из Еревана в колхозах Абшерона и Губинского района было размещено 105 хозяйств с общей численностью 445 человек. Переселенные из Еревана в Абшеронский район Баку хозяйства в основном были размещены на территории колхозов (71 хозяйство) в селение Маштага.

В то же время в 1951 году по требованию руководства Азербайджана план переселения из Еревана 140-150 азербайджанских семей [всего 400 семей по Армении], в основном врачей, учителей, служащих и других, был отменен, поскольку они были непригодны для работы в совхозах Кура-Аракской низменности.

Таким образом, несмотря на то, что в постановлении Совета Министров СССР от 23 декабря 1947 года для размещения азербайджанских колхозников и другого населения предусматривались территории Кура-Араксинской низменности, на практике в географию данного процесса были привнесены изменения. Как бы то ни было, факты свидетельствуют, что осуществить в установленные сроки переселение запланированного количества азербайджанских семей из Армении не удалось.

Поэтому 6 сентября 1950 года Совет Министров СССР принимает новое Постановление «О переселении в колхозы Кура-Араксинской низменности Азербайджанской ССР в 1951-1955 гг.». Данным постановлением планировалось переселить в указанные сроки из Армянской ССР 15 тысяч семей колхозников и другого азербайджанского населения.

Таким образом, Москва, продлевая сроки переселенческой компании, стремилась добиться наконец желаемой цифры в 100 тысяч человек, установленной предыдущими постановлениями от 23 декабря 1947 года и 10 марта 1948 года.

После смерти Сталина, со второй половины 1950-х годов наблюдается устойчивое снижение интенсивности процесса переселения азербайджанцев с территории Армении. Однако, даже когда переселенческая кампания утратила свой накал, постепенный, медленный исход азербайджанцев, почувствовавших во всей полноте второсортность своего положения в Армении, стал неизбежным и постепенно приобрел форму постоянной тенденции вплоть до распада СССР.

Интересно, что в конце 1940-х годов объектом переселения стало не только азербайджанское население Армении, но и азербайджанское отделение Ереванского педагогического института и Азербайджанский педагогический техникум. Азербайджанцы вынуждены были покинуть свои исторические земли на которых они жили веками и имели свои государственные образования. Однако авторы плана переселения азербайджанских учебных заведений считали, что с полным изгнанием азербайджанцев из Армении необходимость в обучении азербайджанских учителей отпадет сама собой.

В результате 1 июля 1948 года Совет Министров Азербайджанской ССР принял специальное решение. Согласно решению, азербайджанский филиал Ереванского педагогического института должен был присоединиться к Азербайджанскому педагогическому институту (АПИ) имени В.И.Ленина.

Так, 149 азербайджанских студентов литературного, исторического и физико-математического факультетов Азербайджанского филиала Ереванского педагогического института были приняты на соответствующие факультеты и курсы Азербайджанского педагогического института. 257 азербайджанских студентов литературного, исторического и физико-математического факультетов заочного отделения Ереванского педагогического института также были приняты на соответствующие факультеты и курсы заочного отделения АПИ. Согласно данному решению Азербайджанский педагогический техникум, в котором обучалось 232 студента и 108 студента заочного отделения, был переведен в Азербайджанскую ССР и размещен в здании детского дома в городе Ханларе.

Лишь в 1954 году в Ереванском педагогическом институте вновь открылось азербайджанское отделение, которое состояло из двух факультетов (физико-математического и азербайджанского языка и литературы). По данным Министерства образования Армянской ССР, в 1981-1982 годах в 155 азербайджанских школах и 38 интернациональных школах с классами на азербайджанском языке обучалось 48,812 азербайджанцев.

В Ереване, в одной восьмилетней и одной средней азербайджанской школе обучалось в общей сложности 176 азербайджанцев. 36 из них учились в восьмилетней школе имени М.Азизбекова и 140 – в средней школе имени М.Ф.Ахундова. Азербайджанский государственный драматический театр имени Дж. Джаббарлы, действовавший в Ереване с 1928 года, в 1949 году остановил свою деятельность. Возобновивший после длительного перерыва свою деятельность в 1967 году, театр был окончательно закрыт в 1988 году в период массовой депортации азербайджанцев из Армении.

Почти одновременно с основанием новых районов армянских иммигрантов вокруг Еревана, в Армении началась кампания по переименованию тюркских топонимов на армянский лад. Цели, преследуемые при этом, достаточно очевидны: вместе с выживанием коренного азербайджанского населения и уничтожения памятников его материальной культуры, стереть саму память об исконных жителях территории, которая уже называлась Арменией.

Процесс массового переименования топонимов в Армении берет начало с образования в мае 1918 года первого армянского государства на Южном Кавказе –Араратской Республики. В период с 1919 по 1935 год на территории Армении было переименовано названия более 190 тюркских населенных пунктов.

В 1933 году при армянском отделении Закавказского филиала Академии наук СССР была создана специальная Географическая комиссия, которая должна была определить перечень топонимов на территории республики, которые подлежали переименованию. В дальнейшем этот список рассматривался на Президиуме отделения и передавался для окончательного утверждения в Законодательный орган власти республики.

Постановлением Центрального Исполнительного Комитета ССР Армении от 3 января 1935 года на официальном уровне был дан старт компании по массовому переименованию тюркских топонимов на вымышленные армянские, которая продолжалась с разной интенсивностью вплоть до начала 90-х годов двадцатого века.

Одним из первых было решение о переименовании в 1936 году города Эривани в Ереван. В послевоенные годы процесс переименования тюркских исторических названий на территории Советской Армении принял тотальный характер и чаще совпадал с периодами активизации антитурецких и антиазербайджанских настроений.

Начало нового этапа переименования тюркских топонимов совпало с ухудшением в 1945 году советско-турецких отношений. Другим социально-политическим фактором, оказавшим влияние на процесс переименования названий тюркских топонимов, была депортация более 50 тысяч азербайджанцев из Армянской ССР в Кура-Араксинскую низменность Азербайджанской ССР в 1948-1953 годы.

Новая активная фаза процесса переименования тюркских топонимов относится ко второй половине 1960-х годов. В общей сложности за период 1930-1991 годов в Армении было переименовано более 600 тюркских топонимов. Помимо этого, в период с 1918 и до середины 80-х годов ХХ века с карты Армении полностью исчезли названия 254 населенных пунктов тюркского происхождения.

До конца 1980-х годов, не считая отдельных единичных случаев роста всплеска напряженности в армяно-азербайджанских отношениях, в основном инициированных армянским руководством, советским властям удавалось, держа руку на пульсе, не давать выходу информации об этих фактах за пределы Армении, а также на страницы союзной печати.

В ходе последней фазы территориального конфликта, начавшейся во второй половине 80-х годов ХХ века, информация о нем впервые вырвалась на страницы союзной и республиканской прессы, выйдя тем самым из латентного состояния и став объектом широкого обсуждения.

Одновременно, впервые руководство Армении, наряду с политической поддержкой сепаратистского движения в Нагорном Карабахе, предприняло конкретные юридические шаги по воссоединению НКАО с Арменией и открыто начала депортировать азербайджанцев со своих исторических земель в Армении.

После трагических событий в Сумгаите в февраля 1988 года, спровоцированных советскими спецслужбами в тандеме с армянскими националистами, конфликт перешел в кровавую плоскость. Развернулась антиазербайджанская пропагандистская кампания в прессе уже во всесоюзном и международном масштабе с использованием умело смоделированного образа азербайджанской нации.

Сумгайытские события дали повод армянским националистам для начала планомерного выживания азербайджанцев со своих земель в Армении. Город Ереван, имевший до начала нагорно-карабахского конфликта азербайджанское население в несколько тысяч человек [по переписи 1979 года – 2341 человек или 0,2% населения города, в 1988 году полностью был очищен от азербайджанцев.

Конец ноября – декабрь 1988 года в сложнейшей многовековой истории армяно-азербайджанских отношений занял особое место как заключительный этап полного и теперь окончательного изгнания азербайджанцев из Армении. Начинавшийся в феврале с массовых выступлений в Армении и Нагорном Карабахе под лозунгами “воссоединения”, 1988 год завершался тотальной этнической чисткой азербайджанского населения Армении. Был претворен в жизнь вожделенный лозунг “Армения для армян”.

С этого момента, в течение целого ряда лет феномен беженцев становится неустранимым фактором политической и социальной жизни республики, активно включенным в деструктивные процессы. По данным Госкомстата Азербайджанской ССР, к началу февраля 1990 г. из Армении в Азербайджан бежали 186 тыс. азербайджанцев.

С исходом азербайджанцев из Армении возросли масштабы армяно-азербайджанского конфликта, в его воронку оказалась вовлечена еще большая масса людей, значительно расширилась география пространства конфликта.

Вслед за депортацией азербайджанцев из Армении межобщинные столкновения приобрели тенденцию военных столкновений с применением огнестрельного оружия, орудий массового уничтожения. Таким образом, конфликт постепенно перерастал в войну между двумя некогда союзными республиками.

По материалам научной работы автора