Проблемы с армянами и здравоохранением на страницах первой азербайджанской газеты


Л.Гаджиева

В то время как первая газета в Тифлисе вышла в свет в начале XIX века и спустя полвека здесь и в соседней Армянской Области, созданной лишь в 1830 году, выходили несколько наименований газет па русском и национальных языках, в Азербайджане только зарождалась периодическая печать.

В 1871 году в Баку с семнадцати тысячным населением, увидело свет первое периодическое издание под названием «Бакинский Листок». Она была открыта учителем немецкого языка Бакинской реальной гимназии Христианом Цинком.

Прошение Бакинскому Военному губернатору генерал-лейтенанту М.П.Колюбакину об издании в Баку еженедельной газеты под названием «Бакинский Листок» Х.Цинк подал 25 февраля 1870 года, официальное разрешение Наместника Кавказского на издание газеты было получено 31 декабря 1870 года. В нем были обговорены условия, согласно которым могла издаваться газета, в частности, предоставлялась возможность «помещать в предполагаемой им к изданию газете и статьи на татарском (азербайджанском – Л.Г.) языке в переводе с русского текста».

Забегая вперед отметим, что газета так и не была издана на азербайджанском языке, лишь в №20-м от 13 мая 1872 года единственный раз в «Бакинском Листке» был переведен с русского на азербайджанский язык и набран арабской графикой небольшой текст, в котором сообщалось о прибытии в Баку «Его Высокостепенства Шейх-уль Ислам -Ахунда Закавказского края».

В этом же номере, на той же странице был напечатан и другой короткий текст, переведенный на армянский язык и набранный армянским алфавитом об угощении, устроенном Шемахинским жителем Нерсесовым в честь войск, участвовавших на плац-параде в Баку. Казалось, что печатанием небольших переводов на азербайджанский и армянский языки своих текстов, газета с одной стороны хотела исполнить долг перед читателями, которым было обещано печатание газеты на азербайджанском языке, с другой стороны, публикуя устаревший и бессмысленный текст на армянском языке, угодить Армянскому человеколюбивому обществу, в типографии которого издавалась газета.

Первый номер газеты вышел 6 марта 1871 года. Она была представлена читателям как политическая, экономическая и литературная газета. Новое издание печаталось в типографии С.Минасова вышеназванного общества, в A3 формате. На титульном листе под названием газеты было изображено судно, видимо символизирующее торговый пароход, причаливающий к Бакинской бухте. В те времена именно своей бухтой славился Баку. Кстати, на страницах «Бакинского Листка» было опубликовано немало статей, посвященных флоту и морскому транспорту.

В период своего издания увидело свет 17 номеров газеты в 1871 году и 23 номера в 1872 году. В первый год своего издания газета состояла из четырех страниц, а во второй лишь из двух. Газету свою издатель рассчитывал на широкий круг городских читателей, «не для одних привилегированных классов», как писал он, а на всех более или менее грамотных людей разных слоев общества.

Авторский состав издания был невелик, основным журналистом газеты был сам редактор – Христиан Цинк, подписывавшийся под псевдонимами «Ильин», «Бакинец», «Космополит», «Не из ваших». Здесь же мы видим подпись патриарха национальной прессы Гасанбека Зардаби. В те годы он был коллегой X.Цинка в Бакинской реальной гимназии, преподавал естествознание. На страницах «Бакинского Листка» лишь раз встречается статья с его подписью «Гасан бек Меликов» с предложением о создании в Баку благотворительного общества вспомоществования учащимся мусульманам, «единственною целью» которого, как отмечал он, «будет благотворительность».

Сразу после выхода первого номера газеты, где был опубликован очерк о народонаселении города Баку, и рассказывалось об особенностях отдельных народов, населяющих город, между газетой и Армянским человеколюбивым обществом завязалась полемика о роли армян в Бакинском обществе.

Дело в том, что, рассказывая о Баку, о том, как он меняется, автор подразделил жителей города на три крупные группы: на коренное население – азербайджанцев, владельцев края – русских, и пришельцев из соседних стран – армян. Русские в этом крае, по мнению автора, преследуют одну задачу – «цивилизовать туземцев, пробудить их к жизни, достойной современного человека; на их совести – создать из них не рабов, а равноправных себе членов одной большой семьи народа русского».

По его словам, совсем иные цели преследует другая часть населения, армяне.

Автор писал: «Они по образованности занимают второе место в населении края, а по религии они христиане, как и мы. Несмотря на это, мы замечаем в них положительную замкнутость, нежелание сближения ни с русским, ни с мусульманским населением, и они образуют у нас свое отдельное армянское общество».

Х.Цинк пишет, что они здесь живут, работают, зарабатывают, однако не для блага общества, а только для собственной наживы. «Как русские преследуют цель цивилизации страны, так армяне – цель ее эксплуатации»,- утверждал он.

Совершенно другое впечатление, как он отмечает, создают азербайджанцы, неправильно именуемые им персами.

«Это население исповедует магометанскую религию и еще так мало развито, что даже не составляет общества, хотя и имеет в своей среде достаточное число грамотных». По мнению автора, этот народ относительно «ленив, беспечен, кажется равнодушным ко всему, что происходит вокруг него, любит похитрить, полукавить и при случае не прочь понадуть и обмануть Вас». Несмотря на эти негативные качества в характере коренного народа, он относиться к нему доверительно, что подтверждается его следующими замечаниями.

Он пишет: «Посмотрите на его торговлю, он довольствуется самым ничтожным оборотом и столько же ничтожным процентом на капитал. Войдите к нему в дом, он своим гостеприимством напомнит Вам, что он дитя востока. Познакомьтесь, подружитесь с ним и он Вас задарит своим бешкешом (подарок). Он не обманет Вас из корыстолюбивых целей, а если обманет, то просто из любви к искусству». Вот почему, продолжает он, «мы склоняемся на сторону нашего мусульманского населения; вот почему мы радуемся каждому его шагу вперед на пути развития».

Эта статья редактора вызвала отклик в среде Бакинских армян. Некто Сергей Варшамов из Армянского человеколюбивого общества в своем ответе обвинил редактора в тенденциозности суждений и неоправданном нападении на армян, живущих в Баку. Сравнение же армян с азербайджанцами он воспринял как оскорбление в адрес своих соплеменников.

Говоря об армянском обществе, Х.Цинк имел в виду не армянскую общину, проживающую в Баку и в других городах Азербайджана, а Армянское человеколюбивое общество, строящее свою деятельность исключительно во благо армян, живущих в крае.

Отметим, что Армянское человеколюбивое общество во имя Св. Григория Просветителя Армении в Баку было основано в 1864 году доктором Давидом Ростомяном. Цель общества заключалась в сборе средств для улучшения материального состояния нуждающихся армяно-григорианского исповедания обоего пола, проживающих в Азербайджане.

Материальная база Человеколюбивого общества основывалась на пожертвованиях, вступительных и членских взносах состоятельных Бакинских армян. За счет собранных средств в городе были построены армяно-григорианская церковь, здание благотворительного общества, школы, библиотека и другие общественные организации. Вопреки уставу организации, второй пункт которого запрещал какую-либо деятельность вне России, общество оказывало крупную материальную помощь армянам в Иране, «пострадавшим от голода и различных бедствий».

Продолжая эту дискуссию в следующих номерах своего издания, Цинк касается вопроса деятельности общества, предлагая его называть не человеколюбивым, а армянолюбивым обществом, поскольку «настоящая цель его распространение просвещения и дел благотворительности между Армянами». В деятельности общества, по мнению автора, существуют и другие отклонения и разночтения некоторых пунктов Устава, в частности, прикрываясь благотворительностью и про¬свещением, допускаются различные злоупотребления.

Вот что он пишет по этому поводу: «на каком основании Общество употребило часть своих капиталов на устройство типографии, печатающей по преимуществу казенные бланки, да табачные ярлыки? Уж не на том ли основании, что в делах просвещения нужны бывают типографии? В таком случае Общество может со временем снять у казны нефтяные откупа или открыть свой стеариновый завод, так как в деле просвещения нужно бывает и освещение!».

Ответ на эти заявления газеты из Армянского человеколюбивого общества не стал себя долго ждать. В нем отмечалось, что помощь голодающим армянам в Иране была предложена через Генеральное консульство России в Иранском Азербайджане с позволения губернского руководства и Канцелярии Наместника на Кавказе: «Человеколюбивое Общество, по точному смыслу 1 и 2 пункта Устава своего, не имеет права переносить деятельность свою за пределы Российской Империи, в Персию или другие государства и иметь в них членов, но ни какими из остальных пунктов того же Устава не воспрещается участвовать в деле благотворительности по приглашению того правительства, которое соблаговолило утвердить его Устав».

Это заявление подтверждает, что все дела Армянского человеколюбивого общества были заранее застрахованы поддержкой власть имущих в крае. Известно, что это были годы всеобщего благоденствия армян в России, когда для них были созданы все условия для их проживания.

Являясь первым периодическим изданием города и в целом Азербайджана, газета старалась охватить наиболее животрепещущие темы края, такие как образование, здравоохранение, судоходство, торговля и другие общественно-социальные проблемы. Поднятые ею социально-экономические вопросы часто становились поводом для дискуссий на страницах газеты.

Так, рассказывая о положении военного и уездного врачей в Закавказском крас, автор статьи Д.Ильин рассказывает о тяжелом, почти непосильном труде гражданского врача по сравнению с военным, отмечая, что и зарплата уездного врача несравнимо низкая, чем у военного. Автор пишет, что уездный врач ограничен в действиях и правах по сравнению с военным врачом.

«Если бы уездный медик имел десять пядей во лбу и стоял познанием выше военного, то и тогда все-таки больной предпочтет военного медика, так как нельзя же больному ждать целую неделю, пока возвратиться уездный медик с командировки. Кроме того, уездный врач, не имея никаких медикаментов, всегда находится в зависимости от военного медика, так как в городе нет вольной аптеки. Поэтому больному выгоднее обратиться к военному медику, чем к гражданскому»,- заключает он.

Проживающий в г. Баку доктор медицины Попов в своей ответной статье открыто возмущается по поводу одностороннего и некомпетентного освещения деятельности военного и уездного врачей на страницах газеты. Он пишет, что, «сопоставив очерк уездного врача с очерком батальонного и кажется свежо сохранив вкус горько испитых им чаш в Ленкорани, г. Ильин до того увлекся своим эгоизмом, что представил батальонного медика довольным, счастливым, увешанным орденами и благодушествующим среди любящей семьи и признательных знакомых и сослуживцев. Уездного же врача выставил в диаметрально противоположной печальной обстановке».

Критикующий точку зрения своего оппонента, Попов также увлекается описанием тяжелой врачебной участи, на этот раз участи военного врача. Интересна точка зрения на обе статьи редакции, создавшей условия авторам для высказывания своего мнения. Газета считала, что необходимо смотреть шире на проблему, на то, в каком состоянии в целом находятся вопросы здравоохранения в крае, а не замыкаться в собственных интересах, сводящихся к размеру оклада или иного вознаграждения.

Редакция писала: «На наш взгляд, несколько рублей жалованья больше, несколько меньше, едва ли достойно серьезного спора, а в особенности, когда под рукой более важные общественные вопросы, решение которых прямо зависит от господ наших медиков».

Редакция поднимала проблему отсутствия в г. Баку больницы, специалистов по отдельным медицинским профилям, врачебной консолидации, хотя дипломированных врачей, как оказывается, в городе было немало: «Мы имеем в Баку достаточное число медиков: гражданских, флотских и батальонных, но мы не имеем специалистов ни по одной из трудных болезней».

Газета также предлагала Бакинскому благотворительному обществу, руководимому супругой генерал-губернатора Баку Е.Колюбакиной, взять на себя устройство бесплатной лечебницы в городе, а также аптеки, откуда отпускались бы бесплатно лекарства, выписанные врачами и, таким образом, отчасти решить, наконец, проблему организации лечебной помощи в столице.

«Вот уже два добрых дела, которые осуществить совершенно в наших руках и таких дел наберутся десятки…без делений нас на гражданских, флотских, батальонных и других людей», писала редакция.

В этом деле, деле решения общественных проблем города, редакция газеты «Бакинский Листок» возлагает большие надежды на деятельность благотворительных обществ, призванных помогать городу в разрешении медицинских, просветительских, социальных проблем. Уже в первом номере своего издания газета обращает внимание своих читателей на состояние благотворительных обществ в Баку. Газета рассказывает, что в Баку еще не создано Благотворительное общество, «которое имело бы в виду все народонаселение города, без всяких исключений, как племенных, так и сословных».

Как уже отмечалось выше, вопрос о необходимости создания благотворительного общества для оказания помощи азербайджанскому населению, впервые поднимал Гасан бек Зардаби.

На страницах «Бакинского Листка» мы встречаем объявления и обращения, подготовленные им к состоятельным людям и всем желающим примкнуть к его идее, направленной на сбор средств для учреждения школы, обучения детей из неимущих семей, на просветительские цели. Однако создать такое благотворительное общество ему удалось лишь в начале XX века, в годы революционного подъема в России.

Как видно, на страницах «Бакинского Листка» дискутировались в основном вопросы социально-общественного характера, актуальные в те годы. Эти вопросы всегда являлись главной тематикой городской прессы, каковой также являлась газета «Бакинский Листок».

Хотелось бы отметить, что рассматриваемый период был началом заметного роста города, развития просвещения, становления периодической печати, театрального искусства.

«Бакинский Листок» был в самом начале этого процесса. Именно он заложил основу азербайджанской русскоязычной печати. Просуществовав всего полтора года, он неожиданно закрылся.

В последнем номере газеты, вышедшем 3 июня 1872 года, ничего не предвещало о закрытии. Но не так уж неожиданным оно было. Судебные издержки и вечная перепалка с Армянским человеколюбивым обществом, в типографии которого издавалась газета, надо полагать, стали причиной ее закрытия.

По материалам журнала «История и ее проблемы»

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.