История — наука особая. С одной стороны, изучает она события прошлого, и историку, подобно футурологам, астрологам или даже политологам, не приходится, по известному выражению Уинстона Черчилля, сначала предсказывать, что произойдет через день, через месяц или через год, а потом объяснять, почему этого не случилось. Но, с другой — именно история позволяет видеть общество в развитии и, главное, соотносить прошлое с будущим. Проще говоря, извлекать уроки из собственного прошлого. И наконец, история, как никакая другая наука, учит аналитическому мышлению: ведь история любого народа — это динамичный процесс, а не просто набор дат и событий, и именно она несет колоссальную информацию не только о тех самых событиях прошлого, но и о том, что называется модным сегодня словом «менталитет народа»: о его моральных, культурных ценностях, волевых качествах и, если угодно, о патриотизме.

Но, увы, мы слишком долго были лишены возможности изучать собственную историю, что называется, «без купюр». Богуслав Войнар когда-то сказал: «Даже часы истории имеют своих часовщиков», но «часы» азербайджанской истории подправлялись разного рода «часовщиками» слишком часто, особенно если речь заходила об истории армянской агрессии. В ход шло все, от террора и убийств до фальсификации исторических фактов.

Уже потом в советских учебниках истории напишут, что царский режим на национальных окраинах вел политику под лозунгом «разделяй и властвуй». Действительность, увы, была еще страшнее: это была политика под лозунгом «переселяй и заселяй». Российская Империя всеми силами создавала и укрепляла этакий «христианский форпост» на границе с Турцией и Персией, переселяя на исконные азербайджанские земли армян. Которым чаще всего и поручалась «грязная работа» по уничтожению и изгнанию неугодного мусульманского населения: а потом все с легкой руки списывалось «на межнациональные распри».

Сегодня, к счастью, азербайджанская историческая наука существует уже в иных условиях: нынешнему поколению историков выпала большая честь жить и работать на благо независимой Азербайджанской Республики. Изучив исторические факты и сделав соответствующие выводы, можно было бы многие проблемы решить по-другому.

Одной из забытых страниц истории Азербайджана является деятельность партии «Дифаи» («Защита»), организации, созданной в Азербайджане в ответ на армянский террор.

Сказать, что во времена существования СССР практически все азербайджанские национальные и национал- демократические организации, включая действовавшие в АДР азербайджанские политические партии, были объявлены «контрреволюционными», «националистическими» и вообще состоящими из «врагов народа», значит ничего не сказать. Однако если о «мусаватистах» и даже «иттихадистах» можно было прочитать даже в школьном учебнике истории, то «Дифаи» для официальной советской историографии не существовало вообще. Фактом, который не известен широкой общественности, является то, что в 1947 году в Тегеране после конференции «Дашнакцутюн» в Азербайджане были составлены списки 15 наиболее крупных руководителей «Дифаи» и принято решение об уничтожении и преследовании их потомков. Было сделано все, чтобы ничего уже не напоминало о партии, лидеры которой первыми провозгласили, что азербайджанский народ имеет право на самозащиту.

История этой партии началась в 1906 году — на одном из самых драматических этапов в жизни Азербайджана.

Как свидетельствуют документы, первые террористические организации в армянской среде, главным образом в Турции, начали возникать еще в 1880-х годах. Уже в 1887 году была создана «Гнчак», двумя годами позже о себе заявил «Дашнакцутюн», чьи боевики уже очень скоро развязали кровавый террор в Турции и Азербайджане. А в 1905 году армянский террор достиг своего пика: армянские террористы, к деятельности которых царские власти относились с непонятной терпимостью, устроили форменные этнические чистки азербайджанцев на территории Эриванской, Елисаветпольской и других губерний, убийства, взрывы, поджоги мечетей… Уже потом будут обнародованы леденящие душу факты: в 1905-1906 годах около 200 азербайджанских сел в Эриванской и Елисаветпольской губерниях («Елизаветполем» российские власти именовали Гянджу) были разгромлены армянами. 75 уничтоженных деревень пришлись на уезды Шуши, Джебраила и Зангезура.

В этих условиях необходимо было создание национальных структур с целью защиты и координации действий азербайджанского населения. Это осознавали такие деятели, получившие европейское образование, как Ахмед-бек Агаев, Керимбек Мехмандаров и др.

Как свидетельствует история, первоначально те, кто составлял, как сказали бы сейчас, национальную элиту Азербайджана, обратились за помощью к царским властям. Которые тоже как бы стремились взять на себя роль миротворцев. В феврале 1906 года в Тифлисе под председательством российского наместника Кавказа, графа И.И.Воронцова-Дашкова прошел армяно-азербайджанский примирительный съезд. Азербайджанский народ на нем представляли известные общественные деятели: А.Агаев, К.Карабеков, И.Зиятханов, А.М.Топчибашев. Им, несмотря на сопротивление и армянских делегатов, и самого графа Воронцова-Дашкова, удалось включить в повестку дня вопрос армянского террора. И именно во время этой дискуссии Ахмедбек Агаев произнес знаковую фразу: «Если наши просьбы и требования пресечь деятельность «Дашнакцутюн» остаются без ответа, мы вправе создать свои боевые дружины, чтобы защитить себя и своих соплеменников».

Как того и следовало ожидать, тифлисский съезд не остановил армянских зверств. Более того, уже в июле 1906 года в Шуше генерал Голощапов и начальник его канцелярии Клещинский, по сути дела, встали на сторону дашнаков. Уже 16 июля азербайджанцы — жители Шуши — отправили премьер-министру России Петру Столыпину телеграмму: в результате зверств, учиненных и армянами, и подчиненными Голощапова над населением Шуши, тысячи человек погибли, оставшиеся в живых мусульмане вынуждены бежать из города. Двумя днями позже, 18 июля, телеграмму с просьбой заменить Голощапова отправили уже из Евлаха. В конце июля в Тифлисе об отзыве Голощапова ходатайствовал перед графом Воронцовым-Дашковым шейх уль-ислам Кавказа.

«Момент истины» наступил именно после вмешательства шейха. Директор канцелярии наместника заявил, что на отзыв Голощапова не стоит и надеяться, как и на прекращение «этнических чисток» мусульман в Карабахе и Эриванской губернии. Азербайджанский народ оказался перед лицом подлинной катастрофы, и национальные лидеры того времени осознавали: если ситуацию не удастся переломить самым кардинальным образам, то одна часть азербайджанцев будет попросту уничтожена, а другая — изгнана с родных земель.

Уже в первых числах августа в Шушу прибыл Ахмедбек Агаев, который вскоре созвал «собрание влиятельных и почетных татар» в доме первого национального врача с высшим образованием, положившего начало одной из крупных династий врачей Керимбека Мехмандарова, пользующегося особой любовью и почтением карабахцев — оно и сыграло роль учредительного съезда партии «Дифаи». Как констатировали участники форума, на вековую преданность мусульман русскому правительству последнее ответило тем, что генерал Голощапов вместе с армянскими террористами убивает азербайджанцев, разрушает их дома и мечети, и теперь нам ничего не остается, кроме как защищать себя самим.

Здесь же по инициативе А.Агаева было принято решение о создании партии «Дифаи» («Защита») в противовес «Дашнакцутюн». Вскоре в газете «Иршад», чьим редактором являлся сам А.Агаев, была опубликована ее программа. Заявив, что целью «Дифаи» является избавление народа от бед, обрушившихся на него в последние годы, «дифаисты» заявляли, что основными их причинами является армяно-мусульманский конфликт, необразованность и отсталость народа, социально-моральный упадок мусульман. Для решения же существующих проблем «дифаисты» избрали два пути: просвещение и применение силы — против тех лиц, которые будут действовать против народа.

Как свидетельствует история, «дифаистам» действительно удалось обезвредить наиболее одиозных проармянских чиновников того времени, включая наместника Шуши генерала Голощапова и начальника его канцелярии Клещинского. И, возможно, именно эта серия покушений и позволила потом армянским, российским и, увы, пророссийским историкам объявить «Дифаи» едва ли не террористической организацией.

Факты же говорят о другом. Партия своей основной целью ставила политическое и культурное просвещение народа, повышение уровня национального самосознания. Как свидетельствуют документы, даже царские чиновники отмечали, что благодаря деятельности партии «Дифаи» простой народ начал верить в необходимость школ, они уже не делают различия между суннитами и шиитами, население, особенно в Карабахе, интересуется общественными делами, появился интерес даже к международной политике.

В письме уездного Елисаветпольского начальника от 18 июня 1907 года говорится о том, что основной целью партии является просвещение своего народа и защита его интересов. В другом письме Елисаветпольского уездного начальника от 13 августа 1907 года на имя Елисаветпольского губернатора сообщается: «Партия «Дифаи», как слышно, имеет своей постоянной базой Карабахский район, где она располагает обширной сетью партийных организаций, и достигла громадных успехов в сфере партийной деятельности. Партия «Дифаи» по своей политической окраске имеет строго демократический оттенок, использует принципы социал-демократического учения и стремится под своим флагом объединить все демократические слои населения, преследуя политические цели».

Конечно, с позиций сегодняшнего дня методы, которыми действовала «Дифаи», кажутся, мягко говоря, спорными. Но и оценивать роль «Дифаи» в истории Азербайджана тоже нужно как минимум с учетом той реальности, в условиях которой ей приходилось действовать: над азербайджанским народом нависла реальная угроза истребления, а царские чиновники в лучшем случае вообще не вмешивались в происходящее, в худшем же, подобно Голощапову, переходили на сторону армян. И на деле это был не более чем вполне логичный ответ на вопрос: «До каких пор стрелять будут только в нас?»

Более того, в отличие от эсеров с их излюбленной тактикой индивидуального террора и тем более дашнаков, «дифаисты» скорее представляли собой движение своеобразного «негосударственного антитеррора». Уже в 1907 году делегаты состоявшегося в Гяндже съезда российских мусульман примут решение выставить вооруженные отряды «Дифаи» против дашнаков в Шушинском уезде. К сожалению, невыполненным осталось еще одно решение делегатов Гянджинского съезда: выкупить за счет финансовой поддержки Тагиевых и Асадуллаевых земли от Агдама до Ходжалы и заселить их мусульманами, организовать массовое возвращение в Шушу выходцев из этого города и вообще восстановить в Карабахе мусульманское большинство. Однако историческая роль «Дифаи» этим не исчерпывается.

Как показали последующие события в истории Азербайджана, «Дифаи» так и не суждено было превратиться в партию парламентского типа. И уже в 1918 году, в момент провозглашения Азербайджанской Демократической Республики (АДР), за голоса избирателей боролись «Мусават», «Аль-Иттихад» и другие партии. Однако историки далеко не всегда воздают должное другому аспекту ее деятельности: именно «дифаисты», если уж быть до конца откровенными, разбудили народ.

Как уже указывалось выше, наряду с «силовым ответом» на армянский террор, не менее важной своей задачей «дифаисты» считали преодоление отсталости и необразованности народных масс.

Уже потом «марксистские историки» испишут горы бумаг, весьма иронично оценивая опыт «хождения в народ» первых российских революционеров: мол, если лечить крестьян и учить их грамоте худо-бедно еще удавалось, то вот поднять на борьбу с самодержавием явно не вышло. История же «Дифаи» развивалась совершенно иначе. Активистам этой партии удавалось не только открывать школы и обучать крестьян грамоте: благодаря усилиям «дифаистов» уже не только интеллектуалы, но и простые крестьяне, ремесленники, рабочие начинали активно интересоваться политикой.

После Гянджинского съезда 1907 года, на котором во многом по инициативе «Дифаи» был создан Закавказский мусульманский союз во главе с Исмаилбеком Зиятхановым, ячейки «Дифаи» возникли в Агдаме, Барде, Тертере, Карягине (позднее — Физули), Джебраиле, Ходжагане, Нахчыване, Карсе, Иреване. Самая многочисленная и активная ячейка «Дифаи» действовала в Шуше. С середины 1907 г. она получила название (и статус) Карабахского меджлиса единения. Во главе ее стоял доктор Керимбек Мехмандаров. При «Карабахском меджлисе» действовала и боевая дружина, насчитывавшая до 400 членов.

Показательно и другое: даже после «этнических чисток» Голощапова с мнением меджлиса вынуждены были считаться городские власти Шуши. По сути, междлис представлял собой альтернативное правительство: он имел программу из 52 пунктов. Призывая местное население бойкотировать правительственные структуры, меджлис брал на себя регулирование земельных, аграрных и многих других вопросов. С нарушителей взимались штрафы, которые направлялись в мусульманские благотворительные общества. Как отмечают историки, уровень доверия местного населения как к Карбахскому меджлису, так и в целом к партии «Дифаи» был настолько высок, что люди со своими бедами и жалобами шли уже сюда, а не в правительственные «присутственные места». Сельские суды практически перестали действовать. В «Дифаи», по уверениям шушинцев, дела рассматривались недолго, решения принимались объективно.

Карабахский меджлис не был, как сказали бы ученые, «артефактом». Большим влиянием и авторитетом пользовался Елисаветпольский комитет: его председателем являлся ахунд Молла Магомед Пишнамаззаде — законоучитель Елисаветпольской мужской гимназии, неоднократно подвергавшийся арестам по политическим убеждениям, а обязанности помощника представителя исполнял видный гянджинский общественный деятель Алекпербек Рафибеков.

Известно также, что партия «Дифаи» успешно развивала свои внешние связи. В частности, «дифаисты» сотрудничали с младотурками. Кроме того, они оказывали помощь иранским революционерам, вплоть до отправки в Иран и Турцию оружия и денег.

Как того и следовало ожидать, бурный рост популярности «Дифаи» вызвал вполне предсказуемую реакцию царских чиновников: растущий авторитет партии, создававшей «явочным порядком» самую настоящую азербайджанскую государственность, грозил царским властям полной потерей контроля над ситуацией, особенно в западных регионах Азербайджана. Как свидетельствуют архивные документы: письма, доносы, распоряжения с грифом «секретно» царские власти вели жесткую борьбу против «Дифаи», которая была вынуждена действовать как тайная организация.

Местные жители под угрозой своей жизни тщательно скрывали членов этой партии от властей. Как впоследствии писал свидетель тех событий Н.Шейхзаманов, царское правительство даже назначило премию в 50 тысяч золотых монет тому, кто сообщит информацию хотя бы об одном члене партии «Дифаи». Тот факт, что царским властям, несмотря на тщательные попытки, только через полтора года удалось напасть на след «дифаистов» само за себя говорит об уровне поддержки населением партии. Так или иначе, получив очередное «обеспокоенное» послание елисаветпольского губернатора, наместник Кавказа в феврале 1908 года вынес решение о ликвидации партии «Дифаи». За исполнение указа царская охранка взялась с ражем. Начались репрессии против членов Карабахского меджлиса. Вслед за Шушинским арестам и ссылкам подверглись активисты Гянджинского комитета. Была установлена слежка за председателем партии А.Агаевым. После провокации в Клубе актеров города Баку, оказавшись перед реальной перспективой ареста, Ахмедбек Агаев эмигрировал в Турцию.

Исторические документы дают противоречивые ответы на вопрос, когда же «Дифаи» в результате репрессий и арестов прекратила свою деятельность. Одни сообщают, что партия просуществовала до 1909 года, другие утверждают, что деятельность «Дифаи» продолжалась до 1912 года, иные исследователи называют даже 1917 год. Некоторые источники утверждают, что в 1915 году «дифаисты» вели переговоры с целью получения гарантий от немецких и турецких представителей для создания независимой республики, в которую войдут Бакинская, Елисаветпольская и Эриванская губернии, а также Дагестан и район Терека. Ход событий в Первой мировой войне помешал осуществления этих планов, но сам факт очевидно свидетельствует о далеко идущих планах партии.

Однако можно с уверенностью сказать, что «Дифаи» выполнила в истории Азербайджана миссию, которую без преувеличения, можно назвать судьбоносной: именно ее активисты создали в Азербайджане действующие национальные властные структуры. Да, созданные ею национальные структуры в годы советского тоталитаризма не сохранились, да и не могли сохраниться. Но именно благодаря ей произошел тот самый «сдвиг» в массовом сознании людей, который сделал возможным и провозглашение АДР, и восстановление независимости Азербайджана в 1991 году. Именно партия «Дифаи» создала те структуры, которые — пусть и с натяжкой — можно было считать фундаментом азербайджанской государственности. Именно партия «Дифаи» убедительно продемонстрировала, что азербайджанский народ может сам решать свою судьбу, он имеет право сам себя защищать и создавать необходимые для этого структуры: и гражданские, и представительные, и, если это необходимо, вооруженно-силовые.

Конечно, с точки зрения политкорректного XXI века методы, которыми действовала «Дифаи», выглядят, мягко говоря, небесспорными. Эта партия была порождена временем. Она не смогла и не должна была переродиться в партию парламентского типа. «Дифаи» могла появиться только в весьма специфичной ситуации, сложившейся в начале ХХ века в историческом Азербайджане, где национальной государственности — даже в номинально-усеченной форме — не существовало.

По материалам Э.Азизова (из архивов г. ЭХО)