Племена Кавказской Албании и торговля на Великом Шелковом Пути


Рауф Меликов

Как известно, возможностью международной торговли по Каспийскому морю интересовался еще Александр Македонский. По его указанию началась подготовка экспедиции во главе с Гераклидом, но преждевременная смерть Александра (323 г. до н.э.) приостановила эти работы. Обследование Каспийского моря было проведено селевкидским военачальником Патроклом лишь спустя 40 лет (283-282 гг. до н. э.).

Подробные сообщения античных авторов о Каспийском море появились именно после этой исследовательской экспедиции. К сожалению, труд Патрокла до нас не дошел. Однако отчетом Патрокла во время кавказского похода пользовался Помпей, данные Патрокла легли в основу трудов Эратосфена и Аристобула, Агриппа, Марин Тирский и Птолемей при составлении своих карт руководствовались сведениями из путевого отчета Патрокла. Страбон и Плиний также неоднократно ссылаются на Патрокла.

Страбон пишет: «Аристобул… объявляет Окс самой большой из виденных им в Азии рек, кроме индийских. По его словам, эта река судоходна (и он, и Эратосфен заимствовали это известие у Патрокла) и много индийских товаров привозят вниз по ее течению в Гирканское море; оттуда их переправляют в Албанию и через реку- Кир и следующие затем местности доставляют в Эвксинский Понт.»

Судя по отчету Патрокла, по судоходному Оксу можно «перевезти индийские товары и с легкостью спустить их [сначала] до Гирканского моря, а затем поочередно через реки и до Понта». Страбон также сообщает, что Кура имеет сильное течение, принимает еще много других рек и впадает в Каспийское море. Из притоков Куры, по-видимому, левобережных, он называет Алазоний (Алазань) и еще три других.

По его данным, «все они судоходны». Однако далее Страбон пишет, что устье Куры «разделилось на 12 рукавов; одни занесены илом, а другие мелки и не могут служить стоянкою для судов». Он объясняет, что русло заполнено обильным илом и вследствие этого «островки [в устьях] соединяются с материком и образуют непостоянные мели». Наносы ила, продолжает Страбон, образуют покрытый дюнами берег, поэтому «вся эта часть [побережья] неприступна», т. е. недоступна судам.

Вслед за Страбоном, сообщение о существовании 12 рукавов реки Куры приводит Аппиан, который, однако, отмечает, что все они судоходны. У Гая Плиния Секунда, по словам Марка Терренция Варрона (I в. до н. э.), также сохранились данные о том, что «индийские товары, перевезенные через Каспий в Куру, могут быть доставлены не более как в пять дней сухим путем до Фасиса, который впадает в Понт».

По сведениям Помпония Мелы, Каспийское море «свирепо и бурно, лишено гаваней, со всех сторон открыто бурям, более других кишит морскими чудовищами и поэтому менее посещается мореплавателями».

Приведенные сведения о водно-сухопутном торговом пути из Индии в Понт вызвали неоднозначные мнения у многих исследователей. Часть исследователей полагали, что этот торговый путь существовал в действительности, некоторые другие отрицали его существование.

Так, В.Тарн, а вслед за ним и К.Тревер, предполагали, что вышеуказанные сообщения в трудах античных авторов являются лишь отголосками обсуждения в свое время возможности перевозки товаров из Индии в Черное море, а не фактом действующей транспортировки индийских товаров. Некоторые исследователи основывались при этом на данных Страбона о непроходимых рукавах Куры, а также Мелы — о трудностях мореплавания по Каспийскому морю. Однако историки полагали, что указанные описания побережья сделаны, очевидно, на основании отчетов Патрокла и относятся к III в. до н. э.

Другие исследователи, отрицая существование этого пути, ссылались на сообщение Страбона о том, что албаны, не имея «склонности к торговле, не употребляли по большей части монет, не зная счета дальше сотни, и вели меновую торговлю», которое, вероятно, относится к IV—III вв. до н. э.

В связи с последним сообщением следует отметить, что о наличии торговых сношений албан с эллинистическим миром свидетельствуют именно нумизматические данные.

В районе Барды был найден клад македонских и селевкидских тетрадрахм II в. до н. э. Также крупный клад (свыше 1оо монет), в котором имелись монеты Александра Македонского, царя Фракии Лисимаха (323-281 гг. до н. э.), большое количество селевкидских монет II в. до н.э., несколько парфянских монет и тетрадрахм Греко-Бактрийского царства III—II в. до н.э., был обнаружен в Габале.

По мнению исследователей, уже с первой половины III в. до н. э. с целью удовлетворения потребностей внутреннего рынка в Албании была начата чеканка серебряных монет-подражаний. К эллинистическому периоду относятся клады с монетами-подражаниями драхмам и тетрадрахмам Александра Македонского и Лисимаха, обнаруженные в Габале, село Нюйди (Ахсуинский район) и Хыныслы (Шемахинский район). Эти клады и чеканка монет- подражаний свидетельствуют о широких торговых связях Албании с эллинистическим миром в III—II вв. до н. э.

Спустя некоторое время после греков римские купцы также стремились освоить торговые пути, связывавшие Средиземное и Черное моря с Каспийским морем. В частности, следует отметить и обнаруженную у села Беюк Дегне (Шекинский район) греческую надпись на камне, датируемую I—II вв. н. э. В нескольких десятках километров от Беюк Дегне возле села Нидж (Кабалинский район) были найдены кирпичи с греческими надписями, свидетельствующими о заинтересованности греческих и римских купцов в торговле с Востоком.

Римские монеты I в. до н. э. – II в. н. э. (как республиканские, так и имперские) были обнаружены в Мингечауре, Барде а также в местечке Оренкала у села Тазакенд (Бейлаганский район). Аршакидские монеты того же периода были выявлены во время раскопок в Мингечауре. в Барде, в Гяндже, в селе Хыныслы (Шемахинский район), Калагях (Исмаиллинский район), Чухур-Юрт (Шемахинский район), Насимикенд (Сабирабадский район) и Гарадонлу (Имишлинский район).

Следует отметить, что аршакидские драхмы того же периода, обнаруженные в большом количестве на территории Албании, превалировали среди других монет. Эти находки говорят об интенсивных торговых связях Албании с Парфией и областями Римской империи в I в. до н. э. – II в. н. э.

О связях Албании с античным миром свидетельствуют также и археологические данные. На ее территории было обнаружено большое количество стеклянных изделий, относящихся к античному периоду. Эти находки, в частности, круглодонные, вазоподобные и колбоподобные сосуды, украшенные налепным орнаментом, плоскодонные стаканы, сосуды для духов и т.п., завозились сюда из других стран.

Анализ этих изделий позволяет придти к выводу о том, что они относятся к восточно-средиземноморской типологической группе. Привлекает внимание и привозная глазурованная голубовато-зеленая амфора, обнаруженная близ Гянджи. В местечке Гара-каха у с. Зерти (Лачинский район) был найден привозной бронзовый подсвечник с изображением усатой и бородатой маски с открытым ртом. Такие маски были распространены в Риме, особенно в его сирийской провинции, во второй половине I в. н.э. – первой половине II в. н.э.

К этому же времени относятся обнаруженные в Мингячевире, а также в селе Гарамарьям (Гейчайскии район) и Рустов (Губинский район) серебряные чаши, привезенные из римских провинций. Эти находки свидетельствуют о наличии торговых связей античной Албании со странами Ближнего Востока, в частности с Сирией.

Среди привозных изделий, большинство из которых было обнаружено в Мингечауре, Гяндже, Хыныслы (Шемахинский район), Торпаггале (Кахский район) и т.д., имеется также глиптика. Это распространенные в древности на обширной территории глиняные буллы и халцедоновые геммы-инталии с различными изображениями.

Некоторые исследователи связывают широкое распространение этих гемм на территории античной Албании с походами римских войск в I в. до н. э., так как они завозились сюда из греко-римских областей, однако полагают, что небольшая часть их была произведена местными мастерами в качестве подражаний привозным образцам.

В Мингячевире были обнаружены серебряные серьги в виде колец с подвешенными пирамидками из зерна пшеницы, характерные для античного периода Мцхеты, Гарни и Дура-Европоса. Они попали на территорию Кавказской Албании, несомненно, в результате торговли. В Мингячевире, Ялойлутепе (Кабалинский район) и Борсунлу (Геранбойский район) археологи обнаружили большое количество привозных бус из греческих колоний Причерноморья, Рима, Сирии, Египта, а также из Индии, датируемых III—I вв. до н.э. В Мингечауре и Хыныслы (Шемахинский район) было найдено также большое количество амулетов в форме скарабеев из Египта и украшений, изготовленных в Сирии и Финикии.

Все вышеприведенные артефакты, а также выявленные археологами в Мингечауре образцы китайской шелковой ткани, свидетельствуют в пользу наличия широких торговых связей между албанами и населением Передней Азии и реального функционирования торгового пути между Востоком и античным миром, одно из ответвлений которого пролегало через территорию Албании.

Рассмотрим некоторые племена античной Албании, которые обитали вдоль международного водно-сухопутного пути между Востоком и Западом и могли бы принимать участие в этой торговле.

Каспии

Племя каспиев, обитавшее вдоль юго-западного побережья Каспийского моря, упоминается в целом ряде античных и древневосточных источников.

В Египте были найдены арамейские папирусы ахеменидского времени, датируемые V в. до н.э. В папирусах, обнаруженных в Саккаре (Мемфис), где находился арсенал по сооружению военных кораблей для персидского флота, имеются сведения о том, что здесь работали и каспии.

Геродот упоминает каспиев в XI и XV округах Ахеменидской державы, отмечая в XV округе рядом с каспиями и саков. Описывая одежду и вооружение каспиев, он сообщает: «Каспии были одеты в хитоны из шерсти, имели туземные луки из тростника и акинаки».

По данным Страбона, каспии были одним из прикаспийских племен. Каспиев Страбон упоминает по соседству с албанами, а также с витиями, занимавшими правобережье Куры. Страбон также сообщает: «К области албанцев принадлежит и область Каспиана, названная так по исчезнувшему теперь племени, именем которого названо и море».

Отмеченный выше факт, что каспии находились в далеком Мемфисе в качестве кораблестроителей, является важным для понимания того, почему море, у которого они обитали, было названо именно Каспийским. Очевидно, что каспии, жившие на побережье Каспийского моря и бывшие, как мы знаем из мемфисских папирусов, искусными кораблестроителями, были не менее опытными мореходами.

С упоминанием каспиев мы сталкиваемся также в произведениях римского поэта Публия Овидия Назона (нач. I в. н. э.). Особенно интересны сообщения Овидия об одрисском городе-крепости Эгис, расположенном в нижнем течении Дуная (г. Тулча в Румынии). Основание этой крепости, по легенде, бытующей среди местных жителей, было связано с каспием по имени Эгис (Caspios Aegises).

Как кажется, эту эпонимическую легенду можно связать с событиями, имевшими место во время похода Дария I против причерноморских скифов, который датируется 516-512 гг. до н. э. В связи с этим представляет интерес упоминание Геродотом племени сигиннов, обитавших у Нижнего Дуная. Геродот сообщает, что они одеваются в мидийскую одежду, разводят низкорослых длинношерстных коней и считают себя потомками мидийских переселенцев.

Свидетельство Геродота относится к середине V в. до н. э., т. е. по времени относительно недалеко отстоит от скифского похода Дария I. Возможно, эти сведения сигнализируют о существовании каких-то торговых связей между каспиями и населением придунайских районов еще в V в. до н. э. Ссылаясь на Эратосфена Страбон пишет, что «местные жители называют Кавказ Каспием, может быть от имени [племени] каспиев».

Кстати, в конце I – начале II вв. Иосиф Флавий и Корнелий Тацит называли Дарьяльское ущелье соответственно «Каспийским проходом» и «Каспийской дорогой». По-видимому, в древности каспии были расселены на более обширной территории, которая к раннему средневековью ограничилась лишь областью Пайтакаран.

Таким образом, по источникам племя каспиев известно с V в. до н. э. Хотя Страбон сообщает, что к его времени племя каспиев уже исчезло, однако еще в конце III в. н. э. в области Пайтакаран существовала страна Казбик (Kaspk), очевидно, связанная с племенем каспиев. По мнению некоторых историков, еще в VII в. н. э. каспии жили по соседству с утиями в области Пайтакаран (до устья Аракса).

Данные источников свидетельствуют о существовании в области Каспиана, по крайней мере, одного довольно крупного города. В местности Оренкала в Мильской степи (Бейлаганский район) было раскопано Тазакендское городище, расположенное на двух холмах, окруженных рвами. Это городище, датируемое керамикой, монетными и другими находками IV в. до н. э. – I в. н. э., отождествляется с древним городом Пайтакаран, упоминаемым в источниках начала нашей эры. Подробные сведения о занятиях каспиев сохранились у Ктесия и Клавдия Элиана.

Ктесий упоминает рыбу «оксиринхос» (в переводе — «остроносая»), водившуюся в Каспийском море, а также безрогих коз и верблюдов, которых разводили каспии.

Элиан рассказывает: «Я слышал, что в Каспийской земле есть огромное озеро, в котором водятся большие рыбы, называемые «остроносыми». Они достигают восьми локтей длины. Каспии ловят их, посыпают солью и приготавливают соленье или сушат, [затем] навьючивают на верблюдов и везут в Экбатаны. Вырезав жир из этих рыб, они делают из него мазь, и соленье продают, а рыбьим маслом, очень жирным и не вонючим, мажутся. Внутренности рыб они вынимают, варят и выделывают из них клей, очень годный к употреблению: он все склеивает очень крепко, держится [на всем] к чему прилипнет, и очень прозрачен на вид. Он так скрепляет все, что им склеят, что если даже мочить его десять дней, он не распустится и не отстанет. Даже мастера изделий из слоновой кости употребляют его и выделывают прекраснейшие вещи».

Упоминание в сообщении Элиана факта употребления осетрового клея мастерами по слоновой кости свидетельствует о связях каспиев с Индией. Элиан также сообщает, что в каспийской земле имеется много стад быков и табунов лошадей.

Он сообщает и о разведении каспиями коз: «Козы каспиев очень белы, рогов не имеют, ростом малы и тупоносы». Большое значение в хозяйстве имели верблюды, которых у каспиев «имелось большое количество», но они были малорослыми — «самые крупные из них [достигают величины] самых больших лошадей». Шерсть этих верблюдов «очень нежна, так что по мягкости не уступает даже милетской шерсти», «жрецы носят одежды [сотканные] из нее, а также самые богатые и знатные из каспиев ».

Таким образом, каспии торговали верблюжьей шерстью и сотканной из нее одеждой, вяленой рыбой, маслом и мазью для смазывания тела, осетровым клеем, а также, возможно, бычьей кожей и верховыми лошадьми.

Скифы (саки, сакесины, ортокорибантии)

Судя по древневосточным источникам, в 70-е гг. VII в. до н. э. на Южном Кавказе было основано Скифское царство. Источники свидетельствуют о гегемонии скифов в Передней Азии, а в VI в. до н.э., наряду с Урарту, Манной и Мидией, упоминают и царство Ашкеназ. Лишь в VI в. до н.э. о «властелинах севера» говорится как о погибшем народе (Библия, Книга Иезекииля, 32, 30).

Археологические материалы, хотя и незначительные, со всей определенностью говорят о том, что в этот период в некоторых районах Северного Азербайджана, в частности в Мингячевире, появляются новые, резко отличающиеся от местных, погребальные памятники, ритуалы и инвентарь, которые свидетельствуют о вторжении нового этнического элемента.

В одном из погребений Мингечаурского некрополя среди могильного инвентаря был обнаружен перстень-печать, на котором изображен воин, несомненно сак-тиграхауда, в остроконечной шапке и скифском одеянии. Археологические следы скифов засвидетельствованы также в Малом кургане в Мильской степи, около г. Гянджа, в Казахском районе, в зоне Шамхорскои ГЭС. Соотнося данные археологии со сведениями письменных источников, можно утверждать, что Скифское царство должно быть локализовано в этих областях Азербайджана.

Геродот в XV округе Ахеменидской державы рядом с каспиями отмечает и саков. Вероятно, названные в этом округе саки – это южнокавказские скифы из области, ядро которой позднее греки именовали Сакасеной. Геродот указывает, что во время похода Ксеркса на Грецию (480 г. до н. э.) на каждом корабле персидского флота, помимо представителей покоренных народов, находился еще отряд из зо человек — персов, мидийцев и саков.

Один вавилонский текст, датированный шестым годом царствования Камбиза (524 г. до н. э.), содержит уникальную параллель к приведенному сообщению Геродота. В документе имеется указание на получение довольствия киммерийцами, служившими на кораблях. В вавилонских текстах под киммерийцами (гимирри) подразумеваются саки.

Из вышесказанного следует, что саки, как и каспии, имели какое-то отношение к морскому делу, а из античных источников мы знаем, что на Каспийском море и на Куре, бывшей в древности более полноводной, было развито судоходство. Из этого можно сделать вывод, что упомянутые в указанном документе саки, возможно, южнокавказские, также принимали участие в торговле по международному водно-сухопутному пути, проходившему через Албанию.

О пребывании скифов на Южном Кавказе свидетельствуют как античные, так и средневековые авторы. Геродот пишет о вторжении скифов в Азию через Кавказ, Ксенофонт сообщает об обитавшем здесь племени скифинов, о скифских племенах, живущих между албанами и амазонками, пишет Страбон, Тацит рассказывает о скифском царе, царствовавшем где-то рядом с албанами и гениохами. Данные средневекового грузинского историка Леонти Мровели (XI в.), восходящие к более древним источникам, подтверждают пребывание скифов у берегов Куры.

У Страбона сохранились сведения о хозяйстве насельников Сакасены. Он сообщает, что «Гиркания… весьма плодородна… Доказательства благосостояния этой страны следующие: виноградная лоза производит 1 метрет вина, смоковница бо медимнов; хлеб родится из зерна, выпавшего из соломы; пчелы роятся на деревьях, а мед течет с листьев. То же имеет место… и в Сакасене…».

Судя по этим данным, население Сакасены занималось земледелием, виноградарством и, возможно, виноделием, а также пчеловодством. Таким образом, саки, имевшие отношение к морскому делу, могли принимать участие в торговле по Куре, а также экспортировать пшеницу, вино и мед.

Утии

Утии одно из древнейших племен на территории Азербайджана, известное из античных источников, историка Моисея Каланкатуйского, а также из сочинений арабских географов.

Геродот называет утиев в составе XIV округа Ахеменидской державы, в который входили также мюки. Сообщение Геродота об утиях в связи с походом ахеменидского войска во главе с царем Ксерксом на Грецию в 480 г. до н. э. указывает на то, что утии и мюки входили в состав одной военно-административной единицы и, следовательно, были соседями.

Подобно каспиям, утии были одеты в козьи шкуры. Страбон, описывая народы вокруг Каспийского моря, упоминает витиев (утиев) по соседству с амардами, анариаками, каспиями и скифами. Помимо утиев в области Вития обитали также племена эни- анов, паррасиев и анариаков.

Область расселения утиев подтверждается и археологическими данными. Ареал известной ялоилутепинскои археологической культуры (IV в. до н.э. – I в. н.э.), впервые обнаруженной в 1926 г. у села Нидж (Габалинский район) в 8 км от Габалы, древней столицы Албании, позволяет предположить, что ее носителями являлись утии.

Следует отметить, что расцвет ялоилутепинскои культуры исследователи относят ко II—I вв. до н.э., т.е. к периоду функционирования международного торгового пути, проходившего по территории Албании. Вышеуказанные находки привозных изделий относятся к той же культуре, и тому же хронологическому отрезку.

Анариаки (энареи, парсии)

Античные авторы сообщают, что в области Утия обитало также племя анариаков. Согласно Страбону, анариаки обитали на берегу Каспийского моря по соседству с племенами амардов, гирканцев, кадусиев и витиев. Он же сообщает о том, что анариаков, живущих в Витии, «теперь называют парсиями».

Появление анариаков (из др.иран. a-narya-ka — «немужественные») на территории Азербайджана, вероятно, восходит ко времени скифских походов. Исходя из этих посылок, а также из более поздних данных, свидетельствующих о существовании обрядов, связанных с культом женского божества плодородия и вещей птицы сизоворонки, некоторые исследователи полагают, что все это должно быть увязано с энареями Геродота, называющего их «женоподобными», и локализовано в албанской области Утия.

Согласно Страбону в области Вития «находится также город Анариака, где, говорят, показывают оракул для спящих», т. е. в этом прорицалище оракул вещал для посетителей, находившихся в состоянии сна. Вероятно, этот город был часто посещаем иностранными торговцами.

Айнианы (энианы)

В области Утия обитали также племена айнианов. Страбон сохранил о них следующие сведения: «Передают также, что некоторая часть энианов поселилась в Витии, другая же — …. за горами Абом и Нибаром». По поводу этого сообщения Н. Адонц отмечал: «Наряду с Ani встречается у Хоренского, как известно, и форма Hani, совпадающая с Hani Пайтакаранским».

В Фессалии к тому же существовала область, название которой по звучанию близко к наименованию области Утия. Очевидно, именно эти обстоятельства и заставили Страбона или его источники приписать строительство указанного города, который, видимо, назывался Хани (Ханхани), племени айнианов.

На деле же этот город был построен албанским племенем хани (ханхани), территория обитания которых — Ханхани (или Халхал) упоминается в «Армянской географии » в составе области Пайтакаран. Халхал, несомненно, входил в состав области Утия.

По мнению исследователей, город Эниана (Айниана) соответствует средневековому городу Юнан арабских авторов, который обычно локализуется в районе азербайджанского города Агдам. Очевидно, что этот город был знаменит своими мастерами, изготовлявшими качественное оружие и медную посуду, вероятно, предназначенные для продажи. Ясно и то, что около города были какие-то гробницы, привлекавшие внимание чужестранцев (по-видимому, греческих торговцев).

Некоторые раннесредневековые авторы сообщают, что близ города Халхал существовала переправа через Куру, а Матвей Эдесский отмечает, что у города через реку был наведен понтонный мост.

Таким образом, вышеприведенные факты позволяют утверждать, что международный водно-сухопутный путь с Востока по Амударье, через Каспийское море, вверх по Куре и далее по Фасису к Черному морю, бывший одним из ответвлений Великого Шелкового пути, в античное время реально функционировал.

Важную роль на албанском отрезке этого пути играла Мингечаурская переправа, связывавшая правобережье Куры с Габалой и другими городами левобережья, бывшая, по-видимому, основным местом перехода через Куру, поскольку остатки древних дорог, идущих от нее, местное население называет «elci yolu» — «дорогой гонцов».

Однако не только Мингячевир был крупным центром посреднической торговли на этом пути. Другим торговым центром мог быть город Айниана (Эниана, Ханхани, Халхал, Юнан), возле которого также имелась переправа через Куру. Изучение и сопоставление источников с археологическими данными позволяет выявить вдоль этого пути такие крупные города, как Партав (Барда), Анариака, Пайтакаран, а также многочисленные мелкие населенные пункты.

Следует отметить, что определенную роль в этой торговле играл и сравнительно далеко отстоявший от Куры крупный город Габала — столица античной Албании. Живущие вдоль международного водно-сухопутного пути племена античной Албании — каспии, утии (витии), айнианы (энианы), саки (скифы) и анариаки (энареи), принимали активное участие в международной торговле.

Судя по археологическим находкам и данным письменных источников, основными предметами импорта в Албанию были стеклянные изделия, амфоры, подсвечники, серебряные чаши, буллы и геммы-инталии, серьги, бусы, амулеты, шелковые ткани, которые, в основном, поступали из греческих колоний Причерноморья, Сирии, Финикии, Египта, Рима, а также из Индии и Китая.

Экспортируемые из Албании товары были представлены оружием, медной посудой, одеждой из верблюжьей шерсти, пшеницей, вином, вяленой рыбой, маслом и мазью для смазывания тела, осетровым клеем, медом, возможно, экспортировались также кожа и верховые лошади.

По материалам сборника Международного Института Центральноазиатских Исследований

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.