Как в Баку боролись с затоплением нефтепромыслов (конец XIX в.)


М.Мамедов

С изданием новых правил о нефтяном промысле (11 июля 1891 г.), у Совета Съезда Бакинских нефтепромышленников прибавилось забот.

С изданием новых правил о нефтяном промысле и установлении обязательного налога на удовлетворение общих нужд нефтепромышленного района к представительной деятельности Совета стало больше хозяйственных дел. Помимо строительства и содержания больниц и школ, добавились сооружение и ремонт дорог, их освещение, водоснабжение и т.д.

Обязательный налог начал поступать в нефтяной фонд с 1 мая 1893 года, а с 1 июня 1893 года начала действовать, в ведении Кавказского горного Управления, Техническая, по охранению бакинских нефтяных промыслов, комиссия.

Техническая по охранению бакинских нефтяных промыслов комиссия представляла собой слаженную структуру, создание которой было жизненно важным для нефтяной промышленности.

Безусловно, в создании подобного рода структуры были, прежде всего, заинтересованы нефтепромышленники из одноименного Союза бакинских нефтепромышленников, для которых бесперебойная добыча и своевременная переработка нефтепродуктов составляла основу деятельности и приносила огромную прибыль. Именно Совет бакинских нефтепромышленников направлял и контролировал деятельность указанной комиссии.

Стремительный рост нефтяной промышленности в Бакинском нефтепромышленном районе породил много проблем, одной из которых являлось благоустройство на промысловой территории, что было связано с проведением дорог, их освещением, осушением промыслов.

Одной из сложных проблем, которую пришлось решать Технической комиссии, совместно с Советом съезда, было осушение промыслов. Вопрос о выведении вод за пределы эксплуатируемой Балахано-Сабунчинской площади был впервые поднят на седьмом съезде представителем Бакинского Нефтяного Общества (БНО), подавшего заявление о том, что земли, принадлежащие обществу и прилегающие к озеру Забрат, с каждым годом всё более и более затопляются непрерывно повышающимся уровнем воды в этом озере.

Большинство отводных канав для буровых и атмосферных вод направлены в Сабунчинское и Раманинское озера, лежащие в юго-восточной части площади. Все три озера представляли собой естественные водоёмы, замкнутые со всех сторон и не имеющие выхода к морю. По мере увеличения количества эксплуатируемых буровых увеличивалось и количество воды, стекавшееся в озера, вследствие чего уровень воды в этих озёрах постоянно повышался.

Этот вопрос обсуждался неоднократно на совместных заседаниях Совета и Технической комиссии. Были составлены два проекта осушения промыслов. Первый состоял в том, что путём двойной перекачки вода из Сабунчинского озера выводилась в озеро Беюк-Шор, а затем из Беюк-Шора в Каспийское море. На осуществление первого проекта требовалось по смете 50 тыс. руб.

Второй проект предусматривал удаление воды из 3-х озёр с промысловой площади путём устройства на определённой высоте магистральной канавы, пересекающая всю промысловую площадь с севера на юг и выводящая воду самотеком в озеро Беюк-Шор через тоннель в кряже, отделяющий промысловую площадь от этого озера. На это требовалось от 10-12 тыс. руб.

Так как первый проект требовал больших затрат, был принят второй, как более дешёвый. Работы, предпринятые для выяснения способа отвода вод с Балахано- Сабунчинской промысловой площади показали, что Балахано-Сабунчино- Раманинская площадь отделена от Каспийского моря двумя возвышенностями, между которыми расположено озеро Беюк-Шор и его долина.

Чтобы вывести воды промысловой площади в Каспийское море необходимо было решить две задачи: 1)Провести воды через первую возвышенность к озеру Беюк-Шор, 2) Вывести их через вторую возвышенность в Каспийское море. После утверждения Съездом второго проекта Совет ходатайствует о выделении беспроцентной ссуды на проведение всех работ по осушению промыслов.

В 1895 году приступили к осуществлению проекта. В январе 1896 года были проведёны магистральные канавы, которые окружили Сабунчинское и Раманинское озера на определённой высоте, а тоннель в Сабунчинском кряже, через который выводились воды за пределы промысловой площади, был закончен в апреле 1896 года.

В то время, когда осуществлялся проект, случилось наводнение, стала подниматься вода в Сабунчинском озере и затоплять окружающую местность. Наводнение произошло из-за твёрдых пород в Сабунчинском хребте, способствовавшее замедлению в прорытии тоннеля для спуска промысловых вод в озере Беюк- Шор, что и привело к повышению уровня воды в Сабунчинском озере.

Уже в январе 1896 года были затоплены нижняя часть селения Сабунчи и подъездные пути к станции. Для устранения бедствия необходимо было перекачивать около 1 млн. вёдер в сутки, поднимая их на высоту до 15 сажень, а для осуществления всех мероприятий требовалась сумма в 50 тыс. руб., которой у Совета съезда не было.

Несмотря на содействие Т-ва Бр. Нобель, передавшего безвозмездно Совету 2 паровые машины, 3 насоса, 500 сажень железных и чугунных труб, принявшего на себя технический надзор за установкой, предоставившего две большие станции с паровыми котлами, уровень воды в Сабунчинском озере не понижался. После вторичного обращения Съезда к нефтепромышленникам за содействие Ш.Асадуллаевым было предоставлено 200 сажень 6″ труб, Торговый дом Бенкендорфа и К° передал паровой насос, Зорге предоставил паровой котёл, Рыльский – 100 сажень 4″ труб, Т-во бр. Нобель предоставило ещё один центробежный насос.

Благодаря всем принятым мерам вода постепенно очистила все затопленные дворы, здания, подъездные пути к станции. Работы по перекачке воды вместе с устройством каналов и тоннеля обошлись Совету съезда – 18.927 р. 71 к., вместо предполагавшихся по смете – 9 тыс. руб.

С большим трудом справившись с тяжелейшей ситуацией в Сабунчах Технической комиссии совместно с Советом съезда пришлось столкнуться с такой же ситуацией на Беюк-Шорском озере. Переполнение вод в Беюк-Шорском озере, сильные ветры привели к разрушению оградительных валов, сооружений для защиты нефтехранилищ Т-ва бр. Нобель. Была залита вся станция Т-ва.

Вид на электростанцию на Биби-Эйбате (будущая ГРЭС им. Красина). Фото 1900 года

К работам по откачке воды из Беюк-Шорского озера приступили только в сентябре 1896 года. Необходимо было построить здание для насосной станции, проложить трубы и провести канал, расширить сеть водоотводных канав в черте промыслов: канавы в Сабунчах и в Раманах, на участках нефтепромышленников: Питоева, Тумаева, Красильникова, о-ва «Халафи» и Т-ва «Бр. Нобель». Исходя из отчёта Совета съезда, избранного на десятом съезде к началу 1897 года уже было построено здание насосной станции, приобретены насосы и машины, проложена часть канала.

Прошло два года. Ревизионная комиссия, осмотрев сооружения по откачке воды из Беюк-Шора отметила, что, несмотря на достаточно выделенные финансовые средства, они не были закончены: 1) Не до конца проведена канава 2) Не сооружены водяные амбары, из которых насосы должны брать воду 3) Не начато сооружение водоотводного канала протяженностью 7 верст, по которому вода должна спускаться самотёком в море.

Таким образом, в течении 2-х лет устройство по откачке промысловых вод поступающих в Беюк-Шорское озеро, что было разрешено как временная мера, с целью не допустить затопления сел. Сабунчи, не выполнено.

Результатом всего этого явилось причинение больших убытков Т-ву «Бр.Нобель», т.к. были затоплены его нефтехранилища и устройства на Беюк-Шоре. Нефтехранилища, хотя и были обнесены высоким земляным валом и облицованы камнем с внешней стороны, но вследствие переполнения озера водой часть вала была размыта и всё пространство внутри валов заполнилось водой.

В конце 1897 года приступили к расширению насосной станции, т.к. количество промысловых вод постоянно увеличивалось вследствие быстрого роста промыслов и интенсивной их эксплуатации. С целью удаления всех промысловых вод в Каспийское море к трем 6″ насосам были добавлены ещё два. Керосиновый двигатель, сжигавший дорогой акцизный продукт, был заменён паром, для чего был установлен паровой котёл. Откачка воды из Сабунчинского озера не производилась из-за опасного состояния озера Беюк-Шор.

В 1899 году значительная часть промысловых вод с Балахано- Сабунчинских промыслов в количестве 1,7000 тысяч вёдер в сутки собиралась сетью канав, откуда самотёком поступала на Беюк-Шорскую насосную станцию. Здесь промысловые воды прокачивались на горный кряж, отделяющей Беюк-Шорскую долину от Кишлинской равнины и от того перевала вторым самотёком выводились через Чёрный город в Каспийское море. Другая часть промысловых вод стекала прямо в Сабунчинское и Раманинское озера, заметно повышая их уровень.

Вопрос о самотёке в полном его объёме состоял в разработке системы, которая была бы способна без дорогостоящей перекачки отводить в море все промысловые воды. В этой связи представляет интерес проект по отводу и откачки воды, поступающей на Беюк-Шорскую насосную станцию, разработанный Советом Сьезда и представленный на обсуждение XIII съезда.

Проект предусматривал сооружение деревянного акведука через долину озера Беюк-Шор и глубоко заложенной канавы от Беюк-Шорского кряжа до выхода в старую канаву у села Кишлы. По замыслу авторов осуществление проекта оценивалось в 100 тыс. руб. Содержание Беюк-Шорской станции и перекачка суточного расхода в 1,700 тыс. вёдер обходилась Съезду в 14 тыс. руб.

Проектируемый самотёк был рассчитан на отведение двойного количества воды. И если учесть, что суточный расход воды в 1899 году не являлся установившейся величиной, а наоборот, он с каждым днём увеличивался, то вполне возможно, что в следующем 1900 году на содержание насосной станции потребуется не 14 тыс. руб, а намного больше. После обсуждения вопроса Съезд высказался за осуществление проекта спуска промысловых вод самотёком и выделении 100 тыс. руб. на его устройство.

В то время когда рассматривался проект осушения Беюк-Шорского озера, стали поступать заявления от представителей промысловых фирм о чрезмерном переполнении Раманинского озера и с просьбой о скорейшем его осушении, с целью предотвратить затопление прилегающих к озеру промыслов и самого сел. Сабунчи. Раманинское озеро, расположенное в юго-восточной части эксплуатируемой Балахано- Сабунчино-Раманинской площади, представляло собой естественную котловину, в которую собирались промысловые и дождевые воды.

В 1898/99 гг. уровень воды в озере повысился настолько, что некоторые промысла оказались под водой. Единственным выходом из создавшегося положения было устройство самотёка из Раманинского озера в Каспийское море. С устройством самотёка появилась возможность пропускать все промысловые воды.

Поэтому пришлось отказаться от проведения самотёка на Беюк-Шоре, хотя принцип сооружения оставался прежним: уменьшением уклона русла воды до возможного минимума в долине Беюк-Шора, поднять эту воду ближе к поверхности Кишлинского плато и перерезать его канавой с возможным минимумом земляных работ.

Работы по сооружению самотёка были начаты в марте 1901 года: желоб до самотёка в конце августа, земляная канава от Беюк- Шора в конце октября. Сооружение трубы над полотном железной дороги, которая должна была соединить одну половину системы с другой закончилось лишь в начале сентябре 1902 года, а самотёк начал действовать 8 сентября 1902 года.

С этого времени была ликвидирована Беюк-Шорская насосная станция. В дальнейшем работы по осушению промыслов заключались в ремонтах канав и надзоре за ними, строительстве новых приспособлений для сбора нефти, расширении ловушек в перекрытии канав и т.д.

Для сравнения: Расходы по осушению промыслов (в тыс. руб.):

1894 – 18,927,73
1900 – 169,089,16
1905 – 43,327,47
1910 – 26,720,27
1915 – 58,937,09

Вид на Биби-Эйбат. Фото 1900 года

Занимаясь вопросами осушения Сабунчинского, Раманинского и Беюк- Шорского озёр, Технической Комиссии пришлось в тоже время заняться проблемой осушения прибрежной полосы Биби-Эйбатской бухты.

О том, что морское побережье Апшеронского полуострова богато нефтью было известно давно. Еще в начале XIX в. житель г. Баку Касымбек Селимханов попыталься добывать нефть со дна моря. На расстоянии 18 и 30 м от берега Биби-Эйбата он соорудил два нефтяных колодца. Эти колодцы, из которых владелец добывал 3-4 ведра нефти, были защищены от воды срубами из плотно сколоченных досок. В 1825 году сильный шторм разрушил колодцы. Так закончилась первая попытка добычи нефти со дна моря.

Одним из первых инициаторов добычи нефти со дна моря был горный инженер В.К.Згленицкий. Возглавляя Пробирную палату Бакинской губернии, он занимался и исследованиями в области нефтедобычи, которые также подтвердили наличие нефтеносных пластов на морском дне. В 1892 году он приобрёл нефтяной участок в Сураханах.

По поручению Совета Съезда бакинских нефтепромышленников В.Згленицким был составлен план перспективных нефтяных участков, высказана идея морской добычи на Каспии. 3 октября 1896 года В.Згленицкий обратился в Горный Департамент с прошением разрешить ему произвести бурение скважины в Биби-Эйбатской бухте. К своему прошению он приложил проект, предусматривавщий сооружение вышки для бурения на свайном основании.

По замыслу автора, предполагалось построить сооружение специального водонепроницаемого помоста на высоте 12 футов над уровнем моря со спуском добываемой нефти в баржи. В случае фонтана предусматривалась железная баржа вместимостью до 200 тыс. пудов, обеспечивающая безопасный вывоз нефти на берег. Кавказское Горное Управление отклонило его просьбу. Эти исследования побудили нефтепромышленников в конце 90-х годов XIX века обратиться в Министерство Земледелия и Государственных Имуществ с просьбой выделить им морские участки бухты.

Все ходатайства нефтепромышленников были так же отклонены, так как отсутстовал закон, разрешающий добычу нефти с морского дна, но учитывая, что при постепенном расширении нефтеносных площадей может создаться необходимость предоставить нефтепромышленникам часть земель, покрытых водой, Министерство Земледелия и Государственных Имуществ поручило комиссии Кавказского Горного Управления разработку проекта добычи нефти в море. Комиссия, возглавляемая геологом Н.И.Лебедевым, признала возможным добычу нефти с морского дна.

Дальнейшая разработка вопроса Горным Управлением была передана Технической по охранению бакинских нефтяных промыслов комиссии, которая на XII съезде бакинских нефтепромышленников отметила необходимость выработки правил на случай эксплуатации недр морского дна, прилегающего к Апшеронскому полуострову – о способах регулирования, о степени опасности в пожарном отношении, о способах хранения нефти, устройства буровых башен и т.д.: «…ведение работ в открытом море является очень опасным делом и что единственно возможным способом эксплуатации морского дна является отдача предпринимателям участков береговой полосы для засыпки».

Техническая комиссия признала возможным добычу нефти в прибрежной полосе, но не с помощью надводных сооружений, а посредством засыпки землей площади для образования искусственного материка, который сливался бы в одно целое с прибрежной полосой.

Способ засыпки части водного пространства, разработанный Технической комиссией, был наиболее удачным в климатическом и гидротехническом отношении, так как ни ветры, ни существующие в открытом море течения не могли быть препятствием для нормальной работы промыслов. Техническая комиссия признала возможным обратить под добычу нефти площадь водного пространства в 300 десятин, т.е. всё водное пространство, соединяющее Баилово с Шиховым.

Для руководства и организации работ по засыпке из числа лиц, получивших участки, был образован Исполнительный Комитет в составе 6 человек, состоящий из представителей нефтепромышленных фирм.

С началом Первой мировой войны деятельность Технической по охранению бакинских нефтяных промыслов Комиссии была сведена до минимума. Всё было подчинено фронту.

Уже через несколько дней после начала войны, 26 июля 1914 года, Наместник Кавказа Воронцов-Дашков в письме председателю Совета Министров высказывал необходимость срочно разработать и ввести в действие особые правила, регулирующие точный учёт и правильный выпуск нефтепродуктов для обеспечения ими военного министерства.

В августе 1915 года были образованы четыре Особых совещания, регулирующих важнейшие отрасли народного хозяйства – промышленность, транспорт, топливо и продовольствие.

Однако, Техническая комиссия по охранению бакинских нефтяных промыслов оставила яркий след в истории нефтедобычи и стала примером комплексного подхода в решении различных проблем, возникавших в ходе разработки нефтяных промыслов.

По материалам Национального Музея Истории Азербайджана

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.