В царстве ящериц и москитов: Очерк бакинского журналиста об Индонезии (1964 г.)


Заслуженный журналист Азербайджана Азад Шарифов (1930-2009) за свою карьеру успел поработать в газете «Молодежь Азербайджана», «Физкультурник Азербайджана».

Шарифов также работал в Москве в ЦК ВЛКСМ в секторе печати, затем заместителем главного редактора журнала «Вокруг света». Был корреспондентом газеты «Известия» по Турции, Ирану и Афганистану. В 1969 году А.Шарифов стал заведующим отделом культуры ЦК КП Азербайджана. Он также занимал должность директора «Азеринформ».

В далекую Индонезию, Шарифов попал в 1964 году, в составе небольшой делегации, приглашенной для участия в качестве наблюдателей на Всеиндонезийской конференции молодых мусульман.

В данном материале – заметки А.Шарифова о поездке в Индонезию, в частности, о Джакарте.

**********

Индонезия… В воображении возникают тысячи больших и совсем крохотных островов, непроходимые джунгли Калимантана, пальмовые леса, замечательное искусство мастеров острова Бали, древние сооружения в манговых рощах. Даже как—то не верится, что я лечу в Индонезию, что далекая сказочная страна становится реальностью.

До трапа самолета пассажиры рейса № 046 Москва – Джакарта‚ пытаясь согреться бежали легкой рысью. Дело в том, что все были уже настроены на тропический лад и, несмотря на декабрь, одеты в легкомысленные плащи, кепочки и шляпы. Пожалуй, один только я, как истинный южанин, не поддался искушению и не расстался с меховой ушанкой.

Если бы в такой летней экипировке мы появились в городе, скажем, на припорошенной снегом улице Горького, то в лучшем случае нас приняли бы за… Но в Шереметьевском аэропорту никого и ничем не удивишь. Здесь привыкли в декабре отправлять пассажиров в тропики, а потом принимать зимовщиков из Антарктиды.

Маршрут Москва – Джакарта, – это почти 13 тысяч километров воздушного пути. В салонах устраиваемся удобно и надолго. Первая посадка через пять часов в Ташкенте. После морозной Москвы здесь нам показалось тепло. Еще пять часов полета, – на этот раз через «крышу мира» Памир и Гиндукуш, и мы приземляемся в Карачи. Еще прыжок – пересекаем всю Индию. Поневоле вспоминаю своих индийских друзей – лидеров молодежной организации «Юванг Бхарат Самадж», с ними мы успешно сотрудничали на фестивале в Хельсинки, на Московском форуме коллег-журналистов.

В полдень наш самолет приземляется в Рангуне, столице Бирмы. Жарко печет солнце, душно. Торопимся в тень деревьев, с непривычки можно и солнечный удар получить.

Здесь, в Рангунском политехническом институте преподает бакинец, кандидат физико-математических наук Фаик Багир-заде (ныне покойный доктор наук, академик Академии Наук Азербаиджанской ССР, ректор Азгосуниверситета им. С.М.Кирова). К сожалению, я не смог дать ему телеграмму, но встретивший нас сотрудник советского посольства рассказывал, что Фаик пользуется большим уважением и авторитетом среди студентов. Могли ли думать мои земляки 60 лет назад о том, что посланцы Азербайджана будут преподавать в далеком зарубежном институте? Вряд ли. Единицы, да и то из самых богатых семей, имели возможность получить образование за границей. Приятно слышать добрые отзывы о земляке, и я второпях пишу ему записку, — слова привета и добрых пожеланий.

Вместе с нами из Москвы в Джакарту летел один из молодежных лидеров Индонезии – Сатион. На остановках он не вылезал из самолета, предпочитая отогреваться после московских морозов под теплыми одеялами из верблюжьей шерсти. Впервые он вышел из салона в Рангуне,- попал в родную атмосферу. А когда мы прилетели в Джакарту, он до того обрадовался, что забыл в самолете свое теплое московское пальто.

Мы летели почти сутки на восток. Внизу, псд крыльями, в утренней дымке и в жаркий полдень проплывали города и страны, словно мы листали карту Азии.

Когда наш самолет пересекал экватор, стюардесса от имени Аэрофлота СССР торжественно вручила нам значки и свидетельства, в которых было, к примеру, написано: «Да будет всем известно, что житель Москвы Азад Шарифов пересек экватор на самолете Аэрофлота. Отныне властелин воздушной стихии великий Сварог берет под свое могущественное покровительство обладателя этой грамоты и повелевает воздавать ему почести, которых удостаивается всякий путешественник, попадающий из одного полушария в другое небесным путем».

Индонезия… Я впервые увидел настоящие банановые деревья, кокосовые пальмы, как ожившие иллюстрации из учебника географии.

Наша делегация, – всего три человека. Садык Юлдашев – секретарь ЦК комсомола Узбекистана, Рустам Севортян – переводчик и я. Мы приглашены Национальным подготовительным комитетом для участия в качестве наблюдателей на Всеиндонезийской конференции молодых мусульман.

Подальше убираем свои меховые шапки, шерстяные свитеры, словом, все теплое. Туго св0рачиваем даже летние пальто. С чувством большой благодарности расстаемся с нашим тружеником «ИЛ-18», тепло прощаемся экипажем. Через сутки им лететь обратно в родную Москву. Счастливого пути!

Первое, что мы увидели, прилетев в Индонезию – это великолепный Джакартский аэропорт – Камайоран‚ оборудованный по последнему слову техники. Едва подали трап, как возле нашего самолета выстроилась целая группа юношей и девушек в национальных костюмах с удивительно красивыми цветами в руках. Это представители Национального подготовительного комитета. Некоторых из них знаю по Московскому форуму и фестивалю в Хельсинки.

Первые короткие интервью газетчикам, и мы мчимся на машинах в Джакарту. «Мчимся», может быть, сказано слишком лихо. Не мчимся, а пробираемся сквозь целые эскадроны вело—рикш— «бечаки». Несколько непривычно левостороннее движение. В первые дни все время казалось, – вот-вот наскочим на другую машину, потом, ничего, привыкли.

Индонезия – яркая и сказочно красивая страна. На бесчисленных островах, раскинувшихся вдоль экватора, живет более ста миллионов человек. В разных ее районах свои обычаи, свои особенности культуры, свои языки и диалекты. Тут есть все: и крупные современные города с оживленными кварталами, тенистыми аллеями, белоснежными тропическими виллами, и глухие деревеньки, затерявшиеся в зарослях бамбука, гигантских кактусов и банановых деревьев. Индонезия – это и Ява, где богатая письменная литература существует уже тысячу лет. Индонезия – это и Западный Иран, где до сих пор сохранились остатки каменного века. Старое и новое причудливо переплетается в Индонезии на каждом шагу…

Нас помещают в лучшем отеле «Индонезия» и предоставляют «истирахат» (отдых). Кстати, за две недели пребывания в Индонезии мы насчитали десятка три слов сходных с азербайджанским, узбекским, казахским, татарским и туркменским. Во всяком случае, после суточного перелеты, слово «истирахат» показалось нам особенно родным. Температура около 35-40 градусов, прибавьте к этому еще девяностопроцентную влажность воздуха, и вы, почувствуете себя в парилке сандуновских бань. Окна в джакартских домах держат закрытыми, потому что в комнатах всегда прохладнее, чем на улице. Ну, а если у вас в комнате еще и «аэр-кондишэр», то, выйдя из прохладной комнаты, вы сразу попадаете в духоту, словно зимой с улицы вы вошли в жарко натопленную баню. Это трудно объяснить на словах. Это надо испытать на себе.

Климат в Индонезии очень коварный. Первое время не замечаешь его воздействия, но уже через несколько дней тропики исподтишка подтачивают твои силы. За день устаешь так, словно провел бессонную ночь. Видимо, поэтому индонезийцы просыпаются очень рано. В этой экваториальной стране солнце круглый год восходит в шесть часов утра и заходит в шесть часов вечера. Учреждения работают, как правило, только в первой половине дня. А к двум часам, в разгар жары, жизнь в городе замирает: магазины закрываются, улицы пустеют, люди возвращаются домой, чтобы час-полтора поспать, иначе к вечеру – вы больной человек.

Но как бы вы ни устали, ночью трудно уснуть, ибо с наступлением темноты появляются полчища кровожадных москитов. Их так много, что поневоле приходится натягивать на кровать специальные сетки. Но вот вы, наконец, начинаете засыпать, и вдруг где-то над головой раздается резкий крик: «Т-о-окке!». Вы вздрагиваете, вскакиваете с постели… оказывается, ничего страшного – это всего-навсего большая мирная ящерица, громко кричащая по ночам. Ее так и называют – «токе». В первые ночи, с непривычки, люди пугаются ее низкого хриплого крика.

Напротив нашего отеля, который построен японцами в строгом современном стиле, стоит обнесенный забором, дочерна обгорелый трехэтажный дом. У входа его молчаливо вышагивают вооруженные часовые. Позже мы узнали, что это здание английского посольства. Когда была создана английская колониалистская федерация Малазия, с марионеточным правительством патриотически настроенная толпа молодых индонезийцев в знак протеста против вмешательства Англии в дела Юго-Восточной Азии, подожгла это здание. Так и стоит оно как своеобразный памятник колонизаторам.

«Малазия, – говорят индонезийцы, – это английский пистолет, направленный в сердце нашей революции».

В этот же день вечером нас повезли на прием. Здесь принято все заседания – «мушавир» – начинать с исполнения государственного гимна Индонезии. Вот на сцену выходит тоненькая стройная девушка лет 17-18 в национальном костюме и грациозным движением просит тишины. Все мгновенно умолкают. Удивительно чистым голосом она «настраивает» хор присутствующих, затем очень ритмично и красиво дирижирует залом. Позже, интересуясь подробно Индонезией, я узнал, что женщины в Индонезии (хотя 90 процентов населения мусульмане) никогда не были закрепощены. Индонезийская женщина не знает, что такое паранджа. Более того, тут еще можно найти остатки матриархата.

На другой день с утра друзья повезли нас осматривать достопримечательности Джакарты. В XVI веке на этом месте находился город Сунджакалапа. Позже его захватил султан Балтама и переименовал его в Джакарту, что означает «великолепная крепость». А с 1598 г. в городе обосновались голландцы, построившие здесь торговую факторию и военные сооружения. В 1916 г. город получил новое наименование – Батавия. Под этим названием он и был известен в течении всего периода голландского господства – как центр колониальной администрации.

По традиции осмотр начался с Джакартского стадиона, построенного с помощью Советского Союза. Это огромное и очень интересное сооружение с крытыми трибунами на сто с лишним тысяч зрителей. Индонезийцы рассказали нам, что при сооружении «Джакартских Лужников» неожиданно возник пожар. Огромное пламя грозило уничтожить все строительство. Первыми бросились в огонь находившиеся здесь советские специалисты, своим примером они увлекли и индонезийских рабочих. В результате стадион был спасен.

За окном машины проносятся вечнозеленые улицы, блестящие от только что выпавшего дождя. Неподалеку возвышается могучая колонна Национального монументы; он пока еще в строительных лесах. Но недалеко то время, когда этот памятник индонезийской революции гордо поднимется над столицей.

Джакарта строится. По обеим сторонам улицы генерала Судирмана возвышаются новостройки административных зданий. Впрочем, чтобы поглубже познакомиться с планами индонезийского строительства, следует посетить новый «Национальный музей», «Гедонг Пола Насионал», где экскурсоводы расскажут вам о планах национального строительства. Музей сейчас стал одним из «университетов» молодого поколения страны.

Джакарта в основном одноэтажная за исключением десятка зданий, построенных в стиле модерн из стекла и бетона. Сейчас японцы воздвигают 12-жтажное ультрасовременное здание универмага «Сарина». Работа идет круглосуточно. Японцы обещали поднимать за неделю один этаж (включая и отделочные работы). За две недели нашего пребывания в Джакарте здание поднялось на два с половиной этажа.

Город пересекает канал, прорытый еще голландцами в первые годы колониального владычества. Здесь в любое время суток можно увидеть жителей, которые стирают белье, купаются или просто спасаются от жары. Улицы утопают в пышной тропической зелени. Такой богатой и щедрой земли, как в Индонезии, по-моему, нет нигде на планете.

Индонезийцы даже шутят: «Если ты хочешь сделать вокруг дома ограду, нарежь просто каких-нибудь прутьев и воткни из в землю. Через неделю они дадут зеленые побеги, а спустя некоторое время ты будешь вынужден бороться с оградой при помощи топора, иначе зарастет весь участок до самого дома».

Очень характерным для облика Джакарты являются «бечаки», которых здесь десятки тысяч. Эти небольшие трехколесные коляски-велосипеды, украшенные метелочками из перьев, с разноцветными кожаными сиденьями, заполняют улицы города, перевозя пассажиров и грузы. Вечерами на бечаки зажигаются небольшие разноцветные фонарики-светлячки. Для предупреждения прохожих они снабжены звоночками.

Все время нашего пребывания в Индонезии было заполнено интересными и полезными беседами и встречами с лидерами молодежных партий, с общественными и государственными деятелями. Нас с интересом расспрашивали о жизни советских мусульманских республик. Индонезийцы говорили, что американское информационное бюро ЮСИА распространяет слухи о тяжелом положении мусульман СССР и спрашивали – насколько это верно?

Если бы ЮСИА была объективным информационным бюро, а не гнездом лживых измышлений, молодые индонезийцы не разгромили бы его центр. Каждый из нас подробно рассказал о жизни советских мусульман в республиках Закавказья и Средней Азии. Наши беседы о жизни мусульман в советских республиках – Азербайджане, Дагестане, Узбекистане, Таджикистане, Туркмении, Киргизии, Казахстане, Татарии и Башкирии – собирали много слушателей и пользовались большой популярностью. Ведь наша Родина является крупнейшей азиатской державой. Три четверти нашей страны расположено в Азии. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на карту мира, да и без карты это известно каждому мало-мальски образованному человеку.

Однако, идеологи империализма и их лакеи пытаются «убедить» мир в том, что СССР – сугубо европейская страна и ни географического, ни этнического, ни политического отношения к Азии не имеет. Капиталистическим идеологам не выгодно участие СССР в азиатских делах. Всем известна солидарность народов Советского Союза с народами Азии в борьбе против империализма и неоколониализма. Поэтому изворотливые философы распространяют версию о том, что СССР не азиатская страна, там, мол, живут «белые», – им не понять проблемы цветных людей. Старая и разоблаченная расистская песенка, давно набивная оскомину. В свое время ею пользовались еще гитлеровские молодчики.

Теперь империалисты стараются разбить дружбу народов Советского Союза и народов Азии, чтобы безнаказанно чинить свои грязные дела, душить национально-освободительное движение, разрушать экономику, строить военные базы, нацеленные в сердце народов Азии. Но у индонезийцев было достаточно времени и событий, чтобы по-настоящему убедиться, кто им друг, а кто враг. Об этом нам много раз говорили сами индонезийцы. Говорили и благодарили за помощь, которую оказывает им Советский Союз.

По материалам книги автора “Чайки над Босфором”

*Все фото и изображения в материалах принадлежат их законным владельцам.