О проекте школы золотых и серебряных дел мастеров в Баку (конец XIX- начало XX вв.)


Нармин Таирзаде

Экономическое развитие Азербайджана в конце XIX века характеризовалось резкими изменениями в социальной структуре общества, ростом потребности в квалифицированных специалистах в промышленности, сельском хозяйстве, транспорте, которая стимулировала как общее, так и профессионально-техническое образование.

В конце XIX века в Баку, наряду с реальным училищем и гимназией, функционировали мореходный класс, низшее техническое училище, а также различные профессиональные школы и курсы. Появились первые очаги музыкального и художественного образования. В 1897 году О.Шильцовой в Баку была открыта первая частная рисовальная школа, в которой наряду с рисованием предусматривалось и обучение ваянию.

Рисование и черчение заняло прочное место в программе начальных ремесленных, технических училищ, несколько позднее Бакинского среднего технического училища, а также технических курсов, организованных Бакинским отделением Русского императорского технического общества (БОРТО), как один из необходимых предметов в программе подготовки техников и рабочих, в первую очередь слесарей, токарей, столяров. Распространение навыков рисования имело важное значение и для развития различных отраслей прикладного искусства, в частности производства художественных изделий из металла.

Истоки ювелирного искусства в Азербайджане восходят к глубокой древности, о чем свидетельствуют археологические находки. Изготавливались серьги, диадемы, гривны, ожерелья, подвески, фибулы, поясные наборы, браслеты, перстни, оружие, сосуды, а также золотые и серебряные нити, для украшения тканей, что предполагало достаточно высокое мастерство.

Искусство изготовления украшений передавалось традиционно от мастера ученику. На рубеже XIX и XX веков местные ювелирные изделия продолжали изготовляться с использованием самых примитивных инструментов и технологий, ценой огромной затраты времени и сил. Тем не менее, местные мастера-ювелиры создавали настоящие шедевры, удивляя и восхищая точностью рисунка, изысканностью орнамента.

Национальные ювелирные изделия Азербайджана своим изяществом и оригинальностью пользовались известностью и за его пределами. Организация профессионального обучения местных мастеров-ювелиров, приобщение их к современной технике, технологии, могли не только расширить производство изделий, повысить их художественную ценность, но и стать предметом выгодного сбыта за рубеж.

Идея создания подобной школы впервые в России была выдвинута бакинским губернским пробирером Витольдом Згленицким (1850-1904). По окончании физико-математического факультета Варшавского университета (1870г.) и Петербургского горного института (1872г.) Згленицкий служил на одном из горных заводов Царства Польского, занимался геологическими исследованиями, исполнял обязанности помощника пробирера Рижской губернии. В 1891 году Министерство государственных имуществ направило его в Баку, возложив на него управление губернской пробирной палатой.

В Баку перед Згленицким открылось широкое поле деятельности. Вскоре он был принят в члены БОРТО, участвовал в работе различных комиссий этой организации, выступал с докладами и научными сообщениями.

В 1892 году Згленицкий приобрел нефтяной участок на Сураханской промысловой территории. По поручению Совета Съезда бакинских нефтепромышленников (ССБН), на основании ранее произведенных разведывательных работ, Згленицкий в кратчайший срок составил план перспективных нефтяных участков Абшерона, выдвинул идею морской добычи нефти на Каспии (1896г.) и начал ее реализацию в 1902 г. в Биби-Эйбатской бухте, внес предложение по безопасному вывозу нефти в специальных железных наливных баржах, модернизировал ряд приборов, используемых при добыче и переработке нефти, в частности аппарат для замера искривленных скважин.

Вступив в должность, Згленицкий немедля принялся за всестороннее изучение ювелирного искусства в подведомственном ему районе, который охватывал территорию Бакинской, Елизаветпольской, Эриванской губерний и частично Дагестанской области. Несколько лет спустя он имел полное представление об объеме производства, уровне техники, художественных особенностях и достоинствах изделий местных мастеров, работавших в традиционно народном стиле, знал поименно всех мастеров.

К началу 1898 года в Бакинском пробирном районе изготовлением ювелирных изделий занимались 1000 мастеров. И это в условиях спада производства     художественных изделий из драгоценных металлов, обусловленного крайним недостатком исходного сырья (особенно золота), разного рода поборами и бюрократическими препонами. Среди них были и мастера, работавшие в европейской манере, но их произведения не отличались своеобразием, присущим кавказским ювелирным изделиям.

Згленицкий, задавшись целью создания школы золотых и серебряных дел мастеров, вступил, по существу, на непроторенный путь. Предстояло разработать учебный план, программу обучения, изыскать средства, подобрать помещение, персонал, обеспечить школу необходи-мым инвентарем, материалами, специальными учебными пособиями, принадлежностями, и наконец, укомплектовать ее учащимися.

Згленицкий считал необходимым охватить обучением не только подростков, но и взрослых мастеров. Для учеников ювелирных мастерских он проектировал создание профессиональной школы, а для взрослых – воскресных и вечерних курсов.

Наиболее детально был разработан проект школы в составе четырех классов. Первый класс считался подготовительным, старшие – специальными. К приему допускались ученики ювелиров не моложе 12 лет. Мастера обязывались подпиской отпускать учеников ежедневно на 3 часа в школу. За каждый пропущенный по вине мастера учебный день предусматривался штраф в размере одного рубля. Из штрафных денег предполагалось создать фонд по оказанию помощи нуждающимся ученикам.

По проекту первый год отводился на обучение грамоте (русского языка) и четырем действиям арифметики. Во втором классе обучались арифметике, включая пропорции, рисование и черчение (орнамент и композиция). Программа третьего класса состояла исключительно из специальных дисциплин. Среди теоретических предметов предусматривались технология металлов (золота, серебра, цинка и наиболее распространенных сплавов), общие сведения по химии и физике.

Довольно обширным был круг специальных практических занятий. Учащимся предстояло ознакомиться с работой печей, приборов и инструментов, овладеть искусством сплавки металлов, их очисткой и лигировкой, приготовлением различного состава припаев, волочением, серебрением, сухим и влажным способом, гальванопластикой, скандированием и покрытием металлических предметов чернью, эмалью и резьбой, выделкой ажурных и инкрустированных, а также накладных изделий, изготовлением проволоки, канители, листового золота и серебра, двойника, спайкой металлов, отливкой, штамповкой и чеканкой изделий, их отделкой, шлифовкой и окраской, а также прочими навыками. Предусматривалось создание специальной мастерской.

Четвертый класс отводился на обучение пробирному уставу и инструкциям, торговому и вексельному уставу по отношению к торговле золотыми и серебряными изделиями, счетоводству, изготовлению раз-ных европейских и местных изделий из драгоценных металлов.

Помимо специальных предметов, во всех четырех классах предполагалось изучение русского языка, который в старших классах, включал разделы по литературе, истории и географии России, в особенности Кавказа (как и во всех низших учебных заведениях).

К работе в школе Згленицкий собирался привлечь учителей начальных школ и специалистов-ювелиров. Обучение предусматривалось платным (60 рублей в год). На жалование учителям, мастерам и приобретение учебных пособий требовалось 3000 рублей в год.

Курсы для взрослых мастеров Згленицкий проектировал в составе двух отделений. Первое, воскресное, с годичным курсом обучения, было рассчитано на грамотных. В программе предусматривалось рисование, технология металлов, пробирное искусство, соответствующие уставы и инструкции, а также счетоводство. Второе, вечернее отделение с двухгодичным сроком обучения, создавалось для неграмотных мастеров. При этом первый год отводился на общеобразовательную подготовку (русский язык, арифметика, черчение), а второй на специальные предметы, по программе первого отделения.

Бюджет школы и курсов был составлен предельно экономно и выражался в сумме 600 рублей в год. Приходилось считаться с хроническим недостатком средств.

В ноябре 1897 года проект Згленицкого обсуждался на педагогическом совете Бакинского низшего технического училища, при котором предполагалось открыть школу и курсы. На обсуждении присутствовал инспектор Департамента торговли и мануфактур В.И.Ковалевский, в ведении которого должна была находиться школа. Тогда же примерно состоялось обсуждение проекта в БОРТО.

В декабре 1897 года Згленицкий представил свой проект на рассмотрение училищной комиссии Бакинской городской думы, с просьбой выделить 2000 руб. на содержание школы и курсов. Еще 2000 рублей, необходимых на этот предмет, он надеялся получить из Министерства Финансов. Одновременно, для большей убедительности своих доводов в пользу школы и наглядности, он организовал при училищной комиссии выставку ювелирных изделий мастеров Бакинского пробирного района. Представляя выставку, Згленицкий отметил, что неграмотность большинства мастеров сковывает развитие местного ювелирного искусства. Он обратил внимание на то, что выставленные изделия, хотя и выполнены с высоким мастерством, но не превышают 72-ой пробы, ибо вследствие незнакомства с технологией составления сплавов, мастерам не удается с таким же искусством гравировать высокопробные изделия.

Выставка, как и следовало ожидать, вызвала у присутствующих живой интерес.

В.Згленицкий рассчитывал на понимание “отцов города”, проскольку проект касался распространения общих и профессиональных знаний среди населения, что входило в круг деятельности Городской думы. Вера автора в успех проекта основывалась и на поддержке мастеров, которые по словам Згленицкого, с радостью приняли известие о предполагаемом открытии школы и курсов.

Училищная комиссия признала полезным и своевременным открытие в Баку первой в России школы золотых и серебряных дел мастеров и внесла требуемую сумму в проект бюджета Городской думы на 1898 год. Но, по невыясненным обстоятельствам сумма эта оказалась исключенной из сметы городских расходов.

Згленицкий был твердо убежден в том, что местные мастера не имеют себе равных в изготовлении золотых и серебряных изделий, украшенных чернью, филигранью, эмалью, инкрустацией золотом по слоновой кости и, в то же время, подчеркивал не раз, что безукоризненные рисунки выполнены зачастую людьми безграмотными, что изделия мастеров, воспитанных в традициях многовекового народного искусства, с получением специального образования прославят в будущем кавказское ювелирное искусство не только в России, но и заграницей.

В феврале 1899 года при повторном представлении проекта в Городскую думу развернулись бурные дебаты. Противники проекта считали, что город гораздо более нуждается в общеобразовательных начальных школах. Действительно, вследствие недостатка этих школ тысячи детей оставались вне образования. Но по справедливому замечанию гласного думы Гасан бека Меликова (Зардаби), при пособии от казны, город всего за 2000 рублей мог бы иметь начальную школу с профессиональным уклоном.

В пользу создания школы золотых и серебряных дел мастеров выступал и другой гласный – горный инженер Фаррух бек Везиров. В ответ на выступление одного из гласных о том, что школа не обойдется двумя тысячами рублей, ибо преподаватели, а это будут горные инженеры, не пожелают работать за 40 рублей в год, Ф.Везиров заметил, что преподавать могут и мастера, среди которых есть непревзойденные ювелиры, а они охотно согласятся работать на этих условиях. Боязнь непредвиденных расходов он назвал призрачной, так как при расширении дела они покроются за счет частных заказов.

Напомним, что Бакинское низшее техническое училище в эти годы пополняло таким именно образом свой бюджет. Тем не менее, несмотря на приведенные аргументы, Згленицкому было отказано в ассигнованиях на школу. Главной причиной неприятия проекта было безденежье, общая скудость средств, отпускаемых на образование, а также неспособность значительной части гласных искать пути сохранения и развития традиционного в крае ювелирного искусства, вследствие непонимания его значения. Городская дума лишь одобрила создание воскресных курсов (отдельно для детей и взрослых) по обучению ювелирному искусству, на что считала возможным выделить 700 рублей в год.

В августе 1898 года, в канун рассмотрения бюджета Городской думы на будущий год, В.Згленицкий представил в редакцию газеты “Каспий” один из шедевров кавказского ювелирного искусства – авторскую копию декоративного серебряного блюда, украшенного эмалью, чернью, инкрустацией золотом по слоновой кости, работы известных кубачинских мастеров Абдуллы Ибрагим оглы и Мамеда Гасан оглы, весом 8 фунтов (3.2 кг), ценностью в 700 рублей. За оригинал блюда, преподнесенного в 1895 году императору Николаю II, мастера были награждены тысячью рублей и золотыми часами, с изображением государственного герба России, каждый.

В сопроводительном письме В.Згленицкий выразил надежду, что Городская дума не поскупится на образование поистине художников своего дела, способных прославить со временем кавказские ювелирные изделия далеко за пределами края.

Неудачи не останавливали Згленицкого. С целью привлечь внимание к своему проекту, в ноябре 1898 года он организовал в помещении пробирной палаты выставку ювелирных изделий, приуроченную к приезду в Баку главноначальствующего гражданской частью на Кавказе князя Г.С.Голицина.

На открытии выставки присутствовали бакинские мастера. Один из них, Мирдадаш Мирахмедов, преподнес высокому начальству хлеб и соль в серебряной филигранной работы солонке в виде детской коляски. Приветствуя гостя на азербайджанском языке, он обратился к нему от имени своих товарищей по мастерству с просьбой об сказании покровительства.

“Мы нуждаемся, – сказал он, – в образовании своих детей, для чего нам необходима школа золотых и серебряных дел мастерства.”

Г.С.Голицин обещал оказать содействие. Осматривая экспонаты, которые демонстрировал ему В.Згленицкий, он обратил внимание на замечательные инкрустированные изделия, украшенные эмалью и филигранью, в особенности на работы М.Мирахмедова, Кафара Алиева, и др. Свое мнение о желательности открытия школы Голицин высказал бакинскому губернатору и городскому голове, сопровождавшим его во время посещения выставки.

Таким образом, Згленицкий заручился поддержкой главы кавказской админстрации, с которым бакинские власти казалось должны были бы считаться. Однако последние не спешили с открытием школы.

В декабре 1898 года, обращаясь в очередной раз в Городскую думу, Згленицкий подчеркивал, что проектируемая школа обойдется городу не дороже других начальных училищ, открываемых для коренного населения, к тому же дает профессиональное образование.

Следует отметить, что непременным условием обучения художественному мастерству он считал соблюдение традиций восточного искусства, что позволит не только удовлетворить спрос местного населения на ювелирные изделия, но и экспортировать их заграницу. В.Згленицкий не сомневался, что изделия профессионально обученных мастеров найдут там спрос и принесут их создателям заслуженную известность.

Беспокоясь за судьбу будущей школы и опасаясь, что вследствие равнодушия городских властей она может оказаться придатком низшей ремесленной школы , при низшем техническом училище, без надлежащего руководства, Згленицкий внес необходимые коррективы в ее статус. В своей докладной записке, адресованной бакинскому городскому голове Н.А.Фон-дер-Нонне, он поставил его в известность о том, что согласно параграфа 3 инструкции по пробирной части, в обязанности губернского пробирера входит содействие развитию и совершенствованию производства золотых и серебряных изделий, а потому непосредственный надзор за школой он должен взять на себя.

В ожидании решения Городской думы об отпуске средств на открытие школы, В.Згленицкий в марте 1899 года пригласил в пробирную палату бакинских золотых и серебряных дел мастеров, а также торговцев ювелирными изделиями, для обсуждения создавшегося положения. Присутствовавшие на совещании собрали свыше 300 рублей в поддержку будущей школы.

Касаясь помещения школы, В.Згленицкий предложил на выбор здания: Бакинского низшего технического училища, БОРТО и пробирного учреждения. Мастера единодушно высказ¬лись в пользу последнего, поскольку оно располагалось в центре города, где были сосредоточены ювелирные мастерские и магазины, что создавало удобство для учеников.

Такие образом В.Згленицкий заблаговременно определил порядок руководства школой и ее местонахождение. Тогда же, на совещании, всем желающим принять участие на предстоящей Всемирной торгово-промышленной выставке в Париже, было предложено до 1 января 1900 года подать заявление на специальных бланках. Среди заявивших желание участвовать в выставке были известные ювелиры Мирдадаш Мирахмедов, Осман Мусаев, Абдул Алиев, Кафар Алиев, Магомет молла Расул оглы и другие.

Примечательно, что Згленицкий добился выдачи кредитов мастерам, будущим экспонентам, на изготовление изделий из драгоценных металлов.

Будущим экспонентам было объявлено, что на выставку отбираются лучшие образцы местных кустарных, преимущественно ювелирных, изделий из драгоценных металлов, украшенные чернью, эмалью, филигранью, гравировкой, чеканкой и другой техникой. В примерный перечень изделий входили: кинжалы, сабли, трости, пояса (кемеры), нагрудники с амулетами, звездами, полумесяцами, ожерелья, головные уборы, газыри, чётки, серьги, запонки, местные кольца и перстни, башмаки, застежки для покрывал (чангары), пуговицы, нашивки на платье, на сбрую, инкрустированные ружья, пистолеты, домашняя утварь, особенно черненная (блюда, тарелки, ложки, ножи, вилки), кувшины, рога, кальяны, умывальные приборы (афтафа леген), шкатулки и прочие изделия.

Отобранные образцы подлежали отправке на казенный счет в Комитет русских кустарных изделий на Всемирной выставке 1900 года в Париже. Згленицкий учитывал, что не все мастера будут в состоянии выставить дорогостоящие изделия, а потому обратился с просьбой к владельцам подобных предметов одолжить их для экспонирования. Сохранность гарантировалась. Он не сомневался, что европейская публика оценит экспонаты по достоинству.

В июне 1890 года городской голова Фондер-Нонне уведомил, наконец, В.Згленицкого, что училищная комиссия сочувствует идее создания школы, но на других началах. По мнению комиссии школа должна была стать чисто профессиональной, обучать только мастерству в специально созданной для этого образцовой мастерской. Ученики, получившие практическую подготовку, по окончании курса могли бы рассчитывать на звание мастера. На этих условиях училищная комиссия готова была ходатайствовать перед Городской думой о выделении школе 2000 рублей в год. Об изменении программы было сообщено бакинскому губернатору.

Следует заметить, что позиция училищной комиссии шла вразрез с тенденцией развития профессионального образования на основе общеобразовательной подготовки, признанной в рассматриваемое время наиболее целесообразной. Отвергая программу общеобразовательного отделения, предложение училищной комиссии лишало учеников ювелирных мастерских доступа в школу, где преподавание должно было вестись на русском языке. Оно было бы оправдано, если бы начальное светское образование среди азербайджанского населения имело бы сколько-нибудь широкое распространение.

Училищная комиссия считала нереальным привлечение учеников местных мастеров-ювелиров к занятиям в школе, поскольку об этом со стороны последних официального обращения в Городскую думу не поступало. Однако Згленицкий, находившийся в постоянных контактах с мастерами, знал об их позитивном отношении к его проекту, которое они выражали не только публично, но и подкрепляли денежными сборами. Предвидя возможные возражения думских скептиков, он заблаговременно взял у всех мастеров подписки об обязательстве отпускать ежедневно учеников на три часа в школу. В 1899 году в Баку насчитывалось 130 мастеров и 70 учеников.

В.Згленицкий рассчитывал привлечь в школу учеников, определивших свою профессиональную склонность, с выраженными художественными способностями, притом имевших возможность практиковаться под наблюдением мастеров, которым так же представлялась возможность совершенствовать свое искусство на воскресных курсах.

Проект Згленицкого представлял будущим ювелирам возможность овладеть русским языком, общеобразовательной подготовкой для дальнейшего специального образования, подготовить их к профессиональной деятельности в максимально сжатые сроки. Жесткая позиция училищной комиссии относительно устройства школы вынудила Згленицкого признать неизбежность некоторых уступок ради реализации своего проекта, сохранения и развития старинных традиций местного ювелирного искусства. С этой целью в сентябре 1899 года он обратился к городскому голове с просьбой вернуться к обсуждению программы школы, с внесением в нее возможных изменений.

В канун Парижской выставки Згленицкий организовал выставку ювелирных изделий при пробирной палате с целью демонстрации высокого искусства местных мастеров, наглядного подтверждения своих доводов в пользу открытия школы. Среди выставленных экспонатов привлекала внимание шашка шейха Шамиля из коллекции Феррух бека Везирова. Згленицкий очень надеялся, что выставка привлечет внимание к его проекту, а вместе с тем и поступление пожертвований.

Лучшие из выставленных изделий были отобраны для отправки в Париж. Коллекция кавказских художественных изделий из золота и серебра получила высокую оценку жюри. Двадцать один мастер удостоился золотых медалей, в том числе и Мамед Гасан оглы, выставивший серебряные ножны для шашки, украшенные чернью, инкрустацией из золота по слоновой кости.

На Парижской выставке экспонировался и альбом, собственноручно созданный Згленицким, плод неустанного десятилетного изучения ювелирного искусства края. На 23-х таблицах альбома были представлены рисунки и снимки образцов изделий, выполненных в различной технике во всем многообразии орнамента.

В январе 1901 года в Тифлисе состоялся I съезд деятелей кустарной промышленности Кавказа. Згленицкий поехал на съезд с намерением поделиться своими идеями относительно развития производства художественных изделий из золота к серебра, в надежде получить поддержку своему проекту.

В своем  докладе он обстоятельно охарактеризовал состояние и нужды этого производства, предложил меры по его совершенствованию и развитию. Згленицкий привел данные о численности золотых и серебряных дел мастеров в Бакинском пробирном районе, которые свидетельствовали о распространении этого производства. В 1900 году из 300 зарегистрированных мастеров 130 числились в Баку, 33 – в Елисаветполе (Гяндже), по 25 в Шамахе и Эривани, 22 – в Нухе, по 13 – в Шуше и Сальяне, по 12 – в Кубе и Дербенде и по несколько – в других местах.

За один только 1900 год от Бакинского пробирного района было внесено в государственну казну 16.884 рубля пробирной пошлины. Приведенные данные, по мнению Згленицкого, должны были заинтересовать правительство, убедить в целесообразности проекта, в том, что развитие производства художественных изделий из золота и серебра может стать одним из реальных источников пополнениями государственной казны.

Как и в прежних своих выступлениях, Згленицкий подчеркнул высокие художественные достоинства изделий местных мастеров, которые, работая вручную добивались благодаря своему трудолюбию и таланту поразительного совершенства. Выступая перед многонациональной аудиторией съезда, он отметил, что самым искусными местерами на Кавказе являются дагестанцы и азербайджанцы, которые превосходят своим мастерством европейских коллег.

Згленицкий подробно ознакомил участников съезда с программой школы и курсов золотых и серебряных дел мастеров, которые считал целесообразным открыть в Баку, самом крупном центре производства ювелирных изделий в крае, и просил поддержать его проект.

В прениях по докладу среди участников съезда возникли расхождения в мнениях. Для рассмотрения проекта съезд избрал комиссию, куда вошел и автор проекта. Отмечая важность общего уровня развития работника, как необходимого условия прогресса в любой отрасли человеческого труда, комиссия признала, что в Баку вполне назрела потребность в художественной школе золотых и серебряных дел мастеров и сочла открытие ее своевременным. При обсуждении доклада и мнения комиссии возникли споры относительно содержания программы и продолжительности обучения. В конце концов съезд вынес постановление, в котором выражалось сочувствие идее открытия школы в Баку, но без рассмотрения ее программы. Делегаты съезда по-видимому полагали, что вопрос программы, а следовательно и финансирования, должен решаться на месте, в Баку.

Згленицкого также поднял на съезде такие важные вопросы, как продажа мастерам исходного сырья, открытие кредита на его приобретение. Для ускорения отправки готовых изделий кустарей в пробирные учреждения, он предложил использовать почтовые отделения, а не казначейства (как это практиковалось), которые везде осуществляли эти операции. Тогда же Згленицкий высказался о необходимости создания в Баку ремесленной управы, о чем он ходатайствовал еще в 1898 году.

На съезде, в ходе обсуждения мер по поднятию уровня производства кустарных изделий и облегчения их сбыта, встал вопрос об учреждении на Кавказе музея. В принятом съездом постановлении отмечалась польза и значение музеев для демонстрации орудий и образцов изделий, а также их роль в качестве посредников между кустарями и рынком, что содействовало бы развитию кустарного производства.

Поддержав выдвинутое на съезде предложение, В.Згленицкий высказался за открытие в Баку торгово-промышленного музея. Несколько позже в Баку местным отделением Русского технического общества были открыты Технический и Промышленный музеи.

Идея создания музея возникла у Згленицкого задолго до съезда, в процессе изучения кавказского ювелирного искусства. Выставки художественных изделий из драгоценных металлов, устроенные им в 1897 -1900 годах, имевшие целью привлечь внимание общественности к своему проекту, вместе с тем являлись своего рода подготовительным этапом в создании будущего музея, который он полагал организовать при школе золотых и серебряных дел мастеров.

Вернувшись в Баку, Згленицкий занялся поисками путей и средств для реализации своего проекта. Суммы, собранные в 1898 г. и пожертвования сделанные при открытии выставки в 1900г., хотя и пополнялись время от времени, но были явно недостаточны даже для первоначального обзаведения школы.

Решено было отправить делегацию от бакинских мастеров в Департамент торговли и мануфактур, директор которого В.И.Ковалевский в 1897г., будучи в Баку, обнадежил Згленицкого готовностью помочь в разрешении затянувшегося вопроса в “самое ближайшее время”.

В 1903 году, воспользовавшись пребыванием в Баку инспектора художественно-промышленных училищ России, известного художника и искусствоведа А.Н.Бенуа, Згленицкий заручился его обещанием содействовать скорому осуществлению проекта. Свои надежды на открытие задуманной школы В.Згленицкий связывал с возросшим на рубеже XIX-XX веков интересом к художественно-ремесленным школам, как в России, так и заграницей.

Равнодушие чиновников не только не ослабляло, а напротив, еще более укрепляло его стремление к созданию профессиональной ювелирной школы. Он продолжал поддерживать творческий пульс местного ювелирного искусства, приглашал мастеров принять участие в разного рода выставках, где бы они могли представить образцы своих изделий на суд специалистов и любителей.

Успех кавказских, в том числе и азербайджанских ювелиров на Парижской выставке, был закреплен и на Юбилейной Кавказской выставке сельскохозяйственных и промышленных материалов в 1901 г. в Тифлисе, а затем и Всероссийской кустарно-промышленной выставке 1902 г. в Петербурге.

Подготовка к выставке предполагала выявление наиболее искусно созданных изделий по всему пробирному району, составление плана выставки, списка мастеров и перечня будущих экспонатов, их оценку. Далее предстояла отправка изделий на выставку, а затем их возвращение владельцам или выдача денег за проданные изделия и раздача присужденных наград.

В конце сентября 1903 года Згленицкий поместил в местной газете объявление о предстоящей в ноябре того же года в Петербурге I-ой Международной выставки изделий из металла и камня. К участию приглашались владельцы художественных изделий, а также мастера и торговцы ювелирных изделий. Участникам предлагалось сообщить в пробирную палату перечень отправляемых изделий, с указанием их веса, пробы и стоимости.

На эту выставку, открытую в здании Русского Музея, было отправлено из Баку 45 ювелирных изделий. Среди экспонентов 9 были награждены бронзовыми медалями, а 25 похвальными отзывами.

В июле 1904 года 54-х летний Згленицкий ушел из жизни, так и не дождавшись открытия школы.

О том, как дорога была В.Згленицкому идея создания школы и как высоко ценил он мастерство местных ювелиров, можно судить по его завещанию, составленному незадолго до кончины. Он завещал выделить из процентов с оставленного им капитала (доходов с принадлежавших ему нефтяных участков) средства на открытие в Баку школы золотых и серебряных дел мастеров, а также ремесленно-художественных школ во всех губернских городах своей родины – Польши.

В зале заседаний БОРТО, отдавая должное деятельности талантливого инженера и изобретателя, 5 ноября 1911 г., в торжественной обстановке был установлен бронзовый бюст В.Згленицкого.В последующие годы проект Згленицкого был забыт. Лишь в 1910 ду при Бакинском среднем техническом училище была открыта первая в России мастерская по чеканке и эмальерному искусству.

В 1913 году в этой мастерской обучалось 15 учеников. Мастерская, безусловно не могла заменить профессиональную школу и сколько-нибудь заметно заполнить существующий пробел в обучении художественному мастерству ювелиров. Проект Згленицкого предусматривал обучение всех учеников бакинских ювелирных мастерских, профессиональное совершенствование самих мастеров, в соответствии с новейшими достижениями в этой области, отличался безусловно большой полнотой и имел хорошие перспективы на будущее, при самом бережном отноше-нии к народным традициям.

Вопрос о создании художественно-промышленной школы на современном уровне был поднят после обретения Азербайджаном национальной независимости. В 1919 г. Министерство народного просвещения республики представило в Совет Министров законопроект об отпуске средств в текущем году на школу, в которой предусматривались общеобразовательный класс и класс рисования (по 40 учащихся), а также мастерские: ювелирно-гравёрная (на 20 уч.), эмалевая и ажурная (на 10 уч.) и по художественной обработке металла (на 10 уч.).

Официальные учреждения и общественные организации неоднократно выражали сочувствие идеям В.Згленицкого, но никто не откликнулся, не оказал ему действенной помощи. В то же время на протяжении всей своей деятельности по осуществлению проекта школы, он неизменно ощущал поддержку золотых и серебряных дел мастеров, которая выражалась в частности, в сборе средств, участии в организованных им выставках, обращениях к начальству.

В.Згленицкий неустанно боролся за реализацию своей идеи до последних дней жизни. Он, пожалуй, был первым из российских чиновников, по-настоящему, профессионально и по достоинству оценивший всю неповторимую красоту кавказского, в том числе и азербайджанского ювелирного искусства.

По материалам Музея Истории Азербайджана

*Все фото и изображения принадлежат их законным владельцам. Логотип - мера против несанкционированного использования.