Нурида Гадирова (Атеши)

История европейской археологии на Кавказе берет свое начало с 1829 года, когда профессор из Гессена, 28-летний немецкий философ и ориенталист Фридрих Эдуард Шульц (1799-1829) посетил этот регион и высказал мнение о его археологической перспективе.

Уже в 1828 году при поддержке Société Asiatique («Азиатское общество», общество французских ученых, посвятивших себя изучению Азии) Шульц начинает свои исследования в городе Ван. Совместно с немецким исследователем им были найдены клинописи в Башкале (Хаккяри). Однако за этот успех молодой исследователь поплатился жизнью — в 1829 году в окрестности Чёлемерик (Хаккяри) его убили.

В XIX веке усиливается интерес европейских исследователей к истории Кавказа. Приблизительно с 1830-х годов все больше иностранцев, интересовавшихся историей Кавказа, приезжают сюда из Европы: Франции, Швейцарии, Германии и Австрии. В то время их деятельность ограничивалась небольшими раскопками и продажей находок в европейские музеи.

С 1834 года исследователь Фр. Дюбуа де Монпере совершил путешествие из Шуши (Карабах) в Тифлис. По пути он на некоторое время остановился в Еленендорфе (позднее Гейгель — Азербайджан), где он провел раскопки, в результате которых собрал бронзовые изделия и черную керамику, а на территории Нахчывана он раскопал 30 курганов, которые отправил во Францию.

Кавказский музей и библиотека в Тифлисе основал в 1867 году биолог и географ из Данцига, Густаф Радде (1831-1914 гг.); он стал также их первым директором. Там находился также научный центр по изучению истории и культуры кавказских этнических групп.

В 1871 году в Тифлисе основали Кавказский археологический комитет. Он должен был организовывать, оценивать и контролировать научные раскопки; в действительности же, он не выполнял эти задачи.

В 1881 году V археологический съезд в Тифлисе объявил главной целью археологическое исследование Кавказа. Это должно было послужить систематическому исследованию региона под надзором Кавказского отделения Русского археологического общества. По поручению археологического общества в Москве географ А.Ивановский провел многочисленные раскопки на территории Северного и Южного Азербайджана. Находки примерно из 32 каменных ящиков из могильника, попали в Исторический музей в Москве и результаты раскопок опубликовали под названием «Материалы Кавказской археологии».

В 1896 году в Елисаветполе (Гянджа) инспектор местной государственной школы А.Я.Якимов обнаружил несколько могильников, и послал их в Москву в Государственный исторический музей вместе с артефактами, найденными местными жителями во время строительных работ.

В Западном Азербайджане горный инженер немецкого происхождения Б.Шульц, и аптекарь Б. Розендорф со своим братом обнаружили несколько могильников, но находки не зарегистрировали. Ценные, по их мнению, находки они отправили в Европу, остальные уничтожили.

Французский исследователь Жан де Морган вёл несколько лет археологические раскопки в Иране и Азербайджане. В 1890 году он исследовал в Талышских горах (Азербайджан) многочисленные пещеры и дольмены и вскрыл более 230 могил. Он изъял оттуда находки, которые указывают на конец бронзовой эпохи и начало железного века. В одной могиле он обнаружил до 16 кг бронзового материала. Несколько из самых ценных артефактов он послал в музей Сан Жермена в Париже. Относящиеся к Азербайджану находки Морган классифицировал во французском музее как «персидские и армянские культурные достояния».

Стоит отметить, что в этот период раскопки были скорее материально мотивированными, чем научными. Предметы часто изымались для продажи и коллекционирования, не велась научная документация.

В 1896 году Н.Федоров по поручению археологической комиссии, в некрополе Кызыл-бурун (тогда Гызыл-Венг), расположенный вблизи Нахчывана раскопал много памятников периода бронзы и железа.

Добытый в результате раскопок на Кавказе археологический материал должен был быть передан в Тифлис, в основанный там Кавказский музей. В том числе сенсационные находки из одного из курганов могильника названного «Редкин Лагерь», а инвентарь других курганов и захоронений также оказался разбросан по разным музеям мира. Это являлось типичным примером раскола кавказского исторического наследия.

В 1901 году в Тифлисе открылся филиал Московского археологического общества. Тем самым останавливается передача находок доисторического периода из Кавказа в Европу, и все находки начинают собираться в архив. В 1905 году с разрешения Кавказского отделения Московского Археологического Общества), офицером запаса Б.А.Скиндером в Елисаветполе в 7 курганах вблизи Човдара вскрыли 2 каменных ящика.

В 1908 году горно-строительный инженер Фердинанд Ласс вскрыл 7 каменных ящиков в Дашкесане (село Кушчу). Только небольшая часть находок попала в этнологический музей Еленендорфа.

Многие археологические предметы найденные на Кавказе позднее стали украшением музеев во Франции, Австрии, Германии. Несмотря на Первую мировую войну, «грабители гробниц» продолжали охоту за трофеями. Свой вклад в расхищение археологических находок на территории Азербайджана внесли немцы, на которых стоит остановиться подробнее.

Братья Сименс на Кавказе

Своему развитию кавказская археология обязана строительству телеграфной сети в России и на Кавказе; которое связано с именем братьев Сименс. В 1843 году сыновья Иммануила Нобеля, Альфред, Людвиг и Роберт, отправляются из Швеции в Россию. Они начинают производство оружия для русской армии в период Крымской войны. В 1873 году Роберт Нобель прибыл в Ленкорань, чтобы изготовить из произрастающего там железного дерева приклады винтовок. Из Ленкорани он отправился в Баку, где его заинтересовали нефтяные источники и в 1875 году со своими братьями он основал «нефтяную компанию братьев Нобель».

Братья Нобель подписали с братьями Сименс договор, по которому те получали всю медь и пирит (серный колчедан), получаемый как побочный продукт на местах бурения. Таким образом, эти места перешли долгосрочно во владение братьев Сименс.

В 1847 году фирма «Сименс и Халске» основала дочернюю фирму в России и начала строительство телеграфной сети в России. Чтобы самому изготовлять материал для телеграфной линии, Сименс купил в 1864 году медный рудник в Гедабеке (Азербайджан) и построил фабрику, чей фундамент заложил сам Вернер Сименс и чьим строительством руководил брат Вальтер. В августе 1865 года ее запустили.

Недолго наслаждался Вальтер своими успехами, ибо в ноябре 1868 года во время верховой прогулки в Гедабеке упал с лошади и разбился. После его смерти братья Вернер и Карл взяли на себя руководство фабрикой. Во время строительных работ строители нашли много каменных могил, скелетов, оружий и драгоценностей из бронзы. Их послали в Берлин, Рудольфу Вирхову, другу семьи Сименс. Находки вызвали у Вирхова интерес.

Вскоре в Гедабек прибыл Вольдемар Бельк — знакомый и поверенный Вернера фон Сименса, для более детального изучения археологического материала. Белька интересовала больше материальная часть дела, поэтому при его раскопках не обращалось внимания на культурные слои, и какие-то находки даже были повреждены в ходе раскопок. Его обширные собрания послали в Берлин.

В 1883 году в «Сименсе» работал инженер по имени Кох, который преподнес в подарок директорам «Сименс» в Шамхоре (Шамкир) около 40 кремнёвых находок. Рудольфу Вирхову, который очень интересовался Кавказом, в Берлин послали эти и другие находки и качестве подарков.

В 1884 году во время строительных работ еще один работник «Сименса» наткнулся на несколько каменных могил во дворе фабрики. Господин Кирхгоф, который работал учителем в Гедабеке, также обладал частной коллекцией. Он показал её Бельку, когда тот только прибыл в Гедабек, и сказал ему, что лучшие экземпляры отошлют в Берлин Вирхову.

«Обществo антропологии, этнологии, и древней истории в Берлине», а также фонд им. Рудольфа Вирхова поддерживали Белька в период от 1888-1891 гг., поскольку надеялись получить ответ на вопрос, о котором философы, археологи и антропологи того времени много спорили, а именно вопрос о прародине индоарийцев, чье нахождение предполагалось в этом регионе.

Проведенные Вирховым антропологические исследования выявили совершенно ошибочные результаты, поскольку не учитывались такие данные как возраст могил и другие археологические материалы. Выявленные скелеты также не были дифференцированы по принадлежности к тем или иным народам Кавказа.

Известный, прежде всего как врач, Рудольф Вирхов (1821-1902) был к тому же страстным коллекционером археологических находок с Кавказа, которые он сначала собирал в Патологическом музее университета Берлин, сохранившиеся там до его смерти. Обнаруженные им и отправленные в Берлин находки из бронзы были направлены после его смерти в 1902 году в доисторический отдел Королевского этнологического музея в Берлине. Он финансировал в основном нелегальные раскопки многочисленных немецких или немецкого происхождения «искателей трофеев» на Северном и Южном Кавказе.

В течение нескольких лет Вирхов собрал значительную коллекцию археологических находок из раскопок на Кавказе, которая составила основу Берлинской кавказской коллекции. Он платил местным жителям деньги за то, чтобы они вели раскопки и отправляли ему найденные артефакты. Эти «сотрудники» не имели археологического образования и поэтому работали непрофессионально. Их главной целью было получить деньги от передачи находок. В результате потерялись важные сведения о многих находках.

Много иностранных коллекционеров давали поручения для раскопок или скупали у местных коллекционеров тысячи экспонатов. Часть этих находок Вирхов привез в Германию, Эрнест Шантре и Жак де Морган — во Францию (в музеи Сен-Жермен-ан Ле и Лиона), Франц Хегер — в Австрию (в музей естествознания в Вене).

Фридрих Байерн и могильник «Редкин Лагерь»

Фридрих Байерн (1817-1886) родился в 1817 году в Кронштадте в Трансильвании (Брашов, Румыния), пользовался щедрым финансированием фонда Вирхова и вел на Кавказе раскопки, особенно в таких местностях как Маринфельд (1869), Сарташли (1869), Самтавро-Мцхета (1872), Казбек (1879) и Редкин Лагерь (1879). Он временно работал учителем в Одессе и был основателем общества «любителей археологии Кавказа» (Общество археологов Кавказа) в Тифлисе, а также членом «Берлинского Общества антропологии, этнологи и древней истории» созданное Р.Вирховым.

Могильник «Редкин Лагерь» обнаружили в верхнем течении реки Акстафы, на правом берегу на расстоянии 6,3 км от города Дилижан. Территория, на котором находился могильник, в XVIII веке принадлежала Гянджинскому ханству. Позже, в царские времена, в 1868 году, Дилижан перешел в Елисаветпольскую губернию. Название могильника происходит от имени инженера Редкина, который жил в этой местности в 1850-х годах, и занимался строительством сельской дороги. Уже тогда, во время закладки фундамента для дома инженеров, люди натолкнулись на следы древних погребений. Но тогда им не предали большого значения.

Как выяснилось, сельские дороги, как и все постройки, строили на могильнике. Повторные наблюдения показали, что самые богатые погребения находились именно под этими постройками. В 1876 году, когда инженера полковника Вайса фон Вайсенхофа назначили руководителем строительства сельской дороги, обнаружилось, что на этом месте находится древнее захоронение. Полковник вскрыл вместе со своим зятем несколько погребений и изучил их.

В марте 1879 года Байерн вместе с Вайсенхофом вынес в течении определенного времени находки нескольких погребений из лагеря Редкина, и эти материалы они послали в Антропологическое общество в Москву. За эту работу общество вознаградило Байерна денежной суммой. Позже в течении двух месяцев Байерн открыл погребения с материальной поддержки полковника Вайсенхофа и стал владельцем ценных материалов. В том же году Байерн отправил относящиеся к материальной культуре находки в построенный им музей в Тифлисе, а также в Берлин.

Байерн интенсивно занимался не только изучением могильника Редкин Лагерь, но также другими археологическими памятниками Кавказа. После того, как он некоторое время проработал в Одессе учителем, Байерн прибыл в Тифлис, где благодаря его усилиям в 1873 году возникли «Общество археологов Кавказа» и затем «Общество истории и археологии Кавказа». Одновременно Байерн являлся членом учрежденного Рудольфом Вирховым в Берлине «Берлинского общества антропологии, этнографии и древней истории» и других научных заведений. По поручению упомянутого общества Байерн увёз бесчисленное количество находок с Кавказа и продал их, в том числе в России и Германии.

Относящиеся к коллекции «Редкин Лагерь» находки материальной культуры оказались разбросанными по разным музеям. В их числе: бронзовые кулоны, шарики из сурьмы, бронзовая трубка, различные украшения, фрагменты костей.

Определенную часть экспонатов из могильника «Редкин Лагерь» передал Азербайджану в 1925 году Кавказский музей Тифлиса. Большая заслуга в передаче Государственному музею Азербайджанской ССР принадлежит Давуду Шарифову, который в 1923-1928 гг. был директором музея. Материалы из других памятников объединили с этой коллекцией. Это было связано с тем, что в царское время археологический материал, раскопанный в различных местах Кавказа, передавался, как правило, в Кавказский музей Тифлиса. Некоторые глиняные кувшины из этого комплекса передали в 1944 году в музей Шемахи, а в 1958 году — в музей в Шеки.

Поскольку научный интерес того времени состоял скорее в обнаружении индоевропейских арийцев, поэтому и исследование того времени проводилось с этой целью. Все албанские церкви, древние албанские надписи и могилы эпохи поздней бронзы и раннего железного века были объявлены как древнеармянские. Так начал Вирхов, потом это повторили несколько историков — немцы (Хаупт, Бельк и Реслер и др.), русские, армяне и азербайджанцы. Многое было фальсифицировано.

«Расхититель погребений» Вольдемар Бельк

В 1888 году Вольдемара Белька отправили в качестве электроинженера Сименса в Гедабек, где он (по словам самого Белька) еженедельно грабил от двух до пяти погребений. Р.Вирхов знал о нелегальных раскопках Белька, но, тем не менее, он постоянно поддерживал его и даже допустил, чтобы Бельк параллельно отсылал находки также в другие музеи Германии, в том числе Данциг и Мюнхен.

В 1891 году Бельк возвращается в Германию. После того как Императорcкая Археологическая Комиссия запретила Белькy раскопки, его дело переходит к Эмилю Реслеру (учитель гимназии, немецкого происхождения).

Несмотря на запрет, Бельк продолжил вести раскопки и вскрыл еще около 45 погребений. В целом в 1888 и 1890 гг. Бельк раскопал более 350 курганных могил. Бельк просил Вирхова помочь ему с отменой запрета на раскопки, но дело не увенчалось успехом.

В одном из писем, Бельк писал Вирхову: «Я охотно пользуюсь случаем признать с благодарностью тот факт, что мой тогдашний шеф, наш почтенный Вернер Сименс, эти работы не только охотно разрешил, но и либерализованным образом попросил помощи у генерального директора Кедабека, господина Уильяма Болтана».

Перед этим Бельку удалось приехать в Шушу, и там с ведома Вирхова пригласить на работу Эмиля Реслера, чтобы тот мог дальше работать на Вирхова. Таким образом, гимназистский учитель немецкого происхождения становится следующей жертвой поисков за сокровищами Вирхова на Кавказе. Вирхов хвалил его как археолога в своих публикациях и представляет его немецкой науке как антрополога.

Эмиль Реслер

После возвращения Белька в 1891 году в Германию, когда Императорская Археологическая Комиссия России наложила запрет на его раскопки, гимназистский учитель немецкого происхождения Э.Реслер, находившийся в 1892 на лечении в Германии, обсудил с Вирховым свою рабочую программу на следующие годы и до 1895 года вёл раскопки для Вирхова в Карабахе и Гяндже. Он поддался влиянию научных утверждений Белька и Вирхова вслед за ними повторил ошибочные тезисы о народах, древних могильниках, племенах и тд. Его раскопочные записи были опубликованы в Санкт-Петербурге и в этнологическом журнале в Берлине.

В 1894 году Императорская археологическая комиссия запретила Реслеру работать на Вирхова, так как русское законодательство предписывало, что все находки должны остаться в Российском государстве. С тех пор Реслер работал до 1905 года по указаниям комиссии. В своем письме Вирхову Реслер писал о разрешении русской археологической комиссии на раскопки в 1894 году в Карабахе (Шуша, Ходжалы, Довшанлы и Арчадзорда). Раскопочные записи Реслера хранились в архиве часто как записи Российской Императорской археологической комиссии.

Уже позднее, азербайджанский исследователь Г.Джафаров провел широкий анализ раскопок Реслера. Проводя классификацию, он часто обращался к оригинальным материалам Реслера на немецком языке.

Г.Джафаров дал анализ археологического материала Реслера, в особенности курганов Довшанлы-Арчадзор, кургана Баллыгая-Сурхавенд, кургана Ахмахы, памятников Ходжалы. Г.Джафаров отмечает, что Реслер в 1894-1897 г. изучил более 40-а надгробных памятников в Ходжалы, также провёл анализ памятников Гюлаблы. Исследователь отметил, что отчет и статьи Реслера, опубликованные в годовых изданиях Российской Императорской Архелогической Комиссии, а также «Берлинского Общества антропологии, этнологи и древней истории» носят поверхностный характер, период, хронологическая последовательность и принадлежность памятников и другие главные задачи и не были учтены.

Коллекция Кавказа в Берлине

Коллекция Кавказа в Берлине была собрана стараниями вышеупомянутых немцев. Собранный В.Бельком материал отличался не только изобилием форм и количеством предметов, но особенно тем, что большая часть этих находок была раскопана им самим.

Рудольф Вирхов собрал посланные ему находки в Патологический институт Берлинского университета, которые хранились там до его смерти 5 сентября 1902 года.

Часть экспонатов в Берлинском «Музее доисторического периода и ранней истории», появились из коллекций Франка Кортхауза, а именно — приблизительно 130 объектов периода поздней бронзы и раннего железного века, которые происходят непосредственно из Гедабека. Кортхауз приобрёл их в течение нескольких лет путем покупки и отдал их Бельку на переработку и соответствующее применение.

В 1903 году коллекции Белька и Кортхауза из Гедабека вместе с другими коллекциями Белька из Турции передали в отдел «Музея доисторического периода и ранней истории», тогдашнего этнологического музея. Ганс-Герман фон Швейниц передал в «Музей доисторического периода и ранней истории», еще около 180 объектов. Во время сортировки выяснилось, что во время пожара в Патологическом музее университета в 1901 году находки были потеряны.

Но, тем не менее, коллекции Кавказа в Берлине были до войны очень большими и объемными. Альберт Фосс, первый директор основанного в 1886 году доисторического отдела музея этнологии установил: «Благодаря этому значительному подарку королевский музей этнологии получит полную репрезентацию Закавказья, которой до сих пор не владел ни один другой европейский музей, за исключением музеев Санкт-Петербурга и Москвы».

По материалам «Известий Академии Наук Азербайджана»

Археологические сокровища Азербайджана: собранные, проданные и уничтоженные (1889-1915 гг.)