Халиляддин Халилли

Будучи одной из колыбелей восточной цивилизации, Карабах еще с каменного века оказывал значительное влияние на развитие первобытной культуры Кавказа и Ближнего Востока. В качестве центра развития культуры Карабах отличался своеобразием еще в период позднего палеолита.

Непрерывно и динамично развивающаяся в периоды неолита, энеолита и бронзового века социальная жизнь стала основой для возникновения в период поздне-бронзового раннего железного века (конец II тысячелетия начало I тыс. до н.э.) албанского этноса и привела к возникновению Албанского государства. Пережив первобытные верования, став ареной борьбы зороастризма и христианства, Албания с VII века была регионом стремительного распространения ислама.

Религиозное идеологическое единство, принесенное исламом, еще более ускорило этносоциальные процессы; албаны, принявшие ислам, перешли к тюркской этнонимии. Население же нагорной части Карабаха, сохранившее христианство, продолжало считать себя албанами.

Армянская григорианская церковь, превратившаяся в помощника и агента влияния арабского халифата, хоть и взяла под свой контроль албанскую апостольскую автокефальную церковь, однако, не смогла сохранить армянскую государственность, и армяне рассеялись по различным областям Передней Азии.

Благодаря демократичности и толерантности ислама, население таких областей Карабаха, как Сюник и Хачын, продолжало оставаться христианским. Однако языковое и этнокультурное единство народа Карабаха, среди которого все более распространялся ислам, привело к политико-идеологическому ослаблению христианства.

Поэтому в середине XII века, со смертью Смбата последнего представителя правящей династии в Сюнике, это княжество перестало существовать. Возникшее в конце XII начале XIII в нагорной части Карабаха Хачынское княжество пало в начале XIV века. Сюник и Хачын в качестве административных единиц вошли в состав Гянджинско-Карабахского бейлербейства Сефевидского государства. Весь этот период Албанская церковь продолжала оставаться независимой.

Еще в XVIII веке албанское этническое сознание оставалось у христианского и мусульманского населения этой зоны очень высоким. Даже в самом Карабахе албанское и тюркское мусульманское население совершало религиозную службу на арабском языке, а албаны-христиане на армянском. Оба этих самоназвания населения Карабаха албаны и тюрки, а также язык народного религиозного творчества имели тюркское происхождение.

Если учитывать приведенные в армянских первоисточниках сведения о том, что «В Карабахе мелики не умели читать и писать», то мы имеем все основания утверждать, что в этом регионе армянский язык использовался только при совершении религиозной службы, и среди албанцев, за исключением священников, армянский язык не имел широкого распространения.

В то время, когда этническое состояние албан достигло нормального уровня, Петр I, незадолго перед победоносным завершением Северной войны объявивший Россию империей, а себя императором, 22 октября 1721 года издал указ о подготовке военной экспедиции в Прикаспийские страны.

Задолго до этого армянские представители смогли вкрасться в доверие к Петру I и подстрекали императора к захвату Кавказа. Поход российских войск на Прикаспийские страны должен был проходить под лозунгом «освобождения христиан от мусульманского гнета». Причем, при посредстве армян был собран необходимый разведывательный материал о христианском населении Кавказа, его психологических особенностях, данные о территориях, на которых они проживали.

Использование карабахских албанцев в политике Петра I было поручено армянскому помощнику Ивану Карапету. При посредстве деятелей христианской церкви карабахских меликов-христиан отправляли в Грузию, где они проходили специальную подготовку, получали финансовую поддержку с тем, чтобы, когда войска Петра I дойдут до Каспия, албанские христиане с оружием в руках готовы были поддержать русские войска.

Сохранилось много писем карабахских меликов Петру I, опубликованные в различных сборниках документов. На русский язык эти письма для Петра I переводил Г.Эзов, по словам грузинского поэта И.Г.Чавчавадзе, «мастер бессовестной лжи», «человек, достигший вершин бесстыдства», «умеющий белое выставить черным». Поэтому можно себе представить, насколько был «перелицован» первоначальный текст писем. В частности, именно Эзову принадлежит встречающееся в письмах выражение «армянское меликство», потому что больше ни в одном документе того времени подобное понятие не встречается.

Однако, как Эзов ни старался арменизировать понятие карабахское «меликство», ему не удалось скрыть их албанские корни, так как в упомянутых письмах есть слова, подтверждающие их этническое происхождение: «мы агваны, и по национальности утии», или же в другом месте письма читаем «турки (солдаты Османской империи), находящиеся в гор. Гяндже, нас тоже считают тюрками и от нас ничего не скрывают».

Одним из источников, свидетельствующих об этнических корнях албан в Карабахе в начале XVIII века, является «Краткая история страны Албанской» (1702-1722), труд албанского католикоса Есаи Хасан Джалала, который призвал албан поддерживать Петра I в «борьбе за освобождение христиан от мусульманского гнета». В этом произведении, которое, как и все первоисточники, было подвергнуто армянской редакции, внимание человека, знакомого с историей вопроса, сразу привлекут попытки фальсифицировать, арменизировать исторические факты.

Однако, несмотря на все такие попытки, уже в начале произведения мы получаем достоверные сведения об этническом происхождении албан и их идеалах. Отображая подготовку, проводимую к походу Петра I, Есаи Хасан Джалал писал: «После первого похода Вахтанга и ослабления персидской власти они с карабахскими меликами, объединив вокруг себя всех храбрых и мужественных юношей Агванской страны, организовали большое войско, более 12,000 человек, и укрепились в неприступных местах Арцаха. Они проявили много мужества в нашей стране, и рассказ о них вы часто будете встречать далее».

Продолжая рассказ, он писал, что, по приказу Вахтанга, «мы пришли к ним, привели их в порядок, согласно воинским правилам, ибо они не были обучены военному делу, и, собрав до 10,000 отборных и вооруженных мужей, а с ними священников и последователей наших, с великой пышностью и торжеством, считая Албанское государство восстановленным, двинулись, и через три дня остановились близ города Гянджи, в местности Чолак, так как царь Вахтанг тоже стоял лагерем в этом районе, на берегу потока, называемого рекой Кошкара и Караарх».

Смерть Петра I, а также приход к власти в Иране Надир шаха Афшара замедлили захват Российской империей Северного Азербайджана. Однако Россия продолжала разведывательную деятельность в этой стране, всяческими путями постоянно переманивая на свою сторону албанских христиан и сепаратистки настроенных феодалов.

В последнюю четверть XVIII века крупнейшие европейские державы Великобритания, Франция, Австрия и Россия под все теми же лозунгами борьбы за освобождение христиан от мусульманского гнета инициировали «Восточный вопрос», планируя раздел Османской империи и Азиатского континента. Дипломатическое и военно-стратегическое планирование «Восточного вопроса» Екатерина II поручила Г.Потемкину. Одновременно он был назначен главнокомандующим русскими войсками на Кавказской линии.

Потемкин собирал сведения о территории Азербайджана, об империи Каджаров, разрабатывал планы захвата этих земель и представлял их императрице. Один из документов, представленных Потемкиным Екатерине II и озаглавленный «Тайный проект о создании государства под названием Албания», он разработал на основе анализа этнического происхождения карабахских албан.

Отсюда следует, что в документах 1783-1784 годов карабахские албаны рассматривались как этнос, достойный создания государства.

Историк В.Н.Левитанов писал: «Албаны издревле населяли Карабах, часть из них во время господства Арабского халифата была обращена в мусульманство, другая часть продолжала оставаться христианами. Албаны-христиане, будучи по религии близкими армянам, подвергались арменизации. Так с течением времени определилось различие среди населения Карабаха. Переходы из одной религии в другую совершались и в XVIII в., воспоминания и традиции, указывавшие на общность в происхождениях, были еще живы. Нужно сказать также, что современники ее так не понимали, они оценивали события правильно, когда видели в них борьбу за власть между различными группировками владетелей».

Захватив в 1805 году Карабах, Российская империя прибегала к всевозможным уловкам для создания здесь конфликтов на религиозной почве, отдавая политико-экономическое и идеологическое преимущество христианам, Россия стремилась отделить албан-христиан как этнос от тюрок, противопоставить их тюркам-мусульманам.

Однако никакая пропаганда, никакие коллизии, создаваемые Российской империей и армянской церковью, не смогли заставить албан изменить свою этнокультурную ориентацию.

Во время войны Ирана против Российской империи в 1826 году албаны-христиане вместе с карабахскими тюрками-мусульманами сплотились вокруг Мехтигулу хана для противостояния русско-армянской агрессии. Российская империя, видя, что разделить карабахских тюрок и албан, называющих себя «братьями с единым языком, но разной верой», не удается, приняла решение морально уничтожить албан путем их ассимиляции с армянами.

Карабахские албаны, для которых в 80-90 годы XVIII века планировалось создать отдельное государство, с начала XIX века не упоминаются в официальных документах Российской империи. В документе 1823 года, называющемся «Описание Карабахской провинции», албаны уже именуются «армянами».

Ликвидация Албанской церкви, активное заселение христианско-албанских сел армянами привели к почти полной ассимиляции албанских христиан и их исчезновению с исторической арены. Это был первый геноцид, учиненный армянами в Карабахе.

По материалам журнала IRS Наследие

Место кавказских албан в стратегии России на Кавказе в конце XVIII — начале XIX вв.