Женщины Карабахской войны: “Мать Шаргия” Евгения Семикина


Евгения Семикина – русская по национальности, азербайджанка по зову сердца, взяла себе имя Шаргия, когда связала судьбу с Тофигом Керимовым.

Шаргия ханым родилась в Баку в 1945 г. Некоторое время с родителями жила в Хачмасе, там закончила среднюю школу, вернулась в столицу и поступила в медучилище № 2. Как и мама, выбрала профессию медсестры, долгие годы работала в железнодорожной больнице. У нее родилось трое детей – Фиридун, Тарлан и Валида.

Когда началась Карабахская война, Тарлан и Фиридун решили отправиться на фронт.

Старший сын Фиридун служил в Германии, Тарлан – в Закавказском военном округе. После службы вернулись домой. Мальчики могли и не пойти на войну. Но Фиридун и Тарлан не из тех, кто мог остаться в Баку. Оба 15 марта 1992 г. отправились на фронт, служили в составе воинских частей. Самым их большим желанием было участвовать в обороне Шуши.

Положение вокруг Шуши становилось все более угрожающим, бронетехника врага подступала к городу-крепости. В окрестностях установлены пулеметы противника.

После падения Шуши, Шаргия не выдержада и пошла в Министерство обороны, попросилась на фронт. Узнав, что она – медсестра, тут же дали разрешение. Она не могла уехать без весточки от сыновей. Письмо младшего несколько сбавило волнение. Тарлан сообщал, что их часть переброшена из Лачина на помощь шушинцам, хотя после падения города перегруппировка оказалась бессмысленной.

В июне Шаргия ханум вместе с Тарланом в одном батальоне участвовала в сражениях на Физулинском направлении. Мать и сын выполняли сложные задания, участвовали в тяжелых операциях.

Кровопролитные сражения велись за села Баш Гарванд и Айбасан. Десятки аскеров получили тяжелые ранения, участвуя в освобождении этих деревень. Шаргия на себе выносила раненых с огневых рубежей, оказывала первую медицинскую помощь, затем отправляла их в Физулинский госпиталь.

Вспоминая былые сражения, Шаргия рассказала об одном печальном событии: “Подбили танк, которым управлял Бахтияр, отличавшийся от других смелостью и отвагой. Когда раненый танкист оставил машину, его взяли в плен. После боя вышли на связь с противником. Должны были обменять нашего танкиста на армянского солдата. Подлые враги передали нам обезглавленное тело Бахтияра. Хотя я, как родная мать, пролила немало слез по Бахтияру, все тщетно – враги совершили свое черное дело.”

Навсегда остались в памяти Шаргии и битвы на Губадлинском направлении. Они прибыли туда 11 октября. Воинскую часть перебросили из Башарата в Топагач. 15 октября их отозвали с боевых позиций, подоспел запасной отряд. Приказом командира группа бойцов должна была взять вражеские позиции в местечке Гызгябри. В состав подразделения вошли Тарлан, Эльхан – сын отважной Нурджахан Гусейновой, старший лейтенант Эльман Овчуев и другие.

Доехав до Гызгябри, санитарная машина с азербайджанскими воинами подверглась обстрелу. Ребята попали под перекрестный огонь. Когда оставшиеся в живых сообщили по рации об уничтожении армянами санитарной машины, последовал приказ забрать трупы, раненых и возвращаться на исходные позиции. В составе отряда были матери Шаргия и Нурджахан.

Шаргия рассказывает об этом происшествии: “На БМП мы торопились к месту трагедии, аскеры ждали помощи. Среди них были сын Нурджахан – Эльхан и мой Тарлан. Никто не хотел верить в худшее. Иногда украдкой смотрела в сторону Нурджахан. Грустные глаза ее смотрели в одну точку, лицо выдавало беспокойство. Наверное, чуткое материнское сердце предчувствовало беду. Мое сердце сильно билось. Как будто не мы видели сотни трупов и истекающих кровью раненых, встречали на каждом шагу зверства армянских фашистов. Мы должны были вызволить раненых, забрать тела убитых. Сказав “Да накажет Аллах виновных”, двинулись в путь. Перейдя через Мурадханлинский мост, пересели в Гюлябирде на БМП и отправились в сторону Гызгябри. Не доезжая до места трагедии, сошли с боевой машины и двинулись вперед. Части сгоревшего санитарного автомобиля, обезображенные трупы были разбросаны по всей местности. Несколько секунд наблюдали душераздирающую картину. Первым обнаружили тело Эльшада.

Всегда собранная, не терявшая хладнокровия в самые трудные моменты, Нурджахан выглядела нетерпеливой. Заплаканная мать растерянно искала сына. Но, увы… Ничего не было известно об Эльхане и моем Тарлане. Нурджахан немного отдалилась от отряда, когда бойцы обнаружили труп Эльхана. Мать этого юного, отважного аскера металась среди безмолвных камней и причитала “Сынок, где же ты?” Чтобы мать не увидела изуродованное тело сына, труп Эльхана быстро погрузили в БМП. Нурджахан только в Губадлы узнала о судьбе сына. Тело Эльмана Овчуева нашли только на следующий день.

О Тарлане никто ничего не знал. Хотя по свидетельству очевидцев, в том бою его легко ранило. Сообщение командованию о взрыве санитарной автомашины по рации передал именно Тарлан. Что же потом случилось? Оказывается, он еще успел перевязать раненых, оттащить их в безопасное место. Стало известно, что кто-то со стороны армянских позиций крикнул на чистейшем азербайджанском языке: “Не стреляй, идем на подмогу”. Тарлан оглянулся на голос и в этот момент его ранили в ноги и захватили в плен…”

Шаргия с большим уважением отзывалась о разведчике Ильхаме Мамедове, который не раз рисковал, чтобы узнать местонахождения Тарлана. Ильхам был ловким и шустрым, не боялся опасности. Фронтовые друзья окрестили коренастого разведчика “Мультиком” и это шутливое прозвище закрепилось за парнем. После исчезновения Тарлана, Ильхам с товарищами отправляется на территорию противника, чтобы добыть необходимые сведения. Переход через приграничные села и “путешествие” в Ноемберянский район совершено с этой целью. Увы…

В марте 1993 г. Ильхам вместе с бойцом Мушфигом Оруджевым пробрался на Муров, доставил продукты питания 30 женщинам, оставшимся под горной лавиной, помог им выбраться из снежного плена.

В апреле 1993 г. шли кровопролитные сражения в Агдере. Шаргия рассказывает, что их батальон участвовал в боевых операциях на территории 3-го совхоза. Силы были неравны, обе стороны несли тяжелые потери. На удерживаемых Ильхамом и его товарищами позициях началась рукопашная битва с армянскими оккупантами. Об этом сражении еще долго говорили воины, вспоминая доблесть Ильхама и его однополчан. За взятие в плен 4-х армянских солдат он удостоился звания младшего лейтенанта и получил благодарность от командования части. В этом бою 27 азербайджанских аскеров стали шехидами.

Шаргия вместе с работником Тертерского госпиталя Алибеком Гасымовым отправляли трупы родным. Гасымов не оставлял даже привезенные в полночь тела. Ему удалось установить личности многих погибших воинов, и доставить их в родные города и села.

Личность шехида, найденного возле канала на дороге Агдере-Тертер, установили по клочку бумаги, простреленного пулей. Это оказалось не таким уж легким делом. Мать Шаргия и Алибек написали не одно письмо по разным адресам, чтобы исключить ошибку, установить подлинное имя шехида. Потом выяснилось, что это был нефтечалинец Азад Газиев. Затем нашли еще 30 трупов, сброшенных армянами в тот самый канал.

На долю Алибека Гасымова выпала колоссальная ответственность, его действия по оперативности и решительности просто несравнимы. Когда появлялись проблемы с транспортом или бензином, он звонил в различные организации.

– С вами говорит генерал Алибек. Срочно выслать в распоряжение госпиталя автомашину, – приказным тоном и властным голосом требовал медработник. Эти “приказы”, как правило, неукоснительно выполнялись. Правда, никому и в голову не приходило установить подлинную личность “генерала”- самозванца.

Гасымов был беженцем из Армении. В 1988 г. переехал с семьей в Ходжалы, затем обосновался в селе Бейимсаров Тертерского района. Перевидал ужасы Карабахской войны. Вместе с тремя братьями сражался в батальоне переселенцев, получил тяжелое ранение. Врачи провели сложную операцию, удалили поврежденную почку. Поправившись, стал работать в Шушинском госпитале, расположенном в их селе. Потом госпиталь перебросили в Агдере. и, наконец, – в Тертер. Гасымов омог сотням раненым, уточнил имена и личности многих шехидов.

Шаргия гордилась, что их батальон отличился в обороне Тертера. Не в последнюю очередь потому, что служил здесь такой отважный парень, как Ильхам Мамедов. Благодаря героизму бойцов, удалось отстоять Тертер.

В мае 1994 г., когда было заключено соглашение о прекращении огня, командование батальона договорилось с армянской стороной об обмене телами погибших.

Шаргия вспоминает это событие: “С нашей стороны первым отправился Ильхам. Для обеспечения безопасности, нам предложили явиться на очередные переговоры в нижнем белье. На следующий день, когда ребята отправились в путь, я благословила их. Но сердце не выдержало. Поднялась на высокий холм и направила автомат в сторону армянских позиций, расположенных в 200 метрах. Ильхам, Нурулла и Теймур вернулись целыми и невредимыми, доставили в часть тело шехида Азада.

Спустя некоторое время Шаргию сразила горькая весть – смерть Ильхама, которого любила, как родного сына. Случилось следующее. Сентябрь 1994 г. Батальон Шаргии занимал позиции в селе Дастакерт Агдеринского района. Группа аскеров по приказу командира вышла из казармы, расположившейся в здании местной школы, и направилась проверять посты. Среди бойцов находился и Ильхам. Вдруг армяне неожиданно открыли пальбу и одна из пуль сразила Ильхама. Храбрый боец, всегда выходивший победителем из самых сложных переделок, погиб от случайной вражеской пули.

Дорога в Шехидляр хиябаны (аллею шехидов) казалась нескончаемой. Заплаканная Шаргия находилась среди провожавших Ильхама в последний путь. Безжалостная война проглотила сначала Тарлана, а потом и Ильхама…

По книге Земфиры Магеррамли “Карабахская война: сражались и женщины”. Перевод с азербайджанского П. Рустамзаде

Материал – часть серии “Женщины Карабахской войны

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.