Александр Ходзько – первооткрыватель азербайджанской культуры на Западе


Игорь Лальков

Одной из наиболее важных составляющих существования каждой нации является фактор “присутствия” её культурного наследия в мировом историко-культурном контексте. Другими словами, одним из признаков сформированности нации является наличие у неё своего особого, индивидуального места в общепризнанной картине мировой культуры.

Для молодых наций, которые относительно поздно появились на сцене всемирной истории, это место чаще всего добывалось самоотверженной многолетней работой исследователей истории, традиций, фольклора.

Публикацией результатов своих исследований они “открывали” для широкой публики историко-культурные особенности того или иного этнического сообщества и, тем самым, содействовали признанию особенности и уникальности этого этноса другими народами мира. Иногда такое “внешнее” признание могло даже предшествовать процессам “внутреннего” преобразования этноса в нацию. Во всяком случае, оно нередко выступало в качестве катализатора национальных устремлений, посредством воздействия на сознание образованной части общества, которая имела доступ к зарубежным публикациям, посвященным данному этносу.

Вполне естественно, что чаще всего авторами таких публикаций были люди, находившиеся в “кровном родстве” с объектом исследования, то есть, сами представители изучаемого этнического сообщества. Но случалось и так, что пионерами “открытия” культуры некоторых народов, по крайней мере, для западного мира, становились добросовестные “внешние” исследователи.

Таким образом, нельзя недооценивать место, которое занимает в истории западного “открытия” азербайджанской культуры, а тем самым, косвенно, и в истории формирования современной азербайджанской нации, научная деятельность уроженца местечка Кривичи (в Мядельском районе Беларуси) Александра Ходзько (1804-1891).

Сын известного польско-белорусско-литовского общественного деятеля и поэта Яна Ходзько-Борейко (Jan Chodzko-Borejko), воспитанник Виленского университета, друг знаменитого поэта Адама Мицкевича и сам поэт, Александр Ходзько в 1829 г. окончил Школу живых восточных языков при Азиатском департаменте Министерства иностранных дел Российской империи в Санкт-Петербурге, специализируясь в персидском и арабском языках.

С 1830 по 1844 гг. он находился на российской дипломатической службе. Работал главным образом в Иране, где его наивысшей должностью была должность консула в Реште – административном центре провинции Гилян. Важной составляющей служебной деятельности Ходзько были многочисленные путешествия не только по Ирану, но и по той части Прикаспия, которая тогда уже входила в состав Российской империи. Эти путешествия использовались им для сбора эмпирического материала для будущих многочисленных публикаций по проблемам языка, культуры, фольклора прикаспийских народов, в том числе и азербайджанцев (“персидских турков”, исходя из тогдашней терминологии).

Результаты своих исследований Ходзько начал публиковать после того, как поселился в Париже, где покинул русскую службу, а потом некоторое время работал в Восточном департаменте Министерства иностранных дел Франции и 26 лет (1857-1883гг.) преподавал в Коллеж дэ Франс. Его публикации (в основном по-английски и по-французски) постепенно принесли ему славу одной из звезд первой величины мирового востокодения.

Интерес к азербайджанской проблематике проявился у Ходзько довольно рано. Вероятно, немалую роль в этом сыграла личность его главного учителя в Санкт-Петербурге, которым был известный русский востоковед азербайджанского происхождения Мирза Джажар Топчибашев.

Ещё в “допарижский период” своей деятельности, в 1830-1833 гг., Александр Ходзько опубликовал дорожно-этнографические очерки об Азербайджане на страницах российских изданий “Tygodr Petersburski” и “Литературная газета” (в переводе польского В. Романовича). Читатель этих очерков мог получить представление о быте и традициях азербайджанцев, об их богатом народном творчестве. В частности, здесь приводится пересказ легенды о Девичьей Башне и “Предания об Аристу и Эльфатуне” (то есть-Аристотеле и Платоне).

Что касается “Предания”, то запись Ходзько является единственно известной записью этой широко распространенной в своё время легенды, которую позднее использовали в своих работах исследователи азербайджанского фольклора.

Благодаря очеркам Ходзько, можно составить впечатление о том, что представлял собой Баку в начале 1830 г. (согласно данным исследователя, в нём тогда насчитывалось 1200 домов и 5000 человек населения) и о быте его обитателей.

Восхищаясь мастерством бакинских ремесленников или способностями шестилетнего мальчика Джамиля, который в столь раннем возрасте создавал “довольно пристойные стихи”, Ходзько одновременно поражался тому, что среди “пристойных людей” (имеется в виду местная аристократия) здесь так много “неучей, которые не придают значения памятникам старины, заслуживающим уважения потомков”.

На страницах очерков нашлось также место рассказу о живших в Баку огнепоклонниках и их богатой библиотеке, которая сгорела в 1826 г. во время русско-персидской войны.

Однако наиболее важным вкладом Александра Ходзько в “открытие” азербайджанской культуры была книга, изданная по-английски в Лондоне в 1842 г. Фондом восточных переводов Великобритании и Ирландии (переиздана в 1971 г. в США).

Её полное название: “Примеры народной поэзии Персии в приключениях и импровизациях Кёроглу, разбойника-менестреля Северной Персии, и в песнях народов, населяющих берега Каспийского моря. Собраны устно и переведены с филологическими и историческими комментариями Александром Ходзько”. Книгу предваряют посвящение Гору Оусли, директору Фонда восточных переводов Великобритании и Ирландии, и эпиграф из Жюля Мишле: “Персия – это долгий путь человечества: татары, с одной стороны, арабы – с другой; все народы ии, каждый, в свою очередь, жили в этом караван-сарае”.

Сам труд Ходзько состоит из 14 разделов:

1. Предисловие;
2. Знакомство с Кёроглу;
3. Приключения и импровизации Кёроглу;
4. Народные песни астраханских татар;
5. Три песни калмыков;
6. Туркменские песни;
7. Песни персидских турков;
8. Персидские песни;
9. Песни гилянцев;
10. Песни мазандаранцев;
11. Песни рудберских горцев;
12. Песни талышей;
13. Примеры текстов;
14. Девять персидских песен, аранжкированных для фортепиано Анатолием Контским

 

Особый интерес для исследователей азербайджанского фольклора представляют главы 3 и 7. Здесь увидел свет английский перевод 13 меджлисов (разделов) эпоса “Кёроглу”, записанных Ходзько лично из уст азербайджанского ашуга Садыха, с комментариями ученого.

Вполне вероятно, что это был первый в истории перевод произведений азербайджанского народного творчества на английский язык. Более того, работа Ходзько значительно содействовала дальнейшей попуризации этих произведений. Уже через год, в 1843 г., Йене появился полный немецкий перевод “Примеров родной поэзии…”, автором которого был О.Вольф.

В том же году глава “Приключения и импровизации Кёроглу” стала доступной и для французского читателя, благодаря её французскому переводу в “La Revue Independante” за 1843 г. и отдельному оттиску, сделанму с ежегодника. Есть все основания полагать, что автором французского перевода азербайджанского эпоса также был Александр Ходзько.

Позднее, текст из “La Revue Independante” стал основой для создания известной писательницей Жорж Санд своей франкоязычной версии приключений эпического героя. С лондонской же книги А.Ходзько был осуществлён и первый перевод “Кёроглу” на русский язык С.Пеном в Тбилиси в 50-х гг. XIX века.

По материалам журнала “Азербайджан в мире”

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.