Р.Мамедова
Личность Надир шаха Афшара (пр. 1736-1747) вызывала большой интерес как при жизни, так и после его смерти. Об этом свидетельствуют многочисленные исторические сочинения, посвященные описанию его жизни и деятельности, некоторые из которых сразу после создания перевели на европейские языки.
В статье рассматриваются особенности двух основных хроник исследуемого периода — «Тарих-и джахангуша-и Надири» Мирза Мехди хана Астрабади и «Алам арай-и Надири» Мухаммеда Казима Марви и различие во взглядах этих авторов на исторические события периода правления Надир шаха.
Нельзя не заметить, что на восприятие авторами описываемой действительности существенное влияние оказали положение в обществе, которое они занимали, их мировоззрение и образованность.
Автор первой упомянутой хроники — Мирза Мехди хан Астрабади, мунши аль-мамалик, позднее был назначен Надир шахом придворным историографом «ваге’е-невисом». В его сочинении изложена официальная точка зрения верховной власти на события исследуемого периода. А так как жизнь Надир шаха проходила в постоянных военных походах, то эта официальная хроника представляет собой важный источник по военной и политической истории Азербайджана, Ирана и сопредельных стран во второй четверти XVIII в.
Автор «Алам арай-и Надири» Мухаммед Казим Марви, провинциальный чиновник средней руки, армейский писарь, а позднее сотрудник финансового ведомства города Мерва был простым человеком, работавшим в государственной канцелярии.
Цель создания изучаемых сочинений также разная. Придворная хроника «Тарих-и джахангуша-и Надири» (далее — «Тарих-и Надири») писалась по заказу шаха для прославления его военных подвигов и, разумеется, проходила строгую цензуру. Однако, эта хроника получила высокую оценку Л.Локхарта, автора фундаментального труда о Надир шахе, который считал «Тарих-и Надири» единственной подробной работой, содержащей сведения хорошо осведомленного современника Надира и охватывающей всю жизнь последнего.
В отличие от дворцовой хроники сочинение «Алам арай-и Надири» создавалось в результате искреннего преклонения автора перед Надир шахом. По признанию Мухаммеда Казима, оно появилось на основании рассказов, услышанных от свидетелей описываемых событий и своим собственным наблюдениям. Он составил свой труд после смерти шаха. Не боясь цензуры и преследований властей, автор смог выразить свою точку зрения, и поэтому его сочинение отличается относительной объективностью и искренностью.
Мирза Мехди хан, признанный мастер высокого стиля, виртуозно владел различными стилистическими приемами — метафорами, сравнениями, аллегориями. Его сочинение пересыпано рифмованной прозой, цитатами из Корана, поэтическими отрывками, большей частью из Хафиза, что нередко затрудняет осмысление описываемых событий. Сочинение Мирза Мехди хана признано ярким образцом своеобразного литературного жанра — «художественной» истории, который сформировался на Востоке в результате взаимодействия и развития прозаической и исторической литературы.
В отличие от предыдущего источника «Алам арай-и Надири» написано простым и понятным языком. Сочинению Мухаммеда Казима, служившего в государственной канцелярии, характерен сухой стиль изложения с использованием оборотов и выражений из шахских фарманов и писем.
Но, вместе с тем, это не скучное жизнеописание Надир шаха, а живое повествование, изобилующее легендами, преданиями, притчами и даже ходившими в то время слухами о Надире. Хотя эти легенды не всегда правдоподобны, а порой даже фантастичны, но, тем не менее, они вносят яркие нюансы в повествование автора, которому удалось передать образ Надира через видение простого народа. При критическом изучении из этих преданий можно почерпнуть много полезного, тем более что некоторые факты из них находят подтверждение в других современных источниках.
Обе истории носят панегирический характер, но если «Тарих-и Надири» — официальная хроника, составленная придворным летописцем по заказу шаха, то «Алам арай-и Надири» была написана по собственному желанию автора, и однозначно назвать это сочинение панегирическим нельзя. Хотя для Мухаммеда Казима Надир — спаситель страны от иноземных захватчиков и герой, которого он, как правило, возвеличивает, тем не менее, мы сталкиваемся с комментариями автора, осуждающими шаха, чего никак не мог позволить себе автор «Тарих-и Надири».
Так, Мухаммед Казим, рассказывая о коронации Надира в Муганской степи, об убийстве шаха Тахмасиба II и его семьи, некоторых эпизодах похода Надира в Индию и других, позволяет критические высказывания в адрес своего героя.
Источниковедческая ценность «Тарих-и Надири», прежде всего, состоит в строгом соблюдении хронологического изложения важнейших событий периода правления Надир шаха. Необходимо отметить необычайную скрупулезность и точность автора в повествовании событий, участником которых он был. Дело в том, что Мирза Мехди хан, занимавший высокое положение при дворе («ваге’е-невис» в числе семи важных государственных должностей входил в Совет эмиров — Омара-и джанги), был к тому же одним из самых близких и доверенных лиц шаха. Он сопровождал последнего не только в военных походах, но и в мирное время участвовал в решении государственных дел. Поэтому Мирза Мехди хан был лучше, чем кто-либо, осведомлен обо всех политических событиях того времени.
В изложении же Мухаммеда Казима нужно отметить некоторые несоответствия, отсутствие дат, приводящих к нарушению хронологического порядка, что, разумеется, затрудняет осмысление описываемых событий. Кроме того, в сочинении достаточно много орфографических и стилистических ошибок, что также затрудняет исследовательскую работу над источником.
В описании боевых действий и сражений, в которых участвовал Надир, работе Мирза Мехди хана нет равных: в этом сочинении можно найти данные, которые невозможно встретить ни в одном другом источнике. К примеру, здесь даются не только точные даты битв, численность войск с каждой стороны, но и количество солдат от каждого рода войск, а также называются имена командующих как своей, так и армии противника.
Так, в рассказе о военных действиях с османской армией в 1734 г. Мирза Мехди хан дает точную численность войск противника, которая составляла 80 тыс. всадников и 50 тыс. пехотинцев (сведения от попавшего в плен Мухаммеда Ага Захиречи, начальника хозяйственного управления военного ведомства Османской империи). В то время как Мухаммед Казим, описывая те же события, сильно преувеличивает количество солдат вражеской армии и приводит ошибочную цифру — 300 тыс. человек.
Но из труда Мухаммеда Казима можно почерпнуть много полезного о военном искусстве и стратегии Надир шаха, гением которого восхищался автор. Эти сведения являются ценными при изучении устройства армии Надира и мер, предпринятых им, по укреплению и повышению боеспособности своего войска, благодаря чему ему удалось превратить слабое сефевидское войско в самую мощную армию не только в Азии, но во всем мире в исследуемый период.
В сочинении автор не только систематизирует состав армии по отдельным родам войск, командный состав — по рангам, но и сообщает сведения о воинских званиях и должностях, суммах зарплат военных, а также рассказывает об обычаях, существовавших в армии того времени. Как свидетель описываемых событий, Мухаммед Казим подробно рассказывает, как закладывался военный лагерь и осуществлялась осада города, а также описывает различные виды огнестрельного оружия, состоявшее на вооружении армии Надира.
Мирза Мехди хан, благодаря занимаемой должности «мунши аль-мамалика» (соответствует посту министра иностранных дел), был в курсе всех внешнеполитических вопросов государства, поэтому сведения автора «Тарих-и Надири» при освещении вопросов, касающихся внешней политики государства, также представляют ценность и вызывают большое доверие.
В данном источнике приводятся результаты переговоров и обмена дипломатическими посольствами с иностранными государствами. Известно, что автор продолжал участвовать не только в составлении дипломатических посланий Надир шаха с правителями соседних стран, но и официальных документов, тексты которых приводятся в «Тарих-и Надири».
Сведения об иностранных послах, прибывших ко двору Надир шаха, встречаются и в «Алам арай-и Надири», однако, зачастую полное отсутствие дат затрудняют изучение данного источника. Конечно же, сведения в этой области Мирза Мехди хана более достоверны, чем у Мухаммеда Казима и других авторов современных источников.
Справедливости ради, надо отметить, что, несмотря на то что Мирза Мехди хан составлял свою хронику под пристальным вниманием Надира, придворный летописец не обходит молчанием и некоторые военные неудачи шаха, о которых он, как и о победах, рассказывает одинаково живописно.
Так, поражение, нанесенное армии Надира в кровавой битве в 1733 г. с Топалом Османом пашой, изображено автором с необычайной силой. Однако, в большинстве случаев Мирза Мехди хан склонен к преувеличениям или искажениям действительности, нередки случаи умалчивания нелестных фактов, которые могли бы бросить тень на образ Надира как справедливого правителя и героя. К примеру, при описании каждой победы, одержанной шахской армией, автор, создавая героический образ Надира, говорит только о заслугах шаха, пытаясь умалить роль других командующих армии, а также вождей племен, героически сражавшихся с врагом.
Многих прославленных полководцев своей армии летописец изображает слабыми, некомпетентными командирами, зачастую даже не упоминая их имен. Это объясняется строгой цензурой Надира, который, несомненно, знакомился с каждой новой главой и вносил свои замечания и поправки.
Как пример утаивания нелицеприятных для шаха событий можно привести факт ослепления сына шаха — Реза Кули Мирза, отсутствующий в «Тарих-и Надири». Зато Мухаммед Казим подробно обсуждает и осуждает этот поступок Надир шаха. Другое событие, о котором Мирза Мехди хан упоминает вскользь — это подавление мятежа Мухаммед хана Белуджа в Шуштере в 1146 г. (1733 г.). Тогда как реальную картину и масштабы кровавой бойни в Шуштере, устроенной солдатами Надира, можно воссоздать по подробным описаниям Мухаммеда Казима.
Завоевание Надир шахом Могольской Индии в 1739 г. также по-разному преподносится изучаемыми авторами. К примеру, Мирза Мехди хан полностью обходит молчанием печально известную резню жителей Дели солдатами Надир шаха, а в «Алам арай-и Надири» это событие описывается во всех подробностях. Мухаммед Казим с волнением рассказывает о реально происходивших событиях, когда выпившие солдаты, пытаясь захватить женщин, нападали на дома мирных жителей. Это вызвало реакцию протеста простых людей, ответивших резким отпором солдатам Надира, что, в свою очередь, послужило поводом для разрешения устроить кровавую бойню и грабеж в Дели, (хотя ранее Надир в знак доброй воли решил отказаться от традиционного разграбления завоеванной столицы).
Большой научный интерес для исследователей представляют сведения Мухаммеда Казима об административных реформах и изменениях в налоговой системе Надир шаха. Только в этой хронике можно встретить сообщение о том, что Надир для сокращения числа могущественных эмиров, упразднил важные государственные посты. Автор «Алам арай-и Надири» также сообщает о налогах, увеличении налогового бремени и тяжелом положении населения, что полностью отсутствует в хронике Мирза Мехди хана.
Кроме того, в труде Мухаммеда Казима встречается множество сведений из жизни общества, которых нет в других источниках. Здесь описаны народные гуляния с фейерверками «аташбази» и выступлениями акробатов и фокусников на площадях и базарах, устроенные в честь вступления на престол шаха Аббаса III, назначения Реза Кули Мирзы наместником Ирана, празднования в Мешхеде завоевания Индии, а также свадеб Реза Кули Мирзы и Али Кули хана. В данном сочинении приводятся списки подарков, преподнесенных Надир шаху французским и русским послами, и диковинных товаров, привезенных в Иран из различных стран.
С точки зрения обилия фактического материала исследуемые хроники являются ценными источниками, содержащими сведения по истории Азербайджана, Ирана и сопредельных стран. Если Мирза Мехди хан в своем сочинении больше места уделяет описанию событий в западном регионе страны, то Мухаммед Казим, проживавший в Мерве и Хорасане, дает сведения о жизни в северо-восточных провинциях в период правления Надир шаха.
И, несмотря на то, что каждый из авторов исследуемых хроник имеет свои сильные и слабые стороны, оба изучаемых источников дополняют друг друга, позволяя более точно восстановить события периода правления Надир шаха Афшара.
По материалам азербайджанского журнала «История и ее проблемы»
| «Торговая война» на Каспии: Надир шах и англичане против России |
| Карабах в годы правления Надир-шаха Афшара (1736-1747 гг.) |