О.Буланова
В 1824 году в Санкт-Петербурге открылась первая в Российской империи справочная служба, где помимо всего прочего можно было дать различные объявления. Впрочем, адресные книги имелись еще раньше — на рубеже XVIII и XIX веков. А первый адресный стол открылся в 1901 году в Царицыне.
В Баку же заговорили о необходимости устройства адресного стола еще в марте 1892 года. Эту тему подняла газета «Каспий».
27 мая 1893 года газета продолжила этот разговор: «Благодаря учреждению домовых дворников, а вместе с ними и введению домовых книг по новой форме, в которые зарегистровываются все проживающие в доме, является возможность учредить в Баку и адресный стол, в котором чувствуется настоятельная необходимость… Баку — город из той категории, где большинство жителей подолгу не засиживается. Баку велик. Баку посещается деловыми людьми, все время которых рассчитано. А между тем не только таким приезжим, но даже и коренным жителям почти невозможно отыскать нужное лицо. …было бы весьма желательно организовать в Баку адресный стол. На организацию этого во всех отношениях полезного учреждения в настоящее время не потребуется больших затрат, т.к. все равно городские жители зарегистровываются полицией из домовых книг… Единственное неудобство, какое можно встретить при устройстве адресного стола в Баку, заключается в безымянности многих улиц…»
Однако несмотря на необходимость создания подобной структуры, адресный стол был открыт лишь в феврале 1909 года. Почему через столько лет? Потому что существовали «адресные столы» при полицейских участках. В 1908 году их было уже десять.
Содержались адресные столы за счет доходов, получаемых от выдачи адресных справок, а также продажи адресных листков или карточек и домовых книг. В эти книги записывалось не только имя владельца дома, но и имена всех жильцов, время их въезда и выезда.
За ведение книг и адресных листков, содержащих основную информацию, сохраняемую в адресных столах, отвечали дворники. Это создавало немало сложностей, ведь грамотных дворников было мало. Стоимость прописки из-за этого тоже увеличивалась — нужно ведь было найти грамотных людей, чтобы они заполнили все бумаги.
В итоге горожане платили по тем временам немало — 25-30 копеек. Назывались эти деньги – «взяли за прописку». Любопытно, что в случае, если жилец казался не очень надежным, то требовали сразу и деньги за будущую выписку.
Учет в «адресных столах» при полицейских участках осуществлялся так же, как и в адресном столе Петербурга, — по дуговой листковой системе. Чтобы найти уже имеющийся учетный листок или вставить новый, бралась дуга на необходимую букву и передвигались почти все листы. Они часто приходили в негодность — бумага использовалась очень тонкая. При этом сами дуги занимали очень много места.
Система маркировки тоже была несовершенной: листки подкладывались не в алфавитном порядке, а по первым буквам фамилии. Поэтому при подобном поиске никто не мог гарантировать точность выдаваемой справки.
К 1908 году Баку представлял собой довольно большой город на 220 тысяч жителей, при этом состав жителей часто менялся: бурный рост нефтяной промышленности означал большой как приток, так и отток рабочей силы.
Адресные столы работали буквально на износ: нужно было не только вписывать или выписывать жителей, но и находить тех, кого искали родные или знакомые, а также полиция, судебные исполнители и т.п. В это время в Баку появляется новый полицеймейстер — Василий Шервуд, к сожалению, незаслуженно забытый потомками, хотя сделавший для Баку немало.
«Отсутствие центрального адресного стола в таком громадном городе давало громадную, совершенно непроизводительную, работу как полицейскому управлению, так и участкам, отрывая чинов полиции от действительного полицейского дела», — писал он в отчете «Учет населения по карточной системе».
Поэтому Шервуд сумел убедить бакинского градоначальника генерал-майора Михаила Фольбаума (Соколова-Соколинского) в необходимости обязательного постановления об учете населения Баку и организации центрального адресного стола. Шервуду удалось убедить и Фольбаума, и городского голову Раевского, и деятелей Думы и Управы, чтобы город взял в свои руки адресный стол и посадил участковых работников в участках.
Все доходы от продажи карточек и домовых книг должны были идти в городскую казну. Отдельно было оговорено, что право надзора за действиями на участках будет принадлежать приставам, а за действиями центрального стола — полицеймейстеру.
Потом встал вопрос организации работы центрального адресного стола и его «филиалов» — адресных столов в полицейских участках. При этом постепенно становилось ясно, что дуговая система, которой пользовались везде в Российской империи, себя не оправдала. И в Баку решили ввести т.н. вертикальную систему учета, т.е. картотеку.
Таким образом Баку оказался первым городом Российской империи, который ввел у себя карточную систему работы адресного стола. Тогда ею не пользовался еще ни один адресный стол в империи.
Шервуд обратился за помощью к конторе «Сименс и Гальске», которая вела по этой системе все свои торговые операции. Он достал образцы используемых там карточек и каталог. Шервуд разработал «наиболее практичный в полицейских целях» тип карточки: на ней разместились все сведения о прописываемом лице, однако размер карточки оставаться небольшим — 11 на 9 см. От тонкой бумаги, естественно, отказались и стали использовать прочный трехлистный картон, на котором печатали визитные карточки.
Параллельно секретарь городской управы А.Золотарев начал составлять проект введения в Баку адресного стола. Все эти действия освещала газета «Каспий» и 1 октября 1908 года опубликовала разрешение Фольбаума на учреждение при Бакинской городской управе адресного стола. Его начальником вновь назначили исполняющего делами делопроизводителя канцелярии городского головы Н.С.Каракашева, уже ознакомившийся за границей с работой тамошних адресных столов.
Разместить адресный стол решили в здании городской Управы, а в каждом из участков посадить для работы по одному паспортисту-подкладчику. Для этого на всех участках поставили шкаф объемом в 18-24 ящика — в зависимости от количества населения, в который паспортисты должны были в строго алфавитном порядке укладывать вторые экземпляры из поступающих в участок карточек. Первый экземпляр карточек, поступивших в участок, паспортист обязан был отсылать в центральный адресный стол.
Картона на все карточки не хватило, пришлось выписывать, поэтому к исполнению обязательного постановления Бакинской городской думы приступили 1 февраля 1909 года — вместо 1 января. Каждая карточка стоила 3 копейки — на копейку дороже, чем везде (из-за привозного картона).
Газета «Каспий» от 7 марта 1909 года: «Со дня функционирования адресного стола при городской управе по вчерашнее число поступило от продажи домовых книг и адресных карточек 4622 рубля».
Любопытно, что в мусульманском городе в центральном адресном бюро из десяти подкладчиков девушек было больше половины.
Очень скоро все поняли, насколько карточная система удобнее дуговой. Если раньше в каждом участке стояло 25-30 дуг, занимая целую комнату, то сейчас все ограничивалось одним шкафом. Ящик был рассчитан на полторы тысячи карточек, в шкаф из 20 ящиков могло войти до 30 тысяч карточек. При необходимости можно было увеличить вместимость шкафов, поставив еще один ряд из 6 ящиков.
Центральный же адресный стол размещался всего в одной маленькой комнате размером в 5,5-6,5 кв. м. Шкафы (дубовые, с английскими замками) стояли по стенам, а посередине комнаты и у окон работали подкладчики.
При работе с карточками сотрудники Бакинского адресного стола столкнулись с неожиданными затруднениями, связанными с именами мусульманского населения. Мусульмане в те времена в большинстве своем не имели фамилий, а носили несколько собственных имен, а также имена отца и деда.
Кроме этого, имелись и почетные имена, стоящие в самом начале — Гаджи, Мешади, Кербалай и т.п. После долгих дискуссий была выработана отдельная форма карточек, в которой приватное почетное имя вписывалось в первую графу, а во вторую — настоящее имя, но учет велся по второй графе. Надо сказать, что учет велся очень строго, за соблюдением обязательных правил записи обо всех прибывающих и выбывающих пристально следили, а виновные подвергались штрафу или аресту.
Во второй половине 1910 году был назначен новый исполняющий дела полицеймейстера — штабс-ротмистр (впоследствии подполковник) Владимир Назанский. Он считал, что результативность розыскного дела может быть достигнута лишь при условии перехода адресного стола в ведение полиции. И, как показала дальнейшая практика, оказался прав.
Теперь адресный стол помещался в доме Скобелева на Биржевой улице, дом 17 (впоследствии Азадлыг, Уз.Гаджибекова), в здании Центрального полицейского управления. Заведующим был назначен канцелярский чиновник канцелярии бакинского градоначальника Ибрагим Уаруар, н.ч. (не имеющий чина) преподаватель арабского языка в Бакинском университете.
В новое Положение об адресном столе Назанский ввел очень прогрессивную статью, которая предусматривала бесплатную прописку, а также бесплатную выдачу адресных карточек как для квартирантов, так и для постояльцев. Это нововведение здорово помогало быстрому установлению перемещения того или иного лица, проживавшего в пределах Бакинского полицмейстерства.
К моменту перевода адресного стола в ведение полиции (21 декабря 1910 года) бывшим заведующим адресным столом Каракашевым был подведен финансовый итог деятельности адресного стола за 1910 год.
Чистый доход за отчетный период составлял 10 тысяч рублей, а за 1909 год — 11 тысяч. С 1 января 1911 года адресный стол Баку официально и окончательно перешел в ведомство полицеймейстера Назанского.
По материалам сайта Ourbaku. Из серии «Тайны Баку»