Об истории создания первой родословной карабахских ханов


H.A.Джаваншир

Интерес русской администрации к родословным азербайджанских ханов объяснялся прежде всего политическими причинами. Принуждая азербайджанских ханов к российскому подданству посредством «постановлений», «обязательств», «двухсторонних договоров» и оставляя внутреннее самоуправление, русские власти были заинтересованы в преданных себе правителях.

Под свой контроль они ставили вопрос о кандидатуре престолонаследника и, как необходимый атрибут зависимости, вопрос об аманатах (заложниках), которые подбирались из ближайших родственников владетельных особ.

Как известно, число приверженцев, союзники и сама служба в то время почти всегда определялись родственными связями, племенной принадлежностью, династическими браками. Для утверждения своего господства русские часто использовали внутрисемейные разногласия и борьбу различных группировок за власть, как это было в Шекинском, Шемахинском и Нахичеванском ханствах. Вот почему они нуждались в полной информации о владетельных особах, их происхождении, родственниках и т.д.

Родословная карабахских ханов была создана одной из первых и в отличие от родословных других азербайджанских ханов, например, Бакинского, Шемахинского, Шекинского, составленных религиозными деятелями, была написана русским офицером.

Первая публикация родословной карабахских ханов была осуществлена во втором томе Актов, собранных Кавказской археографической комиссии, в 1868 г. В сноске к этой родословной было отмечено, что «данная таблица составлена на основе материалов, собранных майором Дм.Лисаневичем в 1804 году, но дополнена и исправлена».

Т.е., составителем родословной карабахских ханов в том виде, в котором она представлена в АКАК, был кто-то из членов комиссии Ад.Берже, который использовал собранные майором Лисаневичем данные. Действительно, это были два варианта родословной карабахских ханов, составленные майором в 1804 и в 1806 г. Оригинальная рукопись последней за подписью самого Лисаневича была обнаружена в Государственном историческом архиве Грузии. Какова была история их создания?

В начале 1804 г. по приказу главнокомандующего русской армией на Кавказе Цицианова майор Лисаневич был отправлен в Шушу для ведения переговоров с Карабахским Ибрагим-Халил-ханом о вступлении Карабахского ханства в Российское подданство. По-видимому, он имел распоряжение генерала о составлении родословной карабахских ханов, упоминание о котором есть в более позднем письме Цицианова от 23 ноября 1805 г.

В это время обстановка при ханском дворе была сложной: здесь шла борьба по вопросу политической ориентации. По словам историка Ахмед-бека Джеваншира это противостояние тянулось еще с конца минувшего века, когда независимости Карабахского ханства угрожали походы В.Зубова и Ага-Мухаммед-шаха Каджара.

Сторонниками Каджаров были Мирза-Али-бек (двоюродный брат хана) и Фейзи-бек (племянник и зять хана), которые находились в тесной связи с сыном Ибрагим-Халил-хана Абульфат-ханом (получил этот титул от Каджаров), служившим при дворе Фатали-шаха (Баба-хана) Каджара и бывшим его эмиром. Их поддерживало большое количество знатных беков со своим окружением.

Сильная пророссийская партия состояла из старшего сына и наследника карабахского престола Мухаммед-Гасан-аги, его родственников и окружения. Мухаммед-Гасан-ага сразу по прибытии Цицианова в Грузию в начале 1803 г. вел «начальные переговоры с Мелик-Джимшидом, находившимся тогда при Цицианове дабы посредством его получить в искомом удовлетворении».

В последующем Мухаммед-Гасан-ага находился в постоянной переписке с самим Цициановым и рассчитывал на его покровительство, т.к. многие внутри ханства, а также «персы не поддерживали кандидатуру Мамед Гасан аги на престол». В этой борьбе принимали участие «со своей партией» два других сына хана – Мехти-Кули-ага и Ханлар-ага.

Ибрагим-Халил хан

Источники писали о старости и немощности Ибрагим-Халил-хана на тот момент. Сам Цицианов, давая весьма лестную характеристику хану, как «старцу 85 лет, по общему слуху особенной твердости человека и верного в своем слове», подчеркивал, что «эти его качества старость ослабила и поэтому часто управляем его окружающими».

Источники писали о неких силах, которые раздували несогласие в ханском доме и вносили раскол между ханом и его наследником. Мухаммед-Гасан-ага опирался на обитавшие в Варандинском магале джебраильские племена, откуда происходила его мать. Эти племена подчинялись только его приказам, пренебрегая ханскими. Хан опасался влияния и авторитета своего сорокалетнего наследника и пытался руками других сыновей ослабить партию Мухаммед-Гасан-аги и подчинить себе джебраильские джамааты.

Для верности своих действий Цицианову необходимо было иметь полное представление о многочисленной семье хана и его родственниках. Итак, в 1804 г., находясь в Шуше, Лисаневич подготовил первый вариант родословной Карабахских ханов, который включал в себя имена предков действующего хана до четвертого колена и представителей мужской части его семьи, т.е. его сыновей, рожденных по словам Лисаневича от «законных жен и наложниц», и внуков.

14 мая 1805 г. на основании Кюракчайского договора Карабахское ханство вошло в подданство России. Отдельным артикулом подтверждались наследственные права старшего сына хана – Мухаммед-Гасан-аги, и правила наследования трона по «старшинству колена».

Пророссийская партия в окружении хана взяла вверх. Однако, дальнейшие события сильно повлияли на обстановку внутри ханства и на настроение самого хана. Сразу после заключения договора начались военные действия на территории Карабаха между русскими и Каджарами. Русские не смогли выполнить свои договорные обязательства – защитить Карабахское ханство, оно было страшно разорено и обезлюдело.

Тяжелым бременем стали содержание русских войск, выплаты по дани, другие повинности. Усилилось вмешательство во внутренние дела ханства и давление на Ибрагим-Халил-хана, которому так и не вручили императорской грамоты на правление. Все это привело к росту антирусских настроений и к осени 1805 г. Ибрагим-Халил-хан имел уже тесные контакты с сыном Абульфат-ханом.

19 ноября 1805 г. наследник карабахского престола и сторонник России Мухаммед-Гасан-ага скончался от туберкулеза. В это время сам Ибрагим-Халил-хан тяжело болел. Обеспокоенный создавшимся положением, когда «после смерти Мамед Ассан аги партия Мехти аги (Мехти-Кули-ага) весьма усилилась», Цицианов, который в это время находился в походе на Шемахинское ханство, 23 ноября направляет к Лисаневичу письмо, в котором заявляет, что «после Ибрагим хана ни Мехти are, ни Ханлар aгe не бывать Карабахским ханом, так как они в согласии с Мирза Али беком и Фази (Фейзи) беком и их действиями Абдул Фетх ага (Абульфат-ага) намеревается возвратиться в Карабах».

По условиям Кюрекчайского трактата власть должна была переходить по старшинству колена и, следовательно, наследником становился старший сын Мухаммед-Гасан-аги Джафар-Кули-ага. Однако молодой возраст наследника, а ему на тот момент было всего девятнадцать лет, неопытность и немногочисленность сторонников, нарастающая неприязнь к русским, лояльность к которым молодого наследника была естественна и очевидна, делали его слабой кандидатурой.

Это сильно беспокоило Цицианова, и в этой связи он советовал Лисаневичу: «… Джафаркули aгe… внушите весьма тайно, чтобы он старался как можно себя воздержать и привлечь к себе знатную партию из верных России и значащих в Карабахе людей».

В тоже время Цицианов не исключал вариант с подбором новой кандидатуры престолонаследника и просил выслать к нему ханскую родословную, некогда составленную Лисаневичем, «поместив в ней по порядку всю фамилию владельческого дома, ныне существующего, а потом уже прошедшую…».

В декабре 1805 г. Цицианов получает от Лисаневича ханскую родословную. В ответном письме от 16 декабря 1805 г. главнокомандующий в резкой форме раскритиковал присланный Лисаневичем документ «без означения законных ханских жен и его наложниц, так же детей его от тех и других рожденных и равным образом жен ханских сыновей и их детей» и заявил, что в такой форме он не сможет послать родословную к императорскому двору, где сочли бы его безграмотным.

Карабахское ханство на российской карте 1823 г.

Далее Цицианов дает четкую схему, по которой следовало собирать «достоверные сведения в первых о законных женах ханских их именах, чьи дочери и чьи сестры, также о наложницах его. Потом о сыновьях ханских от законных жен, рожденных от наложниц, далее о дочерях ханских и за кем они замужем. И наконец о законных женах сыновей ханских их именах, чьи дочери и чьи сестры, также о наложницах и детях их законных и побочных».

Получив это распоряжение, Лисаневич в середине января 1806 г. приступил к составлению второго, более подробного варианта родословной, данные которой были включены комиссией Берже в качестве «дополнений» к родословной 1804 г., а также выведены в «примечание».

Во втором варианте родословной Лисаневич опустил информацию о предках хана, но все остальное «о ханской фамилии» написал с особой тщательностью. Структурно она точно соответствует предложенной Цициановым схеме и начинается с перечня законных и временных жен хана, их происхождении, родственных связях и т.д. по схеме, к которой Лисаневич также прибавил информацию о временной жене Джафар-Кули-аги и рожденных от нее детях.

Единственным «авторским» дополнением комиссии Берже является информация о замужестве младшей дочери хана Говхар-ага за Джафар-Кули-ханом Шекинским, что случилось позднее и не могло отразиться в составленной Лисаневичем родословной.

«Исправления» комиссии Берже коснулись некоторых имен, которые были искажены при написании Лисаневичем, например, Суин-бек (Гусейн), Гафар-ага (Говхар), Амирхан (Омар), Сапы-бек (Сефи) и т.д.

Однако некоторые достоверные факты в составленной Лисаневичем родословной по причине неразборчивости почерка или какой-то другой были искажены комиссией. Так, супруга Ибрагим-хана, мать Мухаммед-Гасан-аги Ханум у Лисаневича названа дочерью Джебраильского минбаши, что соответствует действительности, а в родословной Берже она упоминается как дочь Джеванширского минбаши. У Лисаневича временная жена хана Хатай-ханум верно называется дочерью «Тезахского мелика Бахтама», а у Берже Вахтанга. У Лисаневича есть данные о живых и умерших на тот момент постоянных и временных женах хана, в родословной Берже этих данных естественно нет.

Суждено было генералу Цицианову увидеть второй вариант родословной – неизвестно. Он был убит в начале февраля 1806 г. у стен Баку. Его опасения по поводу усиления партии Мехти-Кули-аги оказались небезосновательными. Ибрагим-Халил-хан объявил его наследником в обход утвержденному в трактате правилу наследования престола, «с согласия всего карабахского духовенства, беков, меликов, старшин и народа, что было засвидетельствовано в присутствии подполковника гарнизона печатью Ибрагим хана».

Русской администрации пришлось смириться с существующими реалиями. В своем письме Джафар-Кули-аге от декабря 1805 г. Цицианов писал, что ему «словесно донесли, что дед ваш Ибрагим хан, по смерти вашего батюшки призвал вас к себе и приказал вам Мехти агу почитать за своего отца, то и прошу.. .не выходить ни на шаг из его воли, разве тогда только когда…его приказания будут… России противны». Это привело к новому витку напряженности при дворе и стало одной из дричин трагической гибели Ибрагим-Халил-хана в мае 1806 г.

Внутрисемейное противостояние продолжалось вплоть до ликвидации ханства в 1822 г. и даже после, и умело использовалось «новыми хозяевами» края – ген. Ермоловым и ген. Мадатовым. Единственным позитивным событием в этой истории стало создание исторического документа – родословной карабахских ханов.

По материалам Азербайджанского историко-родословного общества

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.