Баку и Шемаха 1715-1718 гг. в описаниях врача-дипломата из Шотландии

Р.Ибрагимова

Письменно зафиксированные сведения путешественников являются важным источником для изучения истории, экономики, этнографии Азербайджана. При использовании этой категории источников необходим критический подход, так как социальное положение, религиозная принадлежность, интересы страны, которую представлял автор накладывали определенный отпечаток на его восприятие и описание увиденного.

По характеру подхода к наблюдаемому материалу, путешественники делятся на несколько категорий:

– путешественников-купцов (с торговыми интересами),

– путешественников-дипломатов,

– путешественников-разведчиков,

– путешествующих ученых,

– участников военных походов, с присущими каждому из них профессиональными интересами

Часто в одном лице объединяются купец, разведчик, дипломат, ученый. В отличие от других письменных источников записки путешественников в значительно большей степени, чем другие источники, являются результатом международного экономического и политического развития.

При описании этнического состава населения какой-либо страны большинство авторов допускали идентичные ошибки объединяя под одним этнонимом разные этносы или же в своих суждениях о народе опираются на наблюдения лишь какого-нибудь класса, группы (купцов, духовенства и т.п.). Часто в записях проявляется предвзятое отношение к другим конфессиям, неверное истолкование сущности религиозных обрядов. Это объясняется в большинстве случаев неосведомленностью путешественников, но, конечно же, и политическую позицию автора надо обязательно учитывать.

Начавшаяся с XV-XVI вв. капиталистическая колониальная политика европейских государств на Востоке породила идеологию сознательного европоцентристского третирования народов Востока. Интерес путешественников к Азербайджану в различные исторические периоды, начиная с древнейших времен, объясняется его географическим и стратегическим положением.

Историю этнографического изучения Азербайджана в XVIII в. можно разделить на три периода. Первый период – время подготовки и проведения Персидского похода Петра I.  В конце XVII в. Россия, вступившая на путь прогрессивного экономического, культурного и политического развития, переходит в захватническое наступление на своих южных границах.

Притязания Османской Турции и Сефевидского государства на Кавказ и прикаспийские земли затрагивали интересы и России. Изучение Азербайджана в это время определялось стремлением России расширить торговлю с прикаспийскими областями Кавказа, а через них – со странами Востока, а также овладеть прикаспийскими областями, на которых планировалось создание виноградных, хлопковых и табачных плантаций. Важное стратегическое значение имело изучение природных ресурсов региона.

В эти годы Азербайджан в основном посещали русские государственные деятели, торговые и дипломатические представители, военные. Основными информаторами были местные высокопоставленные лица – купцы, правители провинций и представители административного аппарата.

Важную роль в подготовке и проведении Персидского похода Петра I (1722-1723 гг.) сыграл выдающийся государственный деятель и дипломат Артемий Петрович Волынский. В 1715 г. Волынский был отправлен к шаху в Сефевидское государство для заключения торгового договора и сбора сведений об экономическом и поли-тическом положении страны. Миссия носила разведывательный характер и Волынскому было предписано описать водные и сухопутные пути, собрать сведения о торговых и военных судах, пристанях, городах, крепостях, оборонительных сооружениях, этническом и религиозном составе, хозяйственной деятельности населения, природных ресурсах регионов.

Азербайджан играл большую роль в торговле Ближнего Востока с западноевропейскими государствами и Россией, поэтому Волынскому было поручено изучить отрасли сельского хозяйства, центры торговли и товары, пользующиеся наибольшим спросом. В помощь А.П.Волынскому с ним было отправлено несколько иностранцев и среди них шотландец по происхождению Джон Белл. С 1714 г. он был на русской службе в должности врача.

Белл, помимо участия при посольстве Волынского в 1715-1718 гг., в 1719-1722 гг. ездил в Китай; в 1722 – участвовал в походе Петра в прикаспийские области. После восстановления в 1732 г. дипломатических отношений между Россией и Англией Дж.Белл исполнял должность секретаря при английской миссии в России. В 1737-1738 гг. вице-канцлер Остерман посылает его в Турцию для переговоров о заключении мира между Россией и Турцией. Впоследствии Дж.Белл несколько лет жил в Турции, занимаясь торговыми делами.

В 1747 г. он вернулся к себе на родину, в Шотландию, где и оставался до конца жизни. Все собранные им сведения во время путешествий нашли отражение в опублико-ванной им книге в 1763 г.

Маршрут Дж.Белла во время первого его путешествия (1715-1718 гг.) шел от Астрахани морем на Дербент и Низабад и отсюда на Шемаху, где Дж.Белл пребывал 27 сентября по 4 декабря 1716 г., затем через Мугань в Тебриз. Дальнейший маршрут – Миана, Зенджан, Султанийя, Кум, Кашан и Исфаган, куда Дж.Белл вместе с посольством Волынскогo прибыл 14 марта и где оставался до 1 сентября 1717 г. Обратный его маршрут из Исфагана шел через Казвин, Решт, Кескер, Ленкорань и снова Мугань, Шемаху (12 декабря 1717 г. – 16 июня 1718 г.), Низабад и отсюда морем до Астрахани.

Первое описание Дж.Белла касается Дербента, многолюдного, приграничного с Россией города: “…крепкие крепостные стены города, возведенные из тесаных плит. Вблизи города возвышается гора Шахдаг, вершина которого покрыта вечными снегами”. Следующим пунктом следования был Низабад, о жителях которого Дж.Белл отзывается как о доброжелательных людях.

Дальше путь лежал на Шемаху – центр Ширванского беглярбекства и торговли шелком. К местному правителю был послан нарочный, чтобы известить его о прибытии делегации и о необходимости обеспечить ее транспортом – лошадьми и верблюдами, что и было незамедлительно выполнено. Чтобы приветствовать гостей от имени Шемахинского хана навстречу был послан один из высокопоставленных военных.

Дж.Белл пишет, что их обеспечили съестными припасами: им послали тушу быка, несколько баранов, фрукты. По дороге в Шемаху путники увидели гору Бешбармак, “где находится святое место – пир, туда приходят покло-няться как мусульмане, так и христиане, так как здесь по поверью побывал Пророк Илья“.

Далее Дж.Белл пишет, что в двух дня пути от Низабада расположен Апшерон и город Баку: “В окрестностях Баку находится множество нефтяных колодцев. Нефть это маслянистая жидкость с неприятным запахом, которая моментально возгорается и потушить ее при помощи воды невозможно. Нефть используется в каменных лампадах для освещения.”

Дж.Белл упоминает и белую нефть. Он отводит особое место описанию Каспийского моря, отмечая длину и ширину, большую глубину, соленость воды, богатые рыбные запасы. По свидетельству Дж.Белла только русские суда (имеются ввиду торговые) могут плавать по Каспийскому морю, другим окрестным народам разрешается иметь лишь рыболовные суда. Дж.Белл описал и гостеприимство, которое ему было оказано в доме местного жителя – мусульманина. Его приняли с большим уважением, угостили пловом (сарачинское пшено) и кофе. Этот напиток уже нашел применение в Азербайджане в быту богатых людей. Дж.Белла приятно удивила чистота и опрятность дома, который был богато украшен коврами.

При приближении к Шемахе к делегации прибыл мехмандар (должностное лицо, ведавшее приемом гостей и приезжих) с отрядом солдат, присланный шахом, для их сопровождения. Ему было поручено обеспечить путников съестными припасами и ночлегом за счет шахской казны. Дж.Белл описывает постоялый двор – караван сарай как четырехугольное здание с внутренним двориком, с комнатами для приезжих и конюшнями для лошадей. Он указывает, что “караван сараи строятся вблизи от источника воды. Между этими строениями день езды. Некоторые караван сараи вмещают до пятисот человек. Сторож убирает в комнатах, обеспечивает постояльцев провизией“.

Следующий караван сарай на их пути был в запущенном состоянии. Дж.Белл по этому поводу пишет, что правительство не оказывает должной заботы об общенародных учреждениях, т.е., постоялых дворах. Недалеко от Шемахи делегация остановилась в ожидании торжественного приема с «церемониями и обрядами, какие приняты в Персии» (Сефевидском государстве).

27 сентября 1716 г. навстречу посольству с поздравлениями о благополучном прибытии выехали калантар (должностное лицо, ответственное за общественный порядок в го-родах), даруга (должностное лицо с полицейскими функциями, также занимался сбором податей с населения), они привели с собой для важных людей посольства богато убранных породистых лошадей.

Подъехав к городу посольство было встречено “диван-беком (делопроизводитель-секретарь при диване), эшик-агасы (церемониймейстер при ханском и шахском дворе), военными – офицерами, городскими судьями – кадиями верхом на великолепно убранных лошадях, что представляло собой очень красочное зрелище. Все улицы, даже крыши домов были заполнены людьми, собравшимися для встречи иностранных гостей“.

А.Волынскому и его приближенным был предоставлен для проживания дом одного из знатных чиновников. Первого октября Дж.Белла посетил дворянин немецкого происхождения, который по стечению обстоятельств принял ислам, поселился в Шемахе, женился на мусульманке и имел детей. На следующий день Волынского посетил хан со своей многочисленной свитой и пригласил его на охоту. Дж.Белл подробно описывает охоту на фазанов при помощи соколов, в охоте же на зайцев использовали борзых собак. Охотники в знак гостеприимства всю добычу послали в дом, где проживал А.Волынский.

Дж.Беллу также довелось вместе с католическим священником – миссионером Рихардом быть приглашенным на обед к французскому купцу Бургарду. Священник изучал медицину и при надобности лечил знатных людей. Следуя утвержденному этикету, как пишет Дж.Белл, А.Волынский преподнес хану несколько собольих и других ценных мехов, лошадь с седлом, уздечкой и чепраком, украшенными золотой насечкой. В ответ хан должен был отдарить посланника, но сумма, предлагаемая им не устраивала А.Волынского. После долгих переговоров хан предложил посланнику оплатить каждый день пребывания в Шемахе и до прибытия в Исфахан в сумме 10 туманов ежедневно.

Дж.Белл оставил описание города Шемахи, отметив, что в древности этот город был в составе Мидии, а впоследствии стал столицей Ширванской провинции:Город большой, расположен амфитеатром на склоне гор, но дома плохо построены, кроме домов наместника, судьи и некоторых богатых купцов. Улицы узкие и кривые. Большая часть жителей говорит на азербайджанском языке, персидский распространен только среди чиновников. Воздух в Шемахе гораздо здоровее, чем в других городах, находящихся на берегу Каспийского моря. В Шемахе много мечетей с минаретами, откуда каждый день муэдзин призывает мусульман к молитве, так как в мечетях не бывает колоколов, как в православных храмах.”

Дж.Белл упоминает общественные бани для мужчин и женщин и отмечает, что женщины полностью покрываются чадрой, так что видны бывают только глаза.

Он писал:В городе много караван сараев, в которых иностранные купцы за небольшую пошлину получают право продавать свои товары. В городе идет оживленная торговля, в основном шелком-сырцом, который собирают в окрестных деревнях. Шелк-сырец скупают Английская и Голландская компании, учрежденные в Исфахане. Хлопчато-бумажные ткани пользуются спросом в основном у местного населения.”

Хозяйственная деятельность населения Ширвана была многоотраслевой, о чем сообщает Дж.Белл – “На этой плодородной земле выращивали пшеницу, ячмень, фрукты и виноград. Виноделие было занятием христианского населения, из местных сортов винограда получали прекрасное вино.

Дж.Белл описывает способ хранения вина в глиняных сосудах, которые закапывали в землю, а крышку обмазывали глиной, чтобы вино лучше сохранялось, не теряло аромата и цвета. Недалеко от города внимание Дж.Белла привлекли две могилы на горе. Множество паломников приходили поклоняться этим могилам, где как ему рассказали покоятся святые. 4 декабря 1716 года посольство А.Волынского собралось в путь. Мехмандар доставил им 160 лошадей и мулов на которых гости покинули город. Дальше дорога лежала через Муганскую степь, где им пришлось заночевать в палатках.

11 декабря они прибыли к берегу реки Куры, через которую переправились по сделанному мосту из судов (понтонному мосту). В дневнике отмечается, что “вода в реке сладкая на вкус и чистая, Кура сливается с Аразом, этот поток вливается в Каспийское море. Устье Куры сильно занесено песком, что делает его несудоходным“. Идентичные сведения о состоянии устья этой реки дал еще Страбон в I веке до н.э. в своей книге «География».

Дж.Белл ошибочно называет называет Муганскую степь Курдистан, где курды занимаются кочевым скотоводством. Дж.Белл пытается объяснить происхождение этнонима «курд» и связывает его с названием реки Кура. Он отмечает, что курды древний народ, очень воинственны и храбры, и они упоминаются в сочинении древнегреческого автора Ксенофонта под этнонимом «кардухи».

Курды разводят лошадей, которые высоко ценятся во всей Персии за свою силу и красоту. Муганская степь бедна растительностью, но, несмотря на это, мясо овец очень жирное и вкусное. Говоря о том, что курды кочуют по Муганской степи весь год,” – пишет Белл.

Дж.Белл допускает ошибку, так как курды приходили сюда на зимнее кочевье – кышлаг, с наступлением весны они угоняли скот в горы, на альпийские луга – яйлаги.

В его записях есть свидетельство о гостеприимстве местного населения: он упоминает о своей встрече с охотниками, которые судя по их богатой одежде были знатными людьми. Они послали в дар Волынскому убитого джейрана и несколько полевых птиц. Посол в знак благодарности пригласил их в свой шатер на обед, но гости за столом не хотели ничего есть, а выпили только кофе. Дж.Белл объясняет это нежеланием мусульман есть за одним столом с христианами, так как считают такой поступок грехом.

Охотились на сайгаков-джейранов с помощью борзых собак и соколов. Птица садилась сайгаку на голову и животное замедляло свой бег, тогда охотники выпускали собак и они быстро настигали добычу.

Дж.Белл оставил интересное описание обучения соколов охоте, о котором в этнографической литературе долгое время не было сведений. Он пишет, что “с этой целью рога сайгака оборачивают соломой, между рогами на голову животного кладут кусок сырого мяса. Постепенно сокол приучается при-летать за мясом и садиться на голову животному. Этот способ использовали татары при охоте на лисиц и волков“.

Дж.Белл дальше описывает местность по которой они продолжали свой путь и отмечает, что “по прибытии в небольшой городок не могли в нем переночевать, так как калантар не дал на это разрешения, ссылаясь на то, что ему запрещено впускать вооруженных людей, но обеспечил их топливом, водой и продуктами“. С такими же обстоятельствами путники столкнулись и в другом поселении.

Но Дж.Белл, проявляя гуманность, объясняет это тем, что жителям пришлось бы уступить гостям свои жилища для ночлега, а самим с детьми некуда было бы деваться в зимнюю стужу. При приближении к Тебризу А.Волынского встретили калантар и высокопоставленные чиновники, его проводили в отведенную резиденцию, а остальные члены миссии расположились в большом караван сарае.

Дж.Белл уделяет большое внимание описанию города, его исторического прошлого, архитектуры, занятиям населения. Он пишет, что Тебриз большой и многолюдный город: “Климат здесь засушливый, редко идут дожди, поэтому жители приводят воду подземными протоками для орошения своих садов и полей. Имеются в виду кягризы – сеть подземных колодцев, широко распространенная на Востоке оросительная система“.

Судя по описанию Дж.Белла – Тебриз типичный средневековый город с узкими и кривыми улицами:Дома построены из сырцового кирпича, который получают «смешением грязи и рубленой соломы. Но дома наместника и чиновников построены из камня. Кровли домов плоские, стены обмазаны глиной, комнаты чистые и опрятные, полы покрыты коврами и травниками (т.е. циновками), в зависимости от достатка хозяина. Знатные особы имеют большие комнаты со сводами, украшенными настенной живописью – изображением цветов.”

Дж.Белл пишет, что в Тебризе много прекрасных мечетей с минаретами. Он также отмечает, что есть высокая башня, с которой утром и вечером звучит музыка, как и в Шемахе.

Белл пишет:В городе много караван сараев, где можно остановиться за небольшую плату. Надо отметить тот факт, что при каждом караван сарае были конюшни и амбары для хранения товаров купцов. По дороге в Ардебиль посольству встретился старый, просторный караван сарай, построенный еще шахом Сефи, в котором могут разместиться не одна тысяча людей и лошадей. В городе ведется оживленная торговля шелком-сырцом, коврами, шелковыми и бумажными материями.”

Это сообщение Дж.Белла еще раз подтверждает значение Тебриза как важного центра торговли XVIII в. Его былое экономическое возвышение началось в XVII в. после опустошительной войны между Османской империей и Сефевидским государством. Белл отмечает, что в В Тебризе имелся “монастырь капуцинов, которым управляли двое монахов, здесь проходили службы для верующих римско-католической и григорианской церквей“.

Посольство из-за нехватки нужного количества транспорта – лошадей и верблюдов задержалось в Тебризе до 23 января. Дальше дорога лежала в Исфахан, куда вели две дороги, одна через города Ардебиль и Казвин, другая через Зенджан и Султанию. Посольство поехало через Зенджан.

Посольство проехало через города Мияна, Зенджан, Султанию. Султания имеет древнюю историю, но когда там была миссия А.Волынского, город уже пришел в запустение. Белл также довольно подробное описание города Кума и его памятников. А.Волынский в свою очередь оставил описание города Кашана, отметив, что здесь много ремесленников и купцов, изготавливают прекрасные парчовые и бархатные ткани.

Дальше посольство прибыло в Астару на берегу моря, потом в Ленкорань и Кызыл-Агач. А.Волынский отмечает, что “в этом бедном поселении живут земледельцы, имеют своего правителя – султана, даругу и калантара. Население занимается шелководством. Местность здесь безлесная, поэтому выращивают много хлеба и разводят скот.

Обратная дорога лежала опять через Шемаху, где посольству пришлось задержаться с декабря 1717 по июнь 1718 гг. Дж.Беллу удалось наблюдать процесс разведения шелковичных червей. Он отмечает, что их содержали в шалашах на полках. Вероятно, Дж.Белл описывает кумхану, где держали шелковичных червей. Как отмечается в этнографической литературе, это “специальное темное, сырое и тесное помещение, так как шелковичные черви очень чувствительны к сквозняку. Их тщательно оберегали от дурного глаза, для этого над входом в кумхана вешали череп лошади или оленьи рога“.

Из Шемахи посольство выехало 16 мая и 18 июля прибыло в Астрахань. Большинство сведений Дж.Белла нашли подтверждение в этнографической и исторической литературе.

По материалам вестника Национальной Академии Наук Азербайджана