Борьба за открытие Горнотехнического училища в Баку (конец ХIХ – нач. ХХ вв.)


Э.Вагабова

Ускорение экономического развития Северного Кавказа в пореформенную эпоху неизбежно меняло различные сферы региональной действительности. Жизнь местного сообщества приобретала новые краски. В повестку дня ставились вопросы, ориентированные на дальнейшее ускорение прогресса.

В частности, все более динамичное развитие Кавказа, в том числе Азербайджана, определяло спрос на высококвалифицированные технические кадры, недостаток в которых с годами становился все ощутимее.

Особое значение в этих условиях приобрел вопрос о развитии сферы профессионального образования, в том числе, высшего. В частности, еще в 70-х годах ХIХ века на Кавказе поднимался вопрос о потребности региона в собственном высшем учебном заведении. Многие полагали, что университет или политехникум должны быть непременно учреждены именно в городе Тифлисе – административном центре Южного Кавказа и центральном узле всех железнодорожных и шоссейных сообщений.

Однако эти планы так и остались лишь намерением. Средства городских общественных управлений и частные пожертвования оказывались недостаточными, а государство не отпускало на эти цели никаких финансов. К началу ХХ века отсутствие в таком богатом крае высшего учебного заведения становилось все более нетерпимым. Оно препятствовало развитию экономики и культуры, а также подготовке кадров местной интеллигенции. И это несмотря на то, что в население Кавказа составляло 9 млн. человек.

Превращение Баку к концу ХIХ века в крупный промышленный центр обуславливало необходимость открытия высшего учебного заведения именно здесь. На страницах азербайджанской печати постоянно обсуждался вопрос об открытии университета или горнотехнического училища (политехникума). За создание политехнического института в Баку высказывались гласные Бакинской городской думы.

Приоритетная необходимость учреждения в Баку политехникума или горного училища диктовалась следующими соображениями: разработка месторождений полезных ископаемых на Кавказе из-за незнания местными промышленниками горного дела велась неправильно. Создавалась угроза порчи месторождений. При несоблюдении техники безопасности высокой была угроза жизни рабочих.

Кроме того, сама неправильная разработка горных месторождений являлась следствием наличия мелких горнозаводских предприятий. Ввиду того, что местных специалистов горного дела для руководства горными работами не было, приходилось приглашать горных инженеров и горных мастеров (штейгеров) из других регионов.

Как правило, это были специалисты с Урала или юга России, где специальная подготовка осуществлялась в горных училищах. Однако они не могли принести ожидаемой от них пользы, поскольку не знали местного языка. Также климатические особенности края сказывались на их здоровье. В итоге, даже крупные фирмы, занимавшиеся добычей нефти, были вынуждены при ведении буровых работ обращаться к слесарям-самоучкам, лишенным всякой теоретической подготовки.

Все это говорило о том, что горнозаводская промышленность Кавказа нуждалась и в инженерах, и в техниках с низшим горным образованием (буровых и горных мастерах и уставщиках). Особенно очевидной потребность в горном училище стала после распространения на горную промышленность Кавказа закона «об ответственности за ведение горной разработки лиц, обязанных обладать необходимыми в горном искусстве теоретическими познаниями».

В конечном счете, идею учреждения на Кавказе Горного училища признало чрезвычайно важной и Министерство земледелия и государственных имуществ. Причем местопребыванием его был избран Баку.

Во-первых, как наиболее пригодный для этого пункт по удобству географического положения, в силу наличия морского и железнодорожного транспорта, доступного для жителей всего Кавказа. Во-вторых, ввиду наличия самой важной отрасли промышленности – нефтяного промысла, занимающего значительное число горных инженеров и инженеров-технологов, которыми легко можно было бы комплектовать персонал преподавателей специальных предметов для училища.

В начале XX в. развернулись подготовительные работы к открытию соответствующего учебного заведения. При составлении проекта положения и штата Кавказского горного училища учитывались Положение и штат Иркутского горного училища, утвержденные 12 мая 1893 года, с некоторыми лишь изменениями, вызываемыми местными условиями и большим развитием на Кавказе нефтяного промысла, по сравнению с другими отраслями горного дела. Изменения эти касались предметов преподавания в училище и разделения курса учения на разряды, с подразделением их на отделения.

Так как предполагаемое училище в Баку должно главным образом удовлетворять требованиям нефтяного промысла, то в программу преподавания его, кроме других предметов, составляющих курс вообще горных училищ, введены предметы по добыче и обработке нефти. Предполагалось ввести два разряда – горный и заводской, с разделением на буровое и рудничное отделения, а заводской – на металлургическое и нефтяное отделения. Годовой расход составлял 34120 рублей.

Курс обучения в училище предусматривался 3-х годичный, распределенный между тремя классами – по одному году в каждом. Кроме того, по окончании учебы каждый из учеников должен был один год пройти практические занятия на заводах, рудниках и промыслах, соответственно той специальности, какую изберет для себя.

Вопрос учреждения в Баку горного училища и о пособии со стороны нефтепромышленников на его устройство был обсужден на Х съезде нефтепромышленников. Съезд решил, что училище целесообразно открыть в Баку и поручил Совету съезда «ходатайствовать об открытии названного училища в 1897 году и об участии представителей от нефтепромышленников при выработке положения и учебных планов училища».

За эту идею, в частности, активно выступали бакинский нефтепромышленник и меценат Г.З. Тагиев и горный инженер Фаррух Везиров, предложившие организовать компанию сбора пожертвований на строительство здания. Сам Г.З. Тагиев внес 100 тысяч рублей. Инициатива была поддержана также другими крупными капиталистами, а именно: Товариществом бр. Нобель, Советом съезда Бакинских нефтепромышленников, Обществом взаимного кредита. Ф. Везиров настойчиво доказывал необходимость политехникума именно в городе Баку, предсказывая ему «колоссальную будущность».

Министерством земледелия и государственных имуществ было вынесено на рассмотрение Госсовета представление от 26 апреля 1901 г. за № 1172 об учреждении Горного училища в Баку. Планы создания училища активно поддержали и нефтепромышленники. На заседании 18 декабря 1901 г. решено было принять на себя все расходы по содержанию училища при условии, если устав и программа будут одобрены съездом.

Съезд постановил: «Отнести все расходы по содержанию горного училища на счет общего фонда, предоставить устав и программу училища, как это было предоставлено министром финансов инициаторам открытого коммерческого училища».

В дальнейшем, XVI съезд Бакинских нефтепромышленников принял на себя лишь содержание училища, ассигнуя на это по 30 тысяч рублей ежегодно.

Определенные проблемы возникли и с определением места строительства училища. Об отводе участка под строительство Горного училища в городе Баку говорилось в переписке Бакинского городского головы с Министерством Земледелия и Государственных Имуществ от 11 декабря 1902 г., за № 219. В частности, здесь был представлен план города, где были отмечены участки земли под строительство Горного училища.

О постройке здания для горного училища и его оборудовании говорилось и на заседании XVII Съезда Бакинских нефтепромышленников от 16 декабря 1902 года. Министерство финансов и государственный контроль, с которым переписывалось Министерство земледелия, высказалось о необходимости отнести постройку и оборудование училища на средства самих нефтепромышленников. По предварительным расчетам на это требовалось около 100 тысяч рублей.

Городская управа выделила три участка под постройку горного училища. Первый – на Телефонной улице за железнодорожным мостом – 1 десятина, второй – квартал смежный с больницей съезда и строящейся детской больницей в Черном городе – 1 десятина, третий – в квартале против городской полиции, где отведено место и под коммерческое училище – 1600 кв. саж.

Однако окончательный выбор зависел от решения Министерства земледелия. Думе предстояло утвердить выбор участка, который должен был сделать Горный департамент Министерства земледелия. Дальнейшая работа по осуществлению проекта остановилась по причине нехватки средств. Таким образом, уже на начальной стадии проекта центральное значение для будущего училища приобрел вопрос финансирования. Изначально планировалось, что училище должно было содержаться на средства казны, а также на пожертвования нефтепромышленников в размере 10 тысяч рублей ежегодно. Этой суммы было совершенно недостаточно.

Поскольку училище предполагалось не только для нужд нефтяной промышленности (на Кавказе существовали угольная, марганцевая, медная промышленности), то член городской управы М.И. Гулиев предлагал также часть расходов возложить на них.

Тем не менее, вопрос о горнотехническом образовании вновь был выдвинут на XXV съезде Бакинских нефтепромышленников. Этот вопрос обсуждался на съезде горнопромышленников юга России, а затем съездом Уральских горнопромышленников. На этих съездах были выработаны наиболее подходящие для обслуживаемых ими районов типы низших технических школ, проекты положений, штатов и программы преподавания.

В конце 1905 года принятые постановления этих съездов были направлены в Горный Ученый Комитет на рассмотрение, полагая, что «вопрос о низшем горнотехническом образовании может иметь общее для всей России значение, и признал желательным обсуждение на других съездах горнопромышленников».

На съезде было высказано мнение А.М. Фейгля о необходимости избрать комиссию для выработки типа школ и программы, поскольку выработанные съездами горнопромышленников юга России и Уральской области не подходили к Бакинской промышленности.

Было принято решение, чтобы к очередному съезду были представлены проекты программы штатов и сметы по низшему горнотехническому образованию, возбудив одновременно и ходатайство перед Министерством.

За основу была взята программа и положение о типе школ в Кампине (Румыния), применительно к местным условиям для школы буровых мастеров в Бакинском нефтепромышленном районе.

Было признано необходимым для Бакинской нефтяной промышленности существование горнотехнических школ двух типов: среднего учебного заведения по проекту Бакинского Отделения Императорского Русского Технического общества (БО ИРТО) для подготовки техников со средним образованием, применительно к нуждам Бакинского промыслово-заводского района и низшего учебного заведения по проекту, разработанному директором Бакинского Технического училища для подготовки буровых мастеров.

Особая комиссия отметила, что если учебные заведения имеют общегосударственное значение, то содержание их (за исключением Реального училища) должно быть отнесено на средства казны, особенно в виду крайней обремененности общего фонда нефтепромышленников.

Кроме того, казна, получая огромные доходы от нефтяной промышленности, не принимала никакого участия в расходах на общественные нужды нефтяного районы и на его благоустройство. Все расходы лежали на общем фонде нефтепромышленников, которые на дело народного образования ежегодно расходовали около 200 тыс. рублей.

Экономия правительством расходов на развитие образования вызывала справедливое возмущение общественности. Проживавшие и работавшие в Баку прогрессивные публицисты и общественные деятели (например, Г. Старцев, А. Петрищев) со страниц периодической дореволюционной печати подвергали резкой критике политику царского правительства в отношении народов окраин и отстаивали права человека на «разумное существование», независимо от национальной принадлежности.

В данном контексте стоит отметить, что до ХХ века существовал основанный на русификаторской политике взгляд о том, что высшие учебные заведения необходимо учреждать подальше от культурных центров Кавказа, так как этим «можно было предупредить вспышку сепаратистских вожделений, населяющих Кавказ национальностей».

В начале ХХ века этот вопрос вновь стал темой дискуссий на страницах местной периодической печати. К этому взгляду добавилось и беспокойство: как бы он не превратился в очаг политической агитации и беспорядков. Однако беспорядки оказались неизбежными. Причем в ходе первой российской революции вопрос о развитии системы образования края был поднят с новой остротой.

«Несправедливо и непрактично,писал видный журналист и сотрудник газеты «Каспий» Е. Бондаренко, – обособлять огромный, богатый край, держать его в вечном подозрении, что плоды такой политики можно устранить не исключительными мерами и не репрессиями, а приобщением края к новой созидательной работе» [1906 г.].

Выступая на съезде, известный общественный и политический деятель А.М. Топчибашев настаивал на необходимости учреждения университета не только с естественными отделениями, но и важности развития гуманитарных наук, способствующих подъему культуры.

Согласие на учреждение вуза на Кавказе за счет общественных средств было дано правительством в 1907 году. Однако местных ресурсов все же не хватало. В 1911 году Тифлисское городское общественное управление опубликовало ходатайство, где указывалась сумма полученных пожертвований 1492 тыс. руб.; из них 500 тыс. приходилось на долю Бакинского общественного управления. Причем в сборе денег принимали такие города, как Нуха (Шеки), Шемаха, Лянкярань, Елисаветполь (Гянджа) и Шуша.

Позиция правительства, не стремившегося поддержать актуальный образовательный проект, подвергалась критике общественности. В частности, в газете «Речь», на которую ссылается «Вечерняя заря», была напечатана статья о кавказском университете. Выясняя необходимость значения университета для Кавказа, и разбирая историю борьбы за открытие университета в Тифлисе, автор отмечал: «Отношение правительства к стремлению местного населения к высшему образованию производит впечатление, что это стремление не только не находит в правительстве поддержки поощрения, но и встречает скрытое противодействие».

На фоне трудностей с открытием университета в Тифлисе новую актуальность приобрели проекты развития профессионального технического образования.

В 1911 году общее собрание Бакинских нефтепромышленников обратилось к Русскому техническому обществу с просьбой возбудить перед высшими кругами вопрос открытия политехникума. Предполагалось, что он будет состоять из механического и горного отделений. Преподавание предлагалось вести, согласно указанным отделениям, для горнозаводских техников, для рудничных и буровых, для практиков-геологов и механиков. 20 июля 1912 года было утверждено Постановление Совета Министров об учреждении на Кавказе политехнического института по образцу Рижского.

И уже в декабре 1912 г. Бакинская городская дума приняла решение о выделении и реализации на строительство института 500 тыс. руб. в течение 10 лет, начиная с 1913 г.

Совет съезда Бакинских нефтепромышленников, со своей стороны, решил учредить фонд в сумме 400 тыс. руб., сроком на 4 года, против 17 тыс. руб. в год, выделяемого им на пособие в 1898 году.

Постепенно продвигался и проект создания кавказского университета. После того, как наместнику Кавказскому графу И.И. Воронцову-Дашкову удалось разрешить спор между городами (Тифлис или Баку) в пользу Тифлиса, был организован главный комитет по устройству в Тифлисе высшего учебного заведения, т.е. фактически приступить к подготовительным работам по его осуществлению. Для этой цели городское самоуправление Тифлиса пожертвовало для нужд политехникума необходимый участок земли в Навтлуге, Нахаловке и Сабуртало. Закладка Тифлисского политехнического института состоялась 4 мая 1914 года.

Но, в связи с началом первой мировой войны, строительство университета было приостановлено. Однако в условиях войны, актуальность обнаружил неожиданный фактор развития.

В это время многие предприятия и учебные заведения эвакуировались из прифронтовой зоны в другие регионы, что можно было использовать. В частности, бакинский городской глава Л.Л. Быч отправил министру торговли и промышленности телеграмму, в которой, указывая на развитую промышленность гор. Баку, просил «оказать возможное содействие в переводе в город Баку какого-либо высшего учебного заведения из эвакуированных местностей, охваченной войной» [1914 г.].

После того, как Тифлисское городское самоуправление предприняло меры относительно перевода туда Варшавского политехникума, Бакинская городская дума решила начать аналогичные действия, «поскольку у города Баку было не меньше шансов на него, чем у Тифлиса». Было решено договориться с Рижским и Киевским политехникумами о делегировании своих представителей для ознакомления с местными условиями и дачи заключения по поводу перевода этих учебных заведений в город Баку.

Также решено было просить статистическое отделение Городской управы в двухнедельный срок собрать сведения об имеющихся в городе 4-5-ти комнатных квартирах для профессорского и служебного персонала политехникума. С целью осмотра здания была даже создана комиссия, которая должна была составить обстоятельную докладную записку о значении не только для Бакинского района, но и для всей России учреждения в гор. Баку высшего технического училища, ввиду развития здесь нефтяной промышленности.

Также директором Коммерческого училища было предложено «перевести из училища размещавшийся в нем лазарет на 300 коек, чтобы корпус целиком мог бы обслуживать политехникум».

Некоторые из членов комиссии предложили даже отвести под политехникум обширное здание Городской управы, так как «для такого дорогого гостя не страшны никакие жертвы». На все организационные вопросы было выделено 5 тысяч рублей. Закладка здания института состоялась в 1914 году, но строительство его было приостановлено в виду начавшейся первой мировой войны.

В целом, необходимо признать, что, добившись серьезных успехов в сфере развития низшего и даже среднего образования, Баку не мог реализовать планов развития образования высшего. Впрочем, даже в этих условиях обращал на себя внимание и тот факт, что бедные дети за неуплату отчислялись из гимназий, в то же время городской голова получал 10 тысячный оклад, осуществлялись крупные прибавки чинам управы. В этой связи представители азербайджанской интеллигенции Г.-б. Зардаби, А.-б. Агаев, Е. Бондаренко, К. Карабеков, Г. Минасазов, Р. Меликов и др. ставили вопрос о государственной помощи.

В то же время, местная печать, освещая жизнь студентов-азербайджанцев, обучающихся в вузах России, обращала внимание на то, что «они были лишены права пользоваться стипендией данного вуза, несмотря на отличную учебу, ибо эти стипендии предназначались лицам христианского (православного) исповедания».

Следует также заметить, что неоднократно поднимавшийся на страницах печати вопрос о создании высшего нефтяного института в Баку, который готовил бы кадры ученых-практиков и теоретиков нефтяного дела, так и не продвинулся ни на шаг. И это несмотря на то, что за границей (Америка, Австрия, Германия, Румыния) давно осознали значение науки о нефти. Там при высших учебных заведениях были организованы отдельные курсы, лаборатории. А в Германии (Карлсруэ) и Румынии (Бухарест) были учреждены нефтяные академии, которые пользовались материальной поддержкой со стороны государств, заинтересованных в развитии нефтяной науки.

Таким образом, все попытки Бакинской Городской думы, азербайджанской интеллигенции, Бакинских нефтепромышленников открыть горнотехническое училище (политехникум) на протяжении долгого времени успехом не увенчались. И это при том международном значении, которое приобрела Бакинская нефтяная и горнодобывающая промышленность.

Контролируя бакинский нефтяной и горнорудный бизнес, иностранные предприниматели (A. Ротшильд, бр. Нобель, Сименсы и др.), в принципе, были заинтересованы в подготовке специалистов из числа местного населения. Они предпринимали со своей стороны определенные действия. Однако их оказалось недостаточно.

Только в 1919 году правительство независимой Азербайджанской Демократической Республики открыло в Азербайджане первое высшее учебное заведение – Бакинский университет, а в ноябре 1920 года – первое нефтегазовое учебное заведение в Европе и Азии. Оно было учреждено как Политехнический институт, впоследствии называлось Нефтяным институтом, Индустриальным институтом, Азербайджанским институтом нефти и химии.

Таким образом, парадоксально, но Баку, нефтяная промышленность которого по времени возникновения была старейшей и первой по величине добычи нефти и своему качеству, длительное время не имел не только университета, но и своего высшего нефтяного института.

По материалам журнала «Современная Научная Мысль»

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.