Охотники за трофеями из Европы в Азербайджане (конец XIX- нач. XX вв.)


Нурида Гадирова (Атеши)

История европейской археологии на Кавказе берет свое начало в 1829 году, когда профессор из Гессена, 28-летний немецкий философ и ориенталист Фридрих Эдуард Шульц (1799-1829) посетил этот регион и высказал мнение о его археологической перспективе.

Уже в 1828 году при поддержке Société Asiatique («Азиатское общество», общество французских ученых, посвятивших себя изучению Азии) Шульц начинает свои исследования в городе Ван. Совместно с немецким исследователем им были найдены клинописи в Башкале (Хаккяри). Однако за этот успех молодой исследователь дорого поплатился своей жизнью – в 1829 году в окрестности Чёлемерик (Хаккяри) его убили.

В XIX веке усиливается интерес европейских исследователей к истории Кавказа. Приблизительно с 30-х годов все больше иностранцев, интересовавшихся историей Кавказа, приезжают сюда из Европы: Франции, Швейцарии, Германии и Австрии. В то время их деятельность ограничивалась небольшими раскопками и продажей находок в европейские музеи.

С 1834 года исследователь Фр. Дюбуа де Монперэ совершил путешествие из Шуши (Нагорный Карабах) в Тбилиси. По пути он на некоторое время остановился в Еленендорфе (позднее Гейгель – Азербайджан), где он провел раскопки, в результате которых собрал бронзовые изделия и черную керамику, а на территории Нахчывана он раскопал 30 курганов, которые отправил во Францию.

Кавказский музей и библиотека в Тбилисе были основаны в 1867 году биологом и географом из г. Данцига, Густафом Радде (1831-1914 гг.); он стал также их первым директором. Там находился также научный центр по изучению истории и культуры кавказских этнических групп.

В 1871 году в Тбилисе был основан Кавказский археологический комитет. Он должен был организовывать, оценивать и контролировать научные раскопки; в действительности же, он не выполнял эти задачи.

В 1881 году V археологический съезд в Тбилиси объявил главной целью археологическое исследование Кавказа. Это дожно было послужить систематическому исследованию региона под надзором Кавказского отделения Русского археологического общества. По поручению археологического общества в Москве географ А.Ивановский провел многочисленные раскопки на территории Северного и Южного Азербайджана. Находки примерно из 32 каменных ящиков из могильника, были переданы в Исторический музей в Москве и результаты раскопок были опубликованы под названием «Материалы Кавказской археологии».

В 1896 году в Елисаветполе (Гянджа) инспектором местной государственной школы А.Я.Якимовым были обнаружены несколько могильников, и были посланы в Москву в Государственный исторический музей вместе с артефактами, найденными местными жителями во время строительных работ.

В Западном Азербайджане горный инженер немецкого происхождения Б.Шульце, и аптекарь Б. Розендорф со своим братом обнаружили несколько могильников, но находки не зарегистрировали. Ценные, по их мнению, находки они отправили в Европу, остальные были уничтожены.

Французский исследователь Жан де Морган вёл несколько лет археологические раскопки в Иране и Азербайджане. В 1890 году он исследовал в Талышских горах (Азербайджан) многочисленные пещеры и дольмены и вскрыл более 230 могил. Он изъял оттуда находки, которые указывают на конец бронзовой эпохи и начало железного века. В одной могиле он обнаружил до 16 кг бронзового материала. Несколько из самых ценных артефактов он послал в музей Сан Жермена в Париже. Относящиеся к Азербайджану находки Ж.Морган классифицировал во французском музее как «персидские и армянские культурные достояния».

Стоит отметить, что в этот период раскопки были скорее материально мотивированными, чем научными. Предметы часто изымались для продажи и коллекционирования, не велась научная документация.

В 1896 году Н.Федоров по поручению археологической комиссии, в некрополе Кызыл-бурун (тогда Гызыл-Венг), расположенный вблизи Нахчывана раскопал много памятников периода бронзы и железа.

Добытый в результате раскопок на Кавказе археологический материал должен был быть передан в Тбилиси, в основанный там Кавказский музей. В том числе сенсационные находки из одного из курганов могильника названного “Редкин Лагерь”, а инвентарь других курганов и захоронений также оказался разбросан по разным музеям мира. Это являлось типичным примером раскола кавказского исторического наследия.

В 1901 году в Тбилиси был открыт филиал Московского археологического общества. Тем самым останавливается передача находок доисторического периода из Кавказа в Европу, и все находки начинают собираться в архив. В 1905 году с разрешения Кавказского отделения Московского Археологического Общества), офицером запаса Б.А.Скиндером в Елисаветполе в 7 курганах вблизи Човдара были вскрыты 2 каменных ящика.

В 1908 году горно-строительным инженером Фердинандом Лассом были вскрыты 7 каменных ящиков в Дашкесане (село Кушчу). Только небольшая часть находок была передана в этнологический музей Еленендорфа.

Многие археологические предметы найденные на Кавказе позднее стали украшением музеев во Франции, Австрии, Германии. Несмотря на первую мировую войну, “грабители гробниц” продолжали охоту за трофеями. Свой вклад в расхищение археологических находок на территории Азербайджана внесли немцы, на которых стоит остановиться подробнее.

Братья Сименс на Кавказе

Медная шахта, Кедабек, примерно 1865 г. Фото – Siemens.com

Своему развитию кавказская археология обязана строительству телеграфной сети в России и на Кавказе; которое связано с именем братьев Сименс.

В 1843 году сыновья Иммануила Нобеля, Альфред, Людвиг и Роберт, отправляются из Швеции в Россию. Они начинают производство оружия для русской армии в период Крымской войны. В 1873 году Роберт Нобель прибыл в Ленкорань, чтобы изготовить из произрастающего там железного дерева приклады винтовок. Из Ленкорани он отправился в Баку, где его заинтересовали нефтяные источники и в 1875 году со своими братьями он основал «нефтяную компанию братьев Нобель».

Братья Нобель подписали с братьями Сименс договор, по которому те получали всю медь и пирит (серный колчедан), получаемый как побочный продукт на местах бурения. Таким образом, эти места перешли долгосрочно во владение братьев Сименс.

В 1847 году фирма Сименс & Халске основала дочернюю фирму в России и начала строительство телеграфной сети в России. Чтобы самому изготовлять материал для телеграфной линии, Сименс купил в 1864 году медный рудник в Кедабеке (Азербайджан) и построил фабрику, чей фундамент заложил сам Вернер Сименс и чьим строительством руководил брат Вальтер; в августе 1865 года она была запущена.

Недолго наслаждался Вальтер своими успехами, ибо в ноябре 1868 года во время верховой прогулки в Кедабеке упал с лошади и разбился. После его смерти братья Вернер и Карл взяли на себя руководство фабрикой. Во время строительных работ строителями были найдены много каменных могил, скелетов, оружий и драгоценностей из бронзы. Они были посланы в Берлин, Рудольфу Вирхову, другу семьи Сименс. Находки вызвали у Вирхова интерес.

Вскоре в Кедабек прибыл Вольдемар Бельк – знакомый и поверенный Вернера фон Сименса, для более детального изучения археологического материала. Белька интересовала больше материальная часть дела, поэтому при его раскопках не обращалось внимания на культурные слои, и какие-то находки даже были повреждены в ходе раскопок. Его обширные собрания были посланы в Берлин.

В 1883 году в «Сименсе» работал инженер по имени Кох, который преподнес в подарок директорам «Сименс» в Шамхоре (Шамкир) около 40 кремнёвых находок. Были посланы также и другие находки в качестве подарка в Берлин Рудольфу Вирхову, который очень интересовался Кавказом.

В 1884 году во время строительных работ еще один работник «Сименса» наткнулся на несколько каменных могил во дворе фабрики. Господин Кирхгоф, который работал учителем в Кедабеке, также обладал частной коллекцией. Он показал её В.Бельку, когда тот только прибыл в Кедабек, и сказал ему, что лучшие экземпляры будут посланы в Берлин Р.Вирхову.

«Обществo антропологии, этнологии, и древней истории в Берлине», а также фонд им. Рудольфа Вирхова поддерживали В.Белька в период от 1888-1891 гг., поскольку надеялись получить ответ на вопрос, о котором философы, археологи и антропологи того времени много спорили, а именно вопрос о прародине индоарийцев, чье нахождение предполагалось в этом регионе.

Проведенные Р.Вирховым антропологические исследования выявили совершенно ошибочные результаты, поскольку не были учтены такие данные как возраст могил и другие археологические материалы. Выявленные скелеты также не были дифференцированы по принадлежности к тем или иным народам Кавказа.

Известный, прежде всего как врач, Рудольф Вирхов (1821-1902) был к тому же страстным коллекционером археологических находок с Кавказа, которые он сначала собирал в Патологическом музее университета Берлин, сохранившиеся там до его смерти. Обнаруженные им и отправленные в Берлин находки из бронзы были направлены после его смерти в 1902 году в доисторический отдел Королевского этнологического музея в Берлине. Он финансировал в основном нелегальные раскопки многочисленных немецких или немецкого происхождения “искателей трофеев” на Северном и Южном Кавказе.

В течение нескольких лет Р.Вирхов собрал значительную коллекцию археологических находок из раскопок на Кавказе, которая составила основу Берлинской кавказской коллекции. Он платил местным жителям деньги за то, чтобы они вели раскопки и отправляли ему найденные артефакты. Эти «сотрудники» не имели археологического образования и поэтому работали непрофессионально. Их главной целью было получить деньги от передачи находок. В результате были потеряны важные сведения о многих находках.

Много иностранных коллекционеров давали поручения для раскопок или скупали у местных коллекционеров тысячи экспонатов. Часть этих находок Вирхов привез в Германию, Эрнест Шантре и Жак де Морган – во Францию (в музеи Сен-Жермен-ан Ле и Лиона), Франц Хегер – в Австрию (в музей естествознания в Вене).

Фридрих Байерн и могильник “Редкин Лагерь”

Делижан, общий вид. Открытка начала ХХ века

Фридрих Байерн (1817-1886) родился в 1817 году в Кронштадте в Трансильвании (Брашов, Румыния), пользовался щедрым финансированием фонда Вирхова и вел на Кавказе раскопки, особенно в таких местностях как Маринфельд (1869), Сарташли (1869), Самтавро-Мцхета (1872), Казбек (1879) и Редкин Лагерь (1879). Он временно работал учителем в Одессе и был основателем общества «любителей археологии Кавказа» (Общество археологов Кавказа) в Тбилисе, а также членом «Берлинского Общества антропологии, этнологи и древней истории» созданное Р.Вирховым.

Могильник “Редкин Лагерь” был обнаружен в верхнем течении реки Акстафы, на правом берегу на расстоянии 6,3 км от города Дилижан. Территория, на котором находился могильник, в XVIII веке принадлежала Гянджинскому ханству. Позже, в царские времена, в 1868 году, Дилижан перешел в Елисаветпольскую губернию. Название могильника происходит от имени инженера Редкина, который жил в этой местности в 1850-ых годах, и занимался строительством сельской дороги. Уже тогда, во время закладки фундамента для дома инженеров, люди натолкнулись на следы древних погребений. Но тогда им не предали большого значения.

Как выяснилось, сельские дороги, как и все постройки, были построенны на могильнике. Повторные наблюдения показали, что самые богатые погребения находились именно под этими постройками. В 1876 году, когда инженер полковник Вайс фон Вайсенхоф был назначен руководителем строительства сельской дороги, обнаружилось, что на этом месте находится древнее захоронение. Полковник Вайсенхоф вскрыл вместе со своим зятем несколько погребений и изучил их.

В марте 1879 года Ф.Байерн вместе с Вайсенхофом вынес в течении определенного времени находки нескольких погребений из лагеря Редкина, и эти материалы были посланы ими в Антропологическое общество в Москву. За эту работу общество вознаградило Ф. Байерна денежной суммой. Позже в течении двух месяцев Ф.Байерн открыл погребения с материальной поддержки полковника Вайсенхофа и стал владельцем ценных материалов. В том же году Ф.Байерн отправил относящиеся к материальной культуре находки в построенный им музей в Тбилиси, а также в Берлин.

Ф.Байерн интенсивно занимался не только изучением могильника Редкин Лагерь, но также другими археологическими памятниками Кавказа. После того, как он некоторое время проработал в Одессе учителем, Байерн прибыл в Тбилиси, где благодаря его усилиям в 1873 году возникли «Общество археологов Кавказа» и затем «Общество истории и археологии Кавказа». Одновременно Байерн являлся членом учрежденного Рудольфом Вирховым в Берлине «Берлинского общества антропологии, этнографии и древней истории» и других научных заведений. По поручению упомянутого общества Ф.Байерн увёз бесчисленное количество находок с Кавказа и продал их, в том числе в России и Германии.

Относящиеся к коллекции «Редкин Лагерь» находки материальной культуры оказались разбросанными по разным музеям. В их числе были бронзовые кулоны, шарики из сурьмы, бронзовая трубка, различные украшения, фрагменты костей.

Определенная часть экспонатов из могильника «Редкин Лагерь» была передана Азербайджану в 1925 году Кавказским музеем Тбилиси. Большая заслуга в её передаче Государственному музею Азербайджанской ССР принадлежит Давуду Шарифову, который в 1923-1928 гг. был директором музея. Материалы из других памятников объединили с этой коллекцией. Это было связано с тем, что в царское время археологический материал, раскопанный в различных местах Кавказа, передавался, как правило, в Кавказский музей Тбилиси. Некоторые глиняные кувшины из этого комплекса были переданы в 1944 году в музей Шемахи а в 1958 году – в музей в Шеки.

Поскольку научный интерес того времени состоял скорее в обнаружении индоевро-пейских арийцев, поэтому и исследование того времени проводилось с этой целью. Все албанские церкви, древние албанские надписи и могилы эпохи поздней бронзы и раннего железного века были объявлены как древнеармянские. Так начал Вирхов, потом это повторили несколько историков – немцы (Герхард Хаупт, В.Бельк и Е.Рёслер и др.), русские, армяне и азербайджанцы. Многое было фальсифицировано.

«Расхититель погребений” Вольдемар Бельк

В 1888 году Вольдемара Белька отправили в качестве электроинженера Сименса в Кедебек, где он (по словам самого Белька) еженедельно грабил от двух до пяти погребений. Р.Вирхову было известно о нелегальных раскопках В.Белька, но, тем не менее, он постоянно поддерживал его и даже допустил, чтобы В.Бельк параллельно отсылал находки также в другие музеи Германии, в том числе Данциг и Мюнхен.

В 1891 году В.Бельк возвращается в Германию. После того как Императорcкая Археологическая Kомиссия запретила Белькy раскопки, его дело переходит к Эмилю Рёслеру (учитель гимназии, немецкого происхождения).

Несмотря на запрет, Бельк продолжил вести раскопки и вскрыл еще около 45 погребений. В целом в 1888 и 1890 гг. В.Бельк раскопал более 350 курганных могил. Бельк просил Вирхова помочь ему с отменой запрета на раскопки, но дело не увенчалось успехом.

В одном из писем, Бельк писал Вирхову: «Я охотно пользуюсь случаем признать с благодарностью тот факт, что мой тогдашний шеф, наш почтенный Вернер Сименс, эти работы не только охотно разрешил, но и либерализованным образом попросил пом-щи у генерального директора Кедабека, господина Уильяма Болтана”.

Перед этим Бельку удалось приехать в Шушу, и там с ведома Р.Вирхова пригласить на работу Эмиля Рёслера, чтобы тот мог дальше работать на Р.Вирхова. Таким образом, гимназистский учитель немецкого происхождения становится следующей жертвой поисков за сокровищами Р.Вирхова на Кавказе. Вирхов хвалил его как археолога в своих публикациях и представляет его немецкой науке как антрополога.

Эмиль Рёслер

После возвращения В.Белька в 1891 году в Германию, когда Императорская Aрхеологическая Kомиссия России наложила запрет на его раскопки, гимназистский учитель немецкого происхождения Э.Рёслер, находившийся в 1892 на лечении в Германии, обсудил с Р.Вирховым свою рабочую программу на следующие годы и до 1895 года вёл раскопки для Р.Вирхова в Нагорном Карабахе и Гяндже. Он поддался влиянию научных утверждений В.Белька и Р.Вирхова вслед за ними повторил ошибочные тезисы о народах, древних могильниках, племенах и тд. Его раскопочные записи были опубликованы в Санкт-Петербурге и в этнологическом журнале в Берлине.

В 1894 году Императорская археологическая комиссия запретила Э.Рёслеру работать на Р.Вирхова, так как русское законодательство предписывало, что все находки должны остаться в Российском государстве. С тех пор Э.Рёслер работал до 1905 года по указаниям комиссии. В своем письме к Вирхову Э.Рёслер писал о разрешении русской археологической комиссии на раскопки в 1894 году в Нагорном Карабахе (Шуша, Ходжалы, Довшанлы и Арчадзорда). Раскопочные записи Э.Рёслера хранились в архиве часто как записи Poccийcкой Императорской археологической комиссии.

Уже позднее, азербайджанский исследователь Г.Джафаров провел широкий анализ раскопок Рёслера. Проводя классификацию, он часто обращался к оригинальным материалам Э.Рёслера на немецком языке.

Г.Джафаров дал анализ археологического материала Рёслера, в особенности курганов Довшанлы-Арчадзор, кургана Баллыгая-Сурхавенд, кургана Ахмахы, памятников Ходжалы. Г.Джафаров отмечает, что Э.Рёслер в 1894-1897 г. изучил более 40-а надгробных памятников в Ходжалы, также провёл анализ памятников Гюлаблы. Г.Джафаров отметил, что отчет и статьи Э.Рёслера, опубликованные в годовых изданиях Российской Императорской Архелогической Комиссии, а также «Берлинского Общества антропологии, этнологи и древней истории» носят поверхностный характер, период, хронологическая последовательность и принадлежность памятников и другие главные задачи и не были учтены.

Коллекция Кавказа в Берлине

Коллекция Кавказа в Берлине была собрана стараниями вышеупомянутых немцев. Собранный В.Бельком материал отличался не только изобилием форм и количеством предметов, но особенно тем, что большая часть этих находок была раскопана им самим.

Рудольф Вирхов собрал посланные ему находки в Патологический институт Берлинского университета, которые хранились там до его смерти 5 сентября 1902 года.

Часть экспонатов в Берлинском «Музее доисторического периода и ранней истории», появились из коллекций Франка Кортхауза, а именно – приблизительно 130 объектов периода поздней бронзы и раннего железного века, которые происходят непосредственно из Кедабека. Ф.Кортхауз приобрёл их в течение нескольких лет путем покупки и отдал их В.Бельку на переработку и соответствующее применение.

В 1903 году коллекции В.Белька и Франка Кортхауза из Кедабека вместе с другими коллекциями Белька из Турции были переданы в отдел «Музея доисторического периода и ранней истории», тогдашнего этнологического музея. Ганс-Герман фон Швейниц передал в «Музей доисторического периода и ранней истории», еще около 180 объектов. Во время сортировки выяснилось, что во время пожара в Патологическом музее университета в 1901 году находки были потеряны.

Но, тем не менее, коллекции Кавказа в Берлине были до войны очень большими и объемными. Альберт Фосс, первый директор основанного в 1886 году доисторического отдела музея этнологии установил: «Благодаря этому значительному подарку королевский музей этнологии получит полную репрезентацию Закавказья, которой до сих пор не владел ни один другой европейский музей, за исключением музеев Санкт-Петербурга и Москвы».

По материалам “Известий Академии Наук Азербайджана”

Читайте также: Археологические сокровища Азербайджана: собранные, проданные и уничтоженные (1889-1915 гг.)

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.