О лечении больных и похоронных обрядах талышей Азербаджана в 1898 г.


Являясь выпускником Горийской Учительской Семинарии, интеллигентом, просветителем, педагогом, публицистом своего времени, Теймурбек Байрамалибеков (1862-1937) был также выдающимся историком, этнографом и краеведом.

По окончании учебного года он обходил свой край, деревню за деревней, собирая услышанные в народе рассказы. Байрамалибеков очень ответственно относился к вопросам сбора, издания и распространения образцов фольклора. Автор скрупулезно указывает источник собранного материала – из какой деревни, кем рассказан, когда записан.

Значительный интерес для культурологов, фольклористов, краеведов и этнографов могут представлять записанные Т.Байрамалибековым народные поверья и легенды.

«Лечение больных и похоронные обряды у талышей»:

“Благодаря своей умственной отсталосьи и полному невежеству, талыши каждую болезно приписывают каре Аллаха за какой-нибудь грех; а потому они во время своей болезни обещают по выздоровлении зарезать барана для угощения бедных, вдов и сирот, раздать известную сумму денег сеидам – потомкам Магомеда; если богатый – построить мечеть, мост, провести в города воду или дорогу, ехать на богомолье, на поклонение мощам святых угодников. Как только больные поправляются, они исполняют аккуратно все свои обещания безотлагательно, ибо неисполнение их считается большим непростительным грехом.

Когда родственники больного видят, что болезнь усиливается, несмотря на обет, тогда приглашаются знахарки или знахари, которые обыкновенно лечат больных разными молитвами и травами. В первом случае знахарки утверждают, что больного сглазили, для лечения которого от дурных глаз отрезается кусочек от платья того человека, который будто бы дурным взглядом причинил вред больному.

Отрезанная материя, соль и популярная среди талышей трава под названием “узяррик”, кладутся вместе в одну поуду и сжигаются; дымом этих сожженных веществ обдается хворый, причем знахарка читает какой-либо стих из Корана, и, обратившись к больному, говорит ему внушительно: “Порча от глаз, вредных глаз уже уничтожена, а ты, больной, теперь поправляйся и выздоравливай.”

После совершения этой процедуры больные будто бы поправляются, как утверждают знахарки. Когда последние доказывают, что больной наказан Аллахом за его грехи, тогда талыши обращаются к молле написать для больного от болезни молитву – “дуву”. Чтобы исполнить послание просительницы, молла получает от нее большую, жирную, обязательно черную курицу, которую режет перед глазами ее, читая громко молитву, и кровью зарезанной курицы записывает на двух клочках бумаги стих из Корана, а мясо берет себе. По совету моллы, заказчица одну “дуву” пришивает к правому плечу больного, а другую моет в воде и дает ему пить.

На мое предложение: “надо пригласить доктора для оказания медицинской помощи”, все окружавшие больного лица ответили в один голос: “Наш врач есть великий Аллах, если он захочет, то хворый поправится; в противном же случае – нет; а потому никакие лекарства не помогут”.

Вследствие такого грубого фанатизма и интеллектуальной отсталосьи, талыши во время своих недугов вовсе не обращаются к помощи русских дипломированных врачей, а пользуются лечением знахарок и знахарей.

Когда хворый находится в предсмертной агонии, тогда родственники приглашают моллу к умирающему; если больной еще в сознании, то молла просит его повторить все то, что он будет говорить; молла дает сначала умирающему талышу наставление и знакомит его с загробною жизнью, а затем читает громко нужны молитвы, кои повторяются и больным. Над каждым умирающим читается отрывок из Корана “Ясин” до тех пор, пока он не сделается холодным. Покойника кладут в постель лицом к югу, рот и глаза ему завязывают платками.

Талыши убежденно говорят и глубоко верят, что смерть наступает только после появления ангела Азраила, на обязанности которого лежит отнимать душу у человека. В это время больному делается страшно жутко: он усиливает кричать и созывать людей на помощь для спасения его из рук Азраила, но не может, и на лице его отражается полная картина раскаяния или умиления. Он просит у всех окружавших лиц прощения, говоря: “Если я обидел и оскорбил вас чем-нибудь, то простите меня, раба божьего, умоляю вас!”.

Услышав мольбу умирающего, все отвечают ему в один голос плача: “Прощаем, иди со спокойною и чистою душою на блаженный свет, куда и мы все придем.”

По мнению талышей, Азраил виднеется только умирающему, но он невидим сидевшим вокруг больного людям. Как говорят талыши, Азраил очень жесток и неумолим, а потому он вовсе не щадит ни молодых и ни старых, представляя собою безобразное страшилище.

О смерти покойника дают знать родственникам и знакомым через “хальфу”, т.е. похоронного распорядителя, и, вдобавок, с крыши того дома, где умер больной, молла извещает всех соседей о смерти покойного, крича во все горло: “Аллаху акбар! Ла илаха илалла, Моэаммед расулулла”, что означает в переводе: “Велик Аллах! Нет аллаха кроме Аллаха, Магомет – его посланник”.

На обязанности каждого талыша, родственника и знакомого лежит отдать последний долг умершему, явиться проститься с ним и проводить его даже на кладбище. Мужчины собираются в особую комнату, где они обыкновенно повествуют о добрых качествах покойного и в конце концов желают ему всего хорошего на том свете и наслаждаться райским блаженством, находятсь в объятиях прелестных гурий; а в это время женщины-талышинки окружают покойника, оплакивают его, находясь под печальным впечатлением грустного напева плакальщиц. В особенности убиваются родственницы, которые бьют себя по груди, вырывают волосы с головы и царапают ногтями себе лицо. Словом, картина ужасно печальная и трогательная, но в то же время дикая, варварская и безумная.

Наконец появляется мурдяшир, т.е. профессиональный специалист, на обязанности которого лежит исключительно мыть покойников. Усопшего обмывают, насыпают ему в руки и помышки камфару, затем заворачивают в саван, завязав его над головою и в ногах. У талышей, как у всех мусульман, гроба не существует, а есть открытый ящик, который кладется на катафалк, покрытый материями, смотря по состоянию умершего. Ящик с катафалком существует при каждой мечети.

Покойника уложенного в ящик, кладут в катафалк, который несут на плечах друзья, родственники и знакомые во двор мечети, где совершается ахундами и моллами общественный намаз при стечении массы молящихся. По окончании молитвы один из почетных ахундов обращается к собравшейся толпе и говорит: “О рабы божьи! Если сей почивший кого-либо из вас обидел и оскорбил словами или действием, то простите эти обиды и оскорбления ему!”

Услышав сие предложение, все присутствующие на молитве, совершенной на арабском языке, в один голос кричат: “Прощаем! Да простит великий Аллах ему его прегрешения, дав ему место в раю!”

Так как возить покойника на арбе или на фаэтоне считается большим позором, то его несут в катафалке на плечах, стараясь держать его высоко, идти тихо и чинно; а за покойником идут ахунды, моллы и туллабы, читая громко стих из Корана “Ар-рахман”, напев которого повторяетс хором всеми сопровождающими его лицами. Пока принесут покойника на кладбище, могила должна быть готова, имея глубину по пояс взрослого человека, и вырыть так, чтобы верхняя половина ее была шире нижней, имеющей уступы для укладывания на них поперек могилы досок или плиток.

Покойника должны класть в могилу родственники его на правом боку так, чтобы он был обращен лицом к Мекке. В подмышки покойнику ставят палочки, длиною в пять вершков, чтобы он на них упирался и мог подняться в то вреемя, кгда к нему придут два ангела “накиреш” для допроса о том, как он жил на свете. Один из этих ангелов, сидевший на левом плече, записывает злые дела. Когда покойник не желает упоминать о дурных своих делах, то его строго мучают. Для ангелов в могиле даже делают амбразурки над головою покойника. Записанные добрые и злые дела, как утверждают талыши, подносятся ангелами Аллаху.

Когда покойника кладут в могилу, то все окружающие должны стоять на ногах, а молла обращается к нему со следующими словами: “О раб божий! О сын рабы божьей! Знай, что к тебе сойдут с неба два ангела, которые спросят тебя: Кто твой господь? Отвечай им: Аллах мой господь – воистину так! А когда спросят тебя о том, кто твой пророк, ты скажи им: Воистину Магомет – посланник божий. А когда они спросят тебя: Какая твоя вера? Скажи им: Моя вера – ислам. А когда они спросят тебя: Какая книга служила тебе руководством? Отвечай им: Мне служил руководством Коран, а все мусульмане – мои братья. А когда они спросят тебя относительно твой Гиблы, ты скажешь им: Когда я молюсь моему единственному вездесущему Аллаху, обращаюсь лицом к Мекке, говоря: Я жил и умер в том полном убеждении, что нет аллаха кроме Аллаха, а Магомет – пророк его. Потом перечисляй им имена твоих 12-ти имамов. После твоих удачных ответов, они скажут тебе: Спи спокойно, раб божий, под покровом всемогущего вездесущего Аллаха, сотворившего единым словом небо и землю!”.

В это время, когда молла дает покойнику наставления, один из родственников слегка толкает его, как бы пробуждая его от сна. Когда покойника уложат в могилу, сначала закрывают его досками или каменными плитками, а затем засыпают землею. Присутствовавшие, воткнув в могилу все пять пальцев и прочитав каждый из них по одной молитве, уходят не оглядываясь назад, а над могилой разбивается палатка, где в течение трех или семи дней, смотря по состоянию умершего, читают моллы Коран. Родственники и друзья покойника ходят в продолжение семи дней на могилу его по три раза в день, утром и вечером. Во все это время женщины оплакивают покойного, припичывая ему такие достоинства, которыми он вовсе не отличался.

На седьмой день устраиваются поминки по умершему, и в этот день ахунды, моллы и бедные люди угощаются вдоволь ужином. Траур соблюдается родными покойника в течение 40 дней. В эти дни прекращаются все увеселения в домах родных умершегшо, и без того скучная жизнь талыша становится еще скучнее.

Талыши каждый четверг обязательно должны приготовить на ужин плов и пригласить непременно моллу для чтения Корана по своим умершим, так как, по мнению их, души усопших приходят к своим родным на свидание узнать о том, что вспоминают ли они о них приготовлением плова и чтением Корана или нет. Если души воочию сами видят стряпание пищи и услышат чтение Корана в их доме, то им бывает приятно и отрадно; в противном же случае им становится обидно, печально и грустно.

Талыши относятся к умершим с большим уважением и никогда не позволяют себе отзываться о них дурно. При виде кладбища каждый талыш, куда бы он ни торопился, считает своим долгом остановиться и прочесть стихи из Корана – “Аль-хамдю” и “Гюль фулла”, а затем идти дальше. Когда говорят об умершем, каждый талыш должен сказать: “Да простит ему Аллах его грехи!”.

Талыши, как мусульмане, обыкновенно хоронят своих покойников в день кончины их, но могут хоронить и третий день, соображаясь с временем года.

Так как здесь существуют некоторые разноречия, то считаю нужным привести о них одну талышскую легенду, распространенную и между тюрками.

Жил-был в Персии некогда один ученый ахунд по имени Молла Фатулла, которого считали главным муштеидом у всех шиитов. Однажды этот ученый, сидя у себя дома за работою, скоропостижно скончался, и его, по обычаю, в тот же день похоронили. После похорон, через три дня, покойный ожил. Оказалось, что он уснул летаргическим сном. Увидя себя в могиле, он очень удивился.

По обычаю, мусульмане обязательно должны тут же убить и похоронить ожившего, что хорошо было известно, и Молла Фатулле, который, чтобы не быть убитым, в могиле же дал три обещания, если он успеет уйти незамеченным: во-первых, непременно перевести Коран на персидский язык; во-вторых, внушить народу держать покойников у себя дома или в мечети три дня; в-третьих, обязать каждого мусульманина, посещающего покойного, прочесть одну тридцатую часть Корана.

Молла Фатулла вышел ночью из могилы незамеченный никем и благополучно пришел домой, где невежественная жена, увидев его, стала звать соседей убить мужа, воскресшего из мертвых; но дочь с большим трудом остановила свою мать, и таким образом спасла своего отца от смерти. Молла Фатулла исполнил свои обещания. Так как он был главным муштеидом в Персии, то все муштеиды доныне выполняют его предписание, считая своим религиозным святым долгом, нарушение которого является большим непростительным грехом.

Байрам-Алибеков Теймур бек
20-го июля, 1898 года. г. Ленкорань”

По материалам книги “Теймур бек Байрамалибеков. Избранные произведения”

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.