О встрече С.Есенина с исполнителем азербайджанских народных песен Дж.Карягдыоглу


И.Исаханлы

Об исторической встрече Сергея Есенина (1895-1925) с Джаббаром Карягдыоглу (виртуозный исполнитель азербайджанских народных песен, видный музыкальный деятель, 1861-1944) в апреле 1925 года, в период нахождения поэта в Баку, написано немало. Однако среди исследователей существуют определенные разногласия по поводу некоторых деталей этой встречи.

Первую информацию о встрече Есенина с Джаббаром Карягдыоглу предоставил редактор журнала «Красная новь» А.К.Воронский:

«В Баку за несколько месяцев до своей смерти на дружеской вечеринке Есенин читал персидские стихи (стихи из цикла «Персидские мотивы»). Среди других их слушал тюркский собиратель и исполнитель народных песен старик Джабар. У него было иссеченное морщинами-шрамами лицо, он пел таким высоким голосом, что прижимал к щеке ладонь левой руки, а песни его были древни, как горы Кавказа, фатальны и безотрадны своей восточной тоской и печалью. Он ни слова не знал по-русски. Он спокойно и бесстрастно смотрел на поэта и только шевелил в ритм стиха сухими губами.

Когда Есенин окончил чтение, Джабар поднялся и сказал по-тюркски, – как отец говорить сыну: «Я – старик. 35 лет я собираю и пою песни моего народа. Я поклоняюсь пророку, но больше пророка я поклоняюсь поэту: он открывает все новое, неведомое и недоступное пока многим. Я не понимаю, что ты читал нам, но я почувствовал и узнал, что ты большой, очень большой поэт. Прими от старика-поэта преклонение пред высоким даром твоим».

После этого в статье «Два певца» в 1965-ом году Л.Полонский также предоставляет интересные сведения об этой встрече:

«… Пальцы певца ударяют о бубен, звенит до скрипа натянутая кожа. Застывают пальцы, и в тишину вдруг вторгается высокий и чистый голос. Джаббар прижимает к щеке ладонь левой руки, чуть склоняет голову, и голос поднимается еще выше. Есенин слушает его песню и видит перед собой уже не ханенде, а ключи в горах и снежные вершины Кавказа. Поэт никогда не слышал, чтобы певец мог так долго, без роздыха петь… Застыли пальцы Джаббара, оторвались от бубна, упавшего на колени. Ханенде кончил петь. Вокруг захлопали.

А Есенин сидел молча, не высказывая восторга. Он мысленно дописывал начатое письмо в Москву: «И недаром мусульмане говорят: если он не поет, значит, он не из Шуши, если он не пишет, значит, он не из Шираза». Чем может поэт отблагодарить поэта, певец певца? Только стихами. Только песней. Мелодию рождали слова, и в стихах угадывалась песня:

Не обгорят рябиновые кисти,
От желтизны не пропадет трава…

Джаббар бесстрасно смотрел на поэта, и лишь шевелил в ритм стиха сухими губами… А Есенин читал:

Я только тот люблю цветок,
Который врос корнями в землю,
Его люблю я и приемлю,
Как северный наш василек.

Когда Есенин кончил читать, встал Джаббар… Он подошел к Есенину и обнял его. А Есенин ответил ему экспромтом и ханенде запомнилась чеканная строка: «Пророку музыки Востока…».

Фиридун Шушинский, основываясь на вышесказанную статью Л.Полонского, описывает, с некоторой неточностью, эту встречу следующим образом:

«В 1924-ом году известный русский поэт Сергей Есенин приезжает в Баку. Он неоднократно принимает участие в меджлисах, где выступает Джаббар Карягдыоглу. В этих меджлисах лирический поэт мог неустанно слушать прекрасный голос азербайджанского певца. Старые мастера говорят, что однажды в доме Алигейдара Караева было устроено торжество в честь Сергея Есенина. На этом торжестве также участвовали первый секретарь Центрального Комитета большевистской партии С.М.Киров, председатель Центрисполкома Азербайджана Самедага Агамалыоглу и Рухулла Ахундов…

Торжество было в самом разгаре. Карягдыоглу начал петь. Есенин никак не мог поверить, что 64-летний старик может обладать таким богатым и нежным голосом. Однако высокий и чистый голос Карягдыоглу и, в особенности, его протяжные и долгие трели пленили, изумили поэта…

Карягдыоглу прошелся по последним отсекам мугама (инструментальная восточная музыка из нескольких разделов) и опустил гавал (азербайджанский национальный музыкальный инструмент). Аплодисменты сотрясали зал. Но поэт был изумлен. Он сидел не издавая ни звука и, казалось, о чем-то грезил. Даже сам не знал, как вознаградить Карягдыоглу. И вправду, интересно. Как поэт может отблагодарить поэта? Только стихами!

Есенин читает экспромт в честь Джаббара. Называет его «Пророком музыки Востока». Когда Есенин закончил читать, поднялся Карягдыоглу. Он с улыбкой на устах подошел к поэту и сказал с отеческой нежностью: «Сынок, я уже стар. Ровно 50 лет, как я собираю и пою древние песни своего народа. Больше всего в мире я поклоняюсь поэтам. Ибо поэт доносит весть о неведомых многим тайнах жизни. Я не понял большинства слов твоего стихотворения. Но верю, что ты очень большой поэт. Я, как старый мастер, преклоняюсь перед твоим талантом…».

Карягдыоглу со слезами на глазах произнес эти слова, подошел к Есенину и обнял его с отеческой нежностью. А Есенин отдал ему свеженаписанное стихотворение и еще раз повторил: «Пророку музыки Востока…».

В своей монографии, посвященной жизни и творчеству Джаббара Карягдыоглу, Земфира Юсиф кызы, говоря о встрече Есенина с Джаббаром Карягдыоглу, следует еще дальше и высказывает следующую мысль: «На вышедшей в Варшаве грампластинке Джаббара Карягдыоглу Есенин написал те же слова: «Пророк музыки Востока Джаббар Карягдыоглу».

МЕСТО ВСТРЕЧИ

Галина Шипулина пишет, что встреча состоялась в доме Джаббара Карягдыоглу, а Фиридун Шушинский – в доме у Алигейдара Караева. Скорее всего, высказывая конкретную мысль, авторы основывались на определенных сведениях.

Наряду с этим, отметим, что когда Фиридун Шушинский писал указанную выше книгу, один из членов знаменитого трио Джаббара Карягдыоглу – тарзан (исполнитель на таре) Курбан Пиримов был еще жив и безусловно на той исторической встрече исполнение Джаббара Карягдыоглу на таре тоже сопровождал именно он. И вероятнее всего, этот эпизод записан автором после беседы с Курбаном Пиримовым. Поэтому версия Фиридуна Шушинского о месте встречи выглядит более логичной и естественной.

Остается добавить, что торжество в доме Алигейдара Караева (в тот период секретарь ЦК Азербайджанской коммунистической партии большевиков) было устроено не в честь Сергея Есенина, как пишет Фиридун Шушинский, а в честь М.В.Фрунзе – Председателя Революционного Военного Совета СССР, прибывшего в Баку 17 апреля, с двухдневным визитом. На это торжество был приглашен и Есенин. А Джаббар Карягдыоглу, можно сказать, был неизменным почетным гостем-певцом такого ранга всех встреч. Там и состоялась встреча Есенина с Джаббаром Карягдыоглу.

О времени встречи, как отмечено выше, первую информацию о встрече Есенина с Джаббаром Карягдыоглу предоставил редактор журнала «Красная новь» А.К.Воронский. Дело в том, что 13 апреля в Баку прибыл Председатель Революционного Военного Совета СССР М.В.Фрунзе. Побывав всего несколько часов в Баку, М.В.Фрунзе отправляется в Тифлис и 17 апреля вновь возвращается в Баку. Среди тех кто сопровождал М.В.Фрунзе был и А.К.Воронский. Они пробыли в Баку всего два дня и уехали 19 апреля.

По тому факту, что А.К.Воронский сам был участником той встречи можно утверждать, что встреча состоялась 17 или 18 апреля. 19 апреля Есенин уже лежал в больнице Водников.

В связи с этим, в написанных в 1927-ом году воспоминаниях В.Ф.Наседкина есть следующее:

«О болезни с его же слов я помню следующее: – Катались на автомобиле. Попали в горы. В горах, знаешь холодно, а я в одной рубашке. На другой день горлом пошла кровь. Я очень испугался. Чагин вызвал врачей.

«Если не бросишь пить, через три месяца смерть», – сказали они и положили меня в больницу.

Праздник, Пасха, а я в больнице. Мне казалось, что я умираю. В один день я написал тогда два стихотворения: «Есть одна хорошая», и «Ну, целуй меня, целуй».

Праздник Пасхи в том году был отмечен 19-го апреля и оба эти стихотворения написаны в тот день. Конечно, хотя теоретически это и допустимо, но все же трудно поверить, что Есенин согласился бы лечь в больницу именно в день Пасхи. Поэтому более реальным и логичным кажется то, что встреча Есенина с Джаббаром Карягдыоглу состоялась 17 апреля и Есенин лег в больницу сразу после встречи или на следуюший день – 18 апреля, что вероятнее всего.

«ПРОРОК МУЗЫКИ ВОСТОКА»

То, что на встрече Есенин назвал Джаббара Карягдыоглу именно так, можно считать фактом. Отметим, что этот факт впервые был обнародован в печати в 1965-ом году в уже упомянутой выше статье Л.Полонского. Во вступительной части статьи Л.Полонский пишет, что слышал об этом от В.И.Болдовкина. Хотя последний и не присутствовал на той встрече, после возвращения из Персии 22 мая он постоянно находился рядом с Есениным и даже вместе с ним выехал 25-го мая в Москву. Поэтому все сообщения Л.Полонского, приведенные в статье со слов В.И.Болдовкина, могут уверенно восприниматься в качестве фактов.

Земфира Юсиф гызы упомянула, что «Сергей Есенин написал на выпущенной в Варшаве грампластинке «Пророк музыки Востока Джаббар Карягдыоглу», однако упомянутая грампластинка Джаббара Карягдыоглу не дошла до наших дней.

Автор статьи, для уточнения этого вопроса, после телефонной беседы с Земфирой Юсиф гызы, поговорил с младшей дочерью Джаббара Карягдыоглу Шахлой ханум Карягды-Кюрчайлы (супруга покойного поэта Алиаги Кюрчайлы, переводившего произведении Есенина на родной язык).

По словам Ш.Карягды-Кюрчайлы, «у нашей семьи была такая грампластинка и я видела ее. Потом она была у Курбана Пиримова. В то время я была маленькая и не вникала в суть написанного на ней…»

Видела эту грампластинку и редактор книги Земфиры Юсиф гызы Народная артистка Азербайджана, профессор Севда ханум Ибрагимова (как сказала автору статьи Земфира Юсиф гызы). С.Ибрагимова – внучка Курбана Пиримова и если принять во внимание, что некоторое время грампластинка находилась у последнего, этот факт вполне естественен и убедителен.

Посвящение С.Есениным стихотворения Д.Карягдыоглу

В упомянутой выше статье А.К.Воронского сведений о посвящении Есениным стихотворения Джаббару Карягдыоглу нет. Однако про это пишет Л.Полонский. В статье автор пишет, что Есенин читал отрывки из стихотворений «Отговорила роща золотая» и «Цветы», а потом экспромтом посвятил стихотворение Джаббару.

Отметим тот факт, что, по словам Л.Полонского, Есенин употребил выражение «Пророк музыки Востока» именно читая то самое стихотворение: «Он (Джаббар Карягдыоглу) подошел к Есенину и обнял его. А Есенин ответил ему экспромтом и ханенде запомнилась чеканная строка: «Пророку музыки Востока…».

Фиридун Шушинский и Земфира Юсиф кызы, «опираясь» на статью Л.Полонского пишут и о том, что на той встрече Есенин не только экспромтом сочинил стихотворение в честь Джаббара Карягдыоглу, но и передал тому «записанное на бумаге» стихотворение (в статье Л.Полонского об этом не говорится). Галина Шипулина берет за основу сведения А.К.Воронского и поэтому ничего не пишет об экспромте Есенина.

Вместе с тем, она высказывает одно интересное суждение по поводу этой встречи. Она предполагает, что один из моментов написанного после этой встречи стихотворения «Песня» написан именно под влиянием впечатлений от той встречи:

«Возможно, именно знакомство со старинными азербайджанскими песнями в исполнении Джаббара Карягдыоглу позволило Есенину на следующий день написать:

С теми же улыбками, радостью и муками,
Что певалось дедами, то поется внуками».

*****

Есть еще один момент, порождающий расхождение мнений между исследователями по поводу этой встречи. Это – отсутствие в статье А.К.Воронского информации о том, что Есенин назвал Джаббара Карягдыоглу «Пророком музыки Востока», посвятил ему стихотворение или читал стихи экспромтом.

Именно отсутствие таких сведений в источнике первым сообщившем о встрече Есенина с Джаббаром Карягдыоглу, заставляет ряд исследователей быть осторожными при высказывании суждений по этим моментам. Действительно, как же можно объяснить отсутствие тех моментов в указанной статье? Думается, причина проста и ясна. Дело в том, что в той статье объектом исследования является не Джаббар Карягдыоглу, а Есенин. Именно поэтому автор, естественно, не выпячивает суждения Есенина о Джаббаре Карягдыоглу.

А в статье Л.Полонского объектами являются оба участника встречи – и Есенин и Джаббар Карягдыоглу. В силу этого встреча описана более обстоятельно, в обоих плоскостях. Поэтому основываясь на статью Л.Полонского, можно принять в качестве факта то, что при встрече с Джаббаром Карягдыоглу Есенин назвал его «Пророком музыки Востока» и посвятил ему экспромтом стихотворение.

Таким образом, сказанное выше про встречу Есенина и Джаббара Карягдыоглу можно обобщить следующим образом:

  1. Есенин и Джаббар Карягдыоглу встретились в доме Алигейдара Караева.
  2. Встреча состоялась 17-го или 18-го апреля (вероятнее всего 17 апреля).
  3. Эта встреча оставила свой след в творчестве Есенина.
  4. На той встрече Есенин экспромтом посвятил Джаббару Карягдыоглу стихотворение и назвал его «Пророком музыки Востока».

«Пророк музыки Востока» – высочайшая оценка, данная великим поэтом выдающемуся мастеру мугама Джаббару Карягдыоглу и азербайджанской музыкальной культуре в целом.

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.